«Орвин, помоги!»

Пнув крысу, я рванул в сторону выхода и увидел, что серые твари окружили собаку и атакуют со всех сторон. Некоторые заползали вверх по каменным блокам и оттуда спрыгивали на Зари и вонзали в ее спину и голову свои острые зубы.

Собака тоже не оставалась в долгу. Она хватала их зубами, била лапами, но явно проигрывала стае. Передо мной встал выбор: либо защищать питомца, либо доделать начатое и убить королеву. Я выбрал второе, ведь едва крысы почуют, что их матки больше нет, то и защищать ее больше не будут. И скорее всего, просто разбегутся.

Смахнув со спины собаки вцепившихся крыс, проредил толпу обухом топора и вернулся к ящикам. Чувствуя состояние нового питомца, его боль и страх, я решил покончить с этим делом как можно быстрее. Но мешали те пять крупных крыс, которые не отходили ни на шаг от третьего ящика.

Ну что ж, пришло время испачкаться кровью. Выставив перед собой топор, я начал на полусогнутых приближаться к ним. Одна из крыс сорвалась с места и рванула навстречу. Этого‑то я и ждал. Взмах и удар. Голова крысы отлетела в сторону.

Остальные будто ничего не заметили – побежали следом, царапая когтями мшистый пол. Иван хорошо наточил топор, поэтому я не чувствовал сопротивления, когда лезвие проходило сквозь тушки.

Не прошло и пары минут, как все защитники остались лежать мертвыми тушками на полу и истекать кровью. Я проверил состояние собаки, помахал топором, разгоняя толпу нападающих, и снова вернулся к ящикам.

– Ну вот ты и попалась, душенька, – усмехнулся и ударил по ящику.

Доски были старые и хрупкие, поэтому двух ударов хватило, чтобы сломать крышку. Вдруг из вороха рваной атласной ткани выпрыгнула она – крысиная королева. Она была больше даже своих защитников. Лоснящаяся шкурка, длинный розовый хвост, красные глаза и желтые острые резцы, торчащие наружу.

Серая стая будто почувствовала появление своей королевы: запищали, заскрежетали когтями и стали активнее нападать. Зари отбивалась как могла, но уже заметно выдохлась и, если бы не я, давно бы уже капитулировала.

Королева пронзительно пискнула и рванула на меня. Я только этого и ждал, вцепившись в свое оружие и не спуская с нее взгляда. Однако, не добежав до меня, она резко прыгнула. Вот этого я точно не мог предусмотреть, поэтому чуть замешкался и едва не попался в зубы коварной твари. Крыса смогла прыгнуть так высоко, что почти достала до моей шеи.

Приземлившись на лапы, она увидела Зари, сражающуюся с ее потомством. Хищно щелкнув зубами, крыса нацелилась на нее, но тут ее все же настиг мой топор. Крысья матка захрипела, забилась в предсмертных конвульсиях и замерла.

Крысы повернули свои острые морды к окровавленной тушке своей королевы и вмиг бросились врассыпную, выбегая из открытой двери и других щелей. С улицы послышался девичий крик и крепкие ругательства какого‑то мужчины. В подвале же наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием собаки. Мы стояли посреди разоренного, зловонного гнезда – победившие, но уставшие до дрожи в конечностях.

«Молодец, Зари. Знал, что на тебя можно положиться».

Я опустился перед уставшей раненой собакой на корточки и отправил в нее свою ману.

К счастью, глубоких, серьезных ран не обнаружилось, зато было огромное количество мелких. Всю ее шерсть покрывали капельки крови от многочисленных укусов.

Собака тихонько скулила и мелко дрожала. Я взял ее на руки и вынес на улицу. После полутьмы подвала, дневной свет казался ослепительным.

– Это что такое было‑то, а? – ко мне с лопатой в руках подошел Серафим – взрослый мужчина с блестящей лысой макушкой, отец Гали.

Судя по окровавленному лезвию и тушкам крыс на участке, он тоже не остался в стороне.

– В вашем подвале крысы устроили гнездо. Их матка там лежит. Приберите потом, – ответил я и аккуратно поставил собаку на ноги.

Она уже не тряслась, энергия придала ей сил.

– Ясно… А как ты понял?

– Крыса привела, – честно ответил я и продолжил: – Я потом ловушки с ядом принесу, чтобы остальных потравить. Они по старой памяти опять сюда заявятся.

– Ясно… Ты что же, решил общину от крыс избавить? – Серафим подошел к открытой двери подвала и заглянул внутрь.

– Да.

– Ого, сколько их тут! И как они тебя самого не убили? – воскликнул он, увидев тушки убитых серых тварей, освещенные фонарем.

– Собака помогла. Один бы я туда не сунулся.

Я вытер лезвие топора о траву и двинулся к калитке в сопровождении прихрамывающей собаки.

– Э‑э‑э, Державин! – окликнул меня мужчина. – Ты это… Спасибо, что ли. – Ему явно с трудом давались слова благодарности. – Крыс я постоянно гонял, но даже не знал, что их столько расплодилось в моем подвале.

– Больше не допускайте такого, – кивнул я и открыл перед Зари калитку.

Собаку повел к себе домой, чтобы подлечить и накормить. У нее уже были хозяева, поэтому я решил, что будет неправильно просто забрать ее себе.

Когда мы с Зари дошли до моего дома, порадовался, что все разошлись. Домашние не одобрили бы мой поступок привести в дом чужую собаку. Призрак же встретил ее, как родную мать. Она, кстати, к нему тоже с теплом отнеслась и даже вылизала его морду.

Я промыл и обработал раны собаки, накормил ее супом, щедро накрошив хлеб, и только после этого отправил домой. Собака нехотя поплелась по дороге, изредка оборачиваясь и с тоской глядя мне в глаза. Мне тоже не хотелось ее отпускать, но так будет лучше. Не знаю, кому она принадлежит, но хозяева явно не будут в восторге, если я приманю к себе их питомца.

Отмыв топор от крови крыс, насухо вытер его, чтобы не пошла ржавчина, и вернул на место. Из памяти Егора я знал, что Иван очень ревностно относится к своим инструментам.

Вернувшись в дом, налил себе остывший чай и сел за обдумывание ловушек. В принципе я уже знал, как и из чего их изготовить. Единственное, что никак не мог придумать – откуда взять яд, чтобы потравить серую братию?

В Дебрях быстро бы нашел, чем «угостить» хвостатых, но здесь, внутри общины… Стоп! Есть же лес! Да, нужно получить разрешение наместника, чтобы его посетить, или… просто пойти туда ночью, пока никто не видит.

В приподнятом настроении я допил чай с ложечкой драгоценного меда и тут услышал шуршание, доносящееся из моей комнаты. Сомнений, что это вернулась Норель, не было.

Я понимал, что сейчас она чувствует, ведь я только что безжалостно расправился с крысиной королевой, но так будет лучше. Иногда небольшое зло может стать преградой для по‑настоящему страшных последствий. Крысы и люди не должны жить вместе.

Когда зашел в комнату, увидел, что крыса сидит в своем углу и умывается.

«Норель, ты считаешь, что я неправильно поступил?» – я опустился рядом с крысой.

«Не мне тебя судить», – ответил дух, показавшись из тела.

«Но ты же понимаешь, что крысы опасны для людей? Они переносят болезни, портят имущество, съедают и так скудный урожай. У каждого должно быть свое место в мире. И место крыс не рядом с людьми». – Я считал, что должен объяснить свой поступок.

«Я все понимаю. Но тогда ты должен убить и меня тоже. Я, как и мои собратья, порчу имущество и съедаю все, что найду».

Я задумался. Норель права: поблажек быть не должно.

«Ты мой питомец, поэтому я тебя не убью, но ты должна оставить это место и перебраться жить в лес».

Норель на мгновение задумалась, а я не торопил с ответом.

«Спасибо за справедливость, друид Орвин Мудрый. Ты прав, мне пора уходить. Этой же ночью я покину этот дом и общину».

«Благодарю тебя за службу».

Я взял крысу на руки и прижал к своей груди.

Даже когда она уйдет, мы будем связаны, и в любой момент сможем обратиться друг к другу за помощью.

У меня были еще дела, ведь осталось полтора дня до окончания срока, обозначенного Системой, а у меня еще не готовы ловушки. Их я намеревался сделать из веток кустов, что в большом количестве росли вдоль стены.

Позвав с собой Призрака, позаимствовал у Ивана большие крепкие ножницы из его набора и пошел к стене. Ветки собрал быстро, правда все пальцы исколол колючками.