— Оксана, послушай меня, — сдавливаю пальцами переносицу, пытаясь подобрать правильные слова, — Мне кажется у тебя создалось обо мне какое-то неверное впечатление

— Ну, конечно! Заливай мне тут!

— Я думаю, что у Алисы неприятности. Я переживаю за нее, хочу убедиться, что с ней все в порядке. Помоги, мне, пожалуйста.

Кажется я уже это говорил кому-то. Еще немного, и сам поверю.

— Я ничего не знаю, — устало повторяет Окси.

— Где она работала?

— Она фрилансер. Переводами занималась. У нее же языки.

— Ладно. Где вы познакомились?

— Жили рядом когда-то.

— Она снимала квартиру? У кого? Знаешь?

— В соседнем доме. Но там хозяева на ПМЖ в Италии давно.

Фиксирую в голове, что все как под копирку. Опять съемная квартира, опять хозяева, которые живут на другом конце света, а значит не будут приходить с проверками своего имущества. По сути при таком варианте договор заключает один человек, а жить может кто угодно.

— Хоть что-нибудь можешь про нее рассказать?

— Могу. Алиса хороший человек. И мне лично она очень помогла.

— А мне вот показалось, что подруга она так себе. Оставила тебя в рестике полупьяную, после чего ты залетела, — «тыкаю пальцем в небо» и судя по всему попадаю.

— Пошел ты! Если бы не Алиса меня бы вообще не было на этом свете, ясно тебе? А так у меня все прекрасно! Я молодая, красивая, здоровая, скоро стану мамой чудесного малыша. И буду самой счастливой.

Злится опять. Глазищами сверкает.

— Какой срок? — спрашиваю, кивая на живот.

— Пятый месяц.

— Папаша хоть в курсе, что скоро случится прибавление в семействе?

— Какой на фиг папаша? У моего сына нет отца!

— О! Не выражайся при ребенке. Говорят они все слышат и на ус наматывают.

Порывается еще что-то сказать, но потом передумывает и крепко сжимает губы.

В этот момент дверь комнаты открывается и на пороге появляется тучная старуха в грязном халате.

— Оксанка! — гаркает она, — Чо? Хахаль твой наконец явился?

Девушка поворачивается к ней и тоже очень громко произносит:

— Нет бабуля! Этот мужчина проверяет электросчетчики.

После этого бабка явно теряет ко мне интерес и шаркающими шагами удаляется обратно.

— Андрей, думаю, что тебе пора, — говорит Окси безапелляционно.

— Хорошо, ухожу. Только обещай мне, пожалуйста, если она выйдет на связь, ты мне сообщишь.

— Ладно.

— Вынь меня из ЧС.

— Ага.

— Помощь нужна какая-нибудь? Может деньги?

— Обойдусь как-нибудь!

Уже сидя в машине отправляю Шарипову сообщение:

«Оксана беременна, пятый месяц. Твоих «рук» дело?»

Ответ в виде фотки среднего пальца прилетает через минуту.

Следующие два месяца становятся одними из самых напряженных в моей жизни. Еще более глубокое погружение в дела «Эле-ком», попытки параллельно развивать студию, а главное поиски Алисы отнимают все силы и время. Я сплю по 4–5 часов в сутки. В мое расписание теперь не вписываются ни походы в клубы, ни выезды за город, ни шумные вечеринки у Макара, ни даже потрахушки с легкодоступными девчонками. Мне просто тупо жаль тратить на все это свое время. Ведь оно, как любит повторять мой отец, единственный невосполнимы ресурс.

В любую свободную минуту, где бы я не находился, возвращаюсь к вопросу розыска моей пропажи. Я даже завел отдельный ежедневник, в котором фиксирую все контакты, все ниточки, а также результаты их отработки. Материалов уже накопилось на хороший такой детективный роман, а результат по-прежнему нулевой.

Из тех людей, с которыми Алиса совершенно точно контактировала, помимо рыжей Оксаны, у меня одним из основных значился кинолог Виктор.

К нему я подхожу в один из дней, когда он приезжает к нам в особняк тренировать Вульфа и Шака, которые из смешных шаловливых щенков уже превратились в почти взрослых собак, которые не позволяют себе непослушание при тренере.

Приветствуем с Виктором друг друга крепким рукопожатием, и я сразу перехожу к делу, не желая тянуть кота за яйца:

— Тебе что-нибудь известно про Алису и ее местонахождение сейчас?

— С какой стати я должен отвечать на твои вопросы? — хмурится он.

— Если ты желаешь ей добра, то расскажешь все, что знаешь. У нее могут быть серьезные неприятности с законом. Вполне вероятно она замешана в преступлении.

— Звучит не убедительно.

— Верить или не верить, тебе решать. Но пока что я ее ищу сам и хочу решить вопрос мирно. А вот если она попадет в федеральный розыск, то все может закончиться весьма печально.

Он задумывается. Еще больше хмурится. А я тем временем рассматриваю его, пытаясь понять какие отношения их могли связывать с Алисой. Виктор крупный мужчина среднего роста. На вид ему лет тридцать пять. Спортивное телосложение. Темные глаза, темные волосы, недельная щетина. Он мог ей нравится? Вполне.

— Думаю ты ошибаешься насчет нее, — прерывает мои размышления. — Она хорошая. Даже местами наивная. Если и замешана в чем-то, то уверен, что не по доброй воле.

— Все может быть. Но ее побег из Москвы наводит на другие мысли. Тебе что-нибудь известно про нее или ее местонахождение сейчас?

— Нет. Она никогда не говорила о личном, не рассказывала о родителях или своем детстве. Мы познакомились несколько лет назад в парке. Я тренировал добермана. Она шла мимо, испугалась, когда он к ней бросился. Разговорились. Ей было все интересно. Она стала приезжать в приют. Помогала. Но могла исчезнуть на некоторое время, иногда месяц не показывалась.

— Фамилию ее знаешь? Документы у нее проверял?

— Да к чему мне это? Человек приходит в приют, часто не с пустыми руками. Помогает безвозмездно. Какие документы нафиг.

— Когда ты последний раз ее видел.

— Осенью. Точнее не припомню

— Понятно все.

Я расстроен. Вот реально. Ответы что у Виктора, что у Оксаны как под копирку. Заколдованный круг какой-то. И все-таки не выдерживаю и задаю еще один вопрос:

— Какие у вас были отношения?

— В смысле? — смотрит не понимающе.

— Трахал ее?

— Я женат, — говорит и отворачивается от меня, давая понять, что разговор окончен.

Но мне мало этого ответа, и я хватаю его за плечо, вызывая волнение Вульфа и Шака.

— Кому и когда это мешало. Так что, было?

Он сбрасывает мою руку и отрезает:

— Остынь, пацан. Алиса с моей женой общалась. И вообще она мне как сестренка младшая.

Вот и весь разговор с человеком, который знал ее два года! Что уж говорить о других более кратких контактах, типа Яны или квартирной хозяйки, получившей оплату за полгода вперед. Хотя беззаботность этой Екатерины Максимовны меня все-таки покоробила. В нашем видео разговоре она пояснила, что познакомилась с Алисой в Анталье, где проживает практически постоянно. Там они и договорились обо всем. Договор не подписывали. Ведь «эта милая девочка настоящий ангел». Поразительная беззаботность!

К слову поиски в социальных сетях тоже не дают никаких результатов. По крайне мере на имеющийся номер телефона не зарегистрировано ничего.

Потеряв надежду начинаю максимально эксплуатировать Архипова.

Перво наперво получаю информацию от сотового оператора. Номер Алисы зарегистрирован на какого-то левого персонажа и не активен все с того же 5 ноября. Последний раз пеленговался в Москве в районе площади трех вокзалов, что практически доказывает факт ее отъезда из первопрестольной. Но направление определить не представляется возможным. Мне по-прежнему неизвестна ее фамилия.

Одним из самых неприятных и нервных дней становится тот, когда Дмитрий сообщает мне, что надо подъехать в отделение полиции для опознания трупа, обнаруженного в конце ноября в лесополосе. Этого момента я боялся больше всего. Веду машину и курю одну сигарету за другой, игнорируя болезненные спазмы. Когда выхожу из машины, ощущаю дрожь во всем теле. Пальцы подрагивают и это заметно не только мне, но и дежурному, который берет мой паспорт для оформления временного пропуска.