Приходит осознание, что отношения — это иногда больно.

Настигает меня и физическая боль. С утра живот тянет и начинается менструация. На два дня раньше срока. Мне опять надо в магазин. Черт побери!

На этот раз не иду в гипермаркет. Это глупо, конечно, но не хочу опять столкнуться с Димой. Ведь мои ночные размышления дошли до того, что я сама виновата в этой дурацкой размолвке с Романом. Не надо было идти с этим парнем в кофейню.

В аптеке кроме средств гигиены покупаю таблетки от головной боли. Придя в квартиру снова ложусь в кровать. У меня нет сил ни на что. Даже есть не хочу. Чувствую себя размазней.

Днем мне звонит Роман. Увидев его имя на экране, не верю своим глазам. Сердце пускается вскачь, норовя выпрыгнуть из груди.

— Привет, — отвечаю на вызов.

— Здравствуй. Где ты?

— Дома, в смысле в квартире.

Молчим оба.

— Я … Извини меня, — решаюсь в итоге прервать молчание.

— Я прилетаю завтра, вечером приеду к тебе, — сухо продолжает он.

— Хорошо.

— Что тебе привезти из Сочи?

— Мне ничего не надо. Главное сам приезжай. Я очень соскучилась по тебе.

Слышу как кто-то обращается к Роману по имени отчеству на том конце провода. Мы поспешно прощаемся. Но я уже не в таком плачевном состоянии, как была утром. Он урвал эти две минуты посреди деловой встречи, чтобы позвонить мне? Это греет душу.

После нашего разговора залезаю в интернет, изучаю какие-то рецепты. Мне ведь надо приготовиться к приезду любимого. Ужин при свечах приготовленный своими руками, будет самым лучшим сюрпризом.

Просматриваю примерно сотню роликов всяких кулинарных блогеров. Там все так красиво снято, что заражаюсь идеей научиться готовить.

Для начала выбираю не самый сложный рецепт пасты. Решаю, что попробую приготовить сегодня себе на ужин. Потренируюсь, так сказать. Если получится хорошо, то завтра повторю.

На этот раз никуда не иду. Все необходимые ингредиенты заказываю через интернет. Хватит с меня походов по магазинам. От них сплошной ущерб.

В итоге ужин получается вполне сносным. Правда я слегка переварила макароны. Забыла запомнить время, когда опустила их в воду. Но завтра я буду более внимательна.

Вечером мне снова звонит Лора. Советуюсь по поводу готовки с ней тоже. Она меня заставляет записать рецепт заправки для салата, который просто «божественный» по ее словам. Я сейчас в том положении, когда не отказываются от доброго совета, поэтому все тщательно конспектирую и, конечно же, благодарю ее от всей души.

Следующий день пролетает для меня в приятных хлопотах. Сначала я приобретаю опять же не выходя из дома все недостающие мелочи: злополучную разделочную доску, вернее целый набор досок, свечи для создания романтичной обстановки, салфетки, скатерть, формы для льда и еще какие-то мелочи.

Меняю постельное белье на свежее. Сама принимаю душ со скрабом, потом смягчаю кожу нежным молочком. Привожу в порядок волосы, накладываю легкий макияж.

Параллельно готовлю ужин. Режу овощи для салата, использую Лорин рецепт заправки. Накрываю на стол.

В семь часов вечера мне звонит Рома и сообщает, что его рейс задерживают, и он скорее всего не сможет сегодня ко мне приехать.

Мое настроение снова падает ниже плинтуса. Вообще мой эмоциональный фон в последние дни напоминает поездку на американских горках. Я то безмерно счастлива и ощущаю необычайную легкость, то загибаюсь от мрачных мыслей и упадка сил.

Вот и сейчас после информации о нелетной погоде впадаю в уныние. У меня как будто резко заканчивается энергия, я не способна даже смыть никому ненужную косметику с лица.

Пожевав салат, который действительно весьма неплох, заваливаюсь в кровать с ноутбуком. Включаю турецкий сериал. Чужие страсти хорошо отвлекают от собственных переживаний. Так и засыпаю под бесконечные разговоры главных героев о безумной любви.

Посреди ночи сквозь сон слышу шаги, ощущаю движения в комнате, из под руки исчезает мышка. Потом меня обнимают сильные мужские руки.

— Спишь, малыш? — Роман целует меня в макушку.

— Угу.

— Ну спи-спи. Я тоже очень устал.

И я снова проваливаюсь в темноту, но теперь я улыбаюсь во сне, потому что чувствую крепкие объятия самого лучшего мужчины на свете.

Пять лет назад. Москва — Санкт-Петербург — Москва

Это утро совсем не похоже на предыдущее. Просыпаюсь по традиции рано. Я жаворонок. А вот Роман любит поспать. В этом мы с ним не совпадаем.

Взглянув на себя в зеркало, ужасаюсь. Нельзя лениться вечером смывать косметику, а то можно кого-нибудь сильно напугать. Принимаю душ. Потом маюсь на кухне. Вроде и готовить пока рано, все остынет, а заняться нечем.

В итоге в 10 утра не выдерживаю и залезаю обратно в кровать. Начинаю целовать мужчину. Сначала лицо, потом шею, потом грудь. Шутливо прикусываю один сосок, второй. После этого его веки начинают подрагивать. Просыпается.

— Да, малыш. Все правильно делаешь, — хрипит он. — Только надо чуть ниже.

Я посмеиваюсь и целую живот. Головка члена уже торчит из-под резинки боксеров. Стаскиваю их, чтобы ничто не мешало мне любоваться красивым возбужденным органом. Уверенно глажу бархатистую кожу рукой, собираясь порадовать своего любимого изощренными оральными ласками. Тем более критические дни исключают другие варианты.

Лижу, сосу, заглатываю. Одновременно помогаю рукой, лаская мошонку и твердый, увитый венами, стержень. Старюсь изо всех сил, не обращая внимание на затекающую шею. В какой-то момент Роман начинает особенно тяжело дышать, и мне кажется, будто я слышу, как быстро стучит его сердце. А когда наступает разрядка, его лицо настолько красивое, что я не могу оторвать от него свой взгляд.

Наконец Волохов открывает глаза и смотрит на меня, а я так по-прежнему и сижу на коленях между его широко разведенных ног.

— Или ко мне, Аля, я тебя поласкаю, — говорит он мне, протягивая руку.

Укладываюсь рядом, пристраиваю голову на плечо, руку кладу на широкую мужскую грудь, глажу короткие черные волоски.

— У меня эти дни, ничего не получится, — смущенно признаюсь, глубоко вздыхая.

— Ладно. Тогда поговорим. Только дай мне салфетки.

Подрываюсь и приношу из кухни то, что требуется. Он быстро стирает с живота сперму, потом накрывает нас обоих одеялом, распинает меня под собой, кладет руку мне на горло и набрасывается на мои губы. Практически вгрызается в меня, терзает, кусает, не дает вздохнуть. Это одновременно и пугает, и заводит.

— Не смей ни с кем ходить по кофейням. Поняла? — рычит Рома, переставая атаковать мой рот спустя какое-то время. Смотрит при этом прямо в глаза, как будто в голову проникнуть хочет. Руку свою никуда с шеи не убирает, тем самым обездвиживая меня.

Я с трудом сглатываю слюну и определенно сбита с толку. Может раньше я и не знала любви, но также не была знакома и с насилием. Где заканчивается игра и все становится серьезно? В какой момент надо начинать бояться?

— Отвечай! — требует Волохов, сдвигая брови и делая легкое движение пальцами.

— Да, поняла, — шепчу, облизываясь.

Он продолжает на меня смотреть, но все же отпускает мое горло. Гладит по щеке, сминает губы, приговаривая:

— Плохая девочка. Вывела меня. Заставила психовать.

И снова целует. Но на этот раз не грубо, а очень нежно и сладко.

Мы милуемся в кровати еще где-то час, пока у меня в животе не начинает красноречиво урчать. Одной любовью сыт не будешь.

Встаем. Я иду на кухню, чтобы сварить кофе и сделать бутерброды. Рома в душ.

— Ты сегодня летишь в Питер, — ставит меня перед фактом, когда мы наконец садимся за стол.

— Зачем? Я не хочу уезжать от тебя, — вырывается у меня.

Неужели он все-таки передумал и решил отправить меня домой?

— Это на несколько дней. Максимум на неделю. Заберешь свои документы в вузе. Я договорился насчет перевода. Но все равно ты должна лично заявление написать и аттестат свой забрать. Так что придется поехать.