— Все хорошо? — уточняет Рома.

— Да, нормально, — хрипло отвечаю. Мой голос все же не пропал окончательно.

Волохов начинает совершать равномерные толчки, все больше и больше ускоряясь. Тот теплый комок, который появился у меня в животе еще от ласк пальцами, начинает разрастаться. Волны удовольствия накатывают. Моя голова запрокидывается, дыхание сбивается. А когда Роман просовывает руку между нашими телами и расчетливо нажимает на нужную точку, происходит нечто непонятное и абсолютно восхитительное. Я как будто достигаю того, к чему так стремилась. Мое влагалище судорожно сокращается, сжимаясь вокруг твердого члена, а из груди вырывается протяжный стон.

Буквально слепну и глохну от переполняющих меня новых ощущений. Роман же делает еще с десяток быстрых движений и замирает, наваливаясь на меня всем телом.

Но в этот момент мне приятна эта тяжесть и кажется, что я готова провести в этих объятиях всю жизнь.

Пять лет назад. Санкт-Петербург

После чудесной ночи наступает еще более восхитительное утро.

Я просыпаюсь от тихого хлопка двери. Открыв глаза, вижу улыбающегося Романа. Понимаю, что заспалась, потому что судя по всему мой мужчина давно встал. По крайне мере он уже принял душ, побрился и даже заказал завтрак в номер.

Мой мужчина! Как же волшебно это звучит! Последние дни несомненно самые счастливые в моей жизни.

— Просыпайся, девочка моя, — Волохов сопровождает свои слова новым нежным поцелуем.

Сажусь в кровати, потягиваюсь. Мое тело слегка побаливает, между ног тянет. Но я игнорирую эти маленькие неприятности. Иду в ванную. На несколько минут забираюсь под душ, потом быстро чищу зубы. Слышу, что у Романа звонит телефон, и он принимает звонок.

— Привет. Все отлично… Встреча прошла хорошо… Даже лучше… У меня самолет в три часа… Увидимся вечером…

Что? Он улетает? А я? Как же я? Как мне жить дальше?

Слезы непроизвольно брызгают из глаз. Выхожу из ванной и буквально ничего не вижу, все расплывается перед глазами. Но тут же попадаю в крепкие мужские объятия.

— Малыш, что случилось? Почему ты плачешь? — мягко спрашивает Роман, покрывая мое лицо поцелуями.

— Я не хочу, чтобы ты улетал, — с трудом отвечаю.

— Мне надо улететь. У меня дела в Москве, — он поглаживает мою спину. — Но я скоро все решу, и мы поедем с тобой отдыхать на Кипр. У тебя есть заграничный паспорт?

Мои слезы тут же пересыхают. Вскидываю лицо, чтобы убедиться в том, что у меня не слуховые галлюцинации.

— Правда?

Роман смотрит на меня с нежностью и терпеливо поясняет:

— Я не хочу никуда уезжать от тебя, но у меня есть определенные обязательства. Это займет несколько дней. Максимум неделю. После этого мы с тобой дней на десять уедем в отпуск. Ты мне так ничего и не сказала про паспорт. Если его у тебя нет, то надо срочно сделать. У меня есть знакомый, который все устроит.

— Не надо, у меня есть, — с этими словами я слегка приподнимаюсь на цыпочки и впиваюсь в его губы. Смело углубляю поцелуй, глажу плечи, шею.

Мне хочется отблагодарить его за все, что он для меня делает. И если ему захочется снова заняться сексом, то я готова. Но Волохов отвечает сдержанно, а через минуту и вовсе разрывает поцелуй, правда с красноречивым стоном.

— М-м-м… Не заводи меня. Не лучшая идея сейчас заниматься сексом.

От этих слов меня заливает краской с головы до ног. Господи, как можно навязываться? Ему, может, это и не надо. Что он обо мне подумает? Стыдно даже.

Но Роман тут же читает меня как открытую книгу:

— Я очень тебя хочу, — обнимает и прижимает меня к себе еще сильнее. — Но после первого раза лучше сделать перерыв пару дней, чтобы ничего не повредить. Не хочу, чтобы с тобой что-то было не так.

Целует меня в нос. Я успокаиваюсь.

А потом мы завтракаем. Волохов зачем-то подробно меня расспрашивает о чем вчера болтала Маргорита. К счастью, у меня прекрасная память, поэтому я без труда передаю ему все ее жалобы, копируя манеру речи и жесты. Не знаю зачем это нужно Роману, но он остается очень доволен моим маленьким спектаклем. А еще он предлагает мне выбрать отель, в котором мы будем жить, а также дает мне кредитную карту, чтобы я купила себе все необходимое для поездки.

На уже знакомом мне Майбахе мы едем в аэропорт. Роман не хочет, чтобы я его провожала, поэтому наш прощальный поцелуй происходит в салоне авто. И дальше водитель везет меня домой.

Когда спустя полчаса добираемся до пункта назначения, у парадной меня встречает курьер с букетом из 101 красной розы. Мой организм в очередной раз взрывается от восторга, а на глазах снова появляются слезы, но в этот раз уже от радости.

«Спасибо, любимый»— пишу в мессенджере, сопровождая сообщение сердечком. Отправляю.

Тут же мне приходит в голову, что это слишком по-детски, а Роман все-таки уже взрослый мужчина. Но изменить уже ничего невозможно. Мое сообщение прочитано. Ответа на него нет, но сегодня произошло столько всего хорошего, что этот факт не может испортить мне настроение.

Когда поднимаюсь в квартиру, впервые с благодарностью принимаю равнодушное отношение мачехи ко мне. Она косится на огромный букет, но не задает никаких вопросов. Вполне вероятно, что никто даже не заметил мое отсутствие дома этой ночью.

Разместив цветы в пластиковом ведре (в вазу они никак не хотели помещаться), захожу к папе в мастерскую. Он смотрит на меня и вдруг говорит:

— Аля, иди ка сюда. Сядь на этот стул.

Послушно сажусь.

— Сейчас такое чудесное освещение. Ты выглядишь очень одухотворенной, я должен написать тебя.

Раньше папа меня часто рисовал. Есть и карандашные рисунки, и работы, выполненные акварелью и маслом. Но все это где-то лет до семи. С появлением мачехи я перестала быть его постоянной моделью. Впрочем и его творчество приобрело другое направление. Он стал больше внимания уделять пейзажам и жанровой живописи.

Отец очень увлечен процессом. Вижу настоящий азарт в его глазах. Он стоит около мольберта. Его движения очень быстрые. Понимаю, что он делает набросок, чтобы позднее, когда освещение поменяется, уже по памяти поработать над портретом как следует.

— Папа, я познакомилась кое с кем, — сообщаю ему.

— Расскажи мне, — говорит он. — Только не меняй положение головы, дорогая.

И я рассказываю, потому что просто не в состоянии удержать в себе свои восторги. Мне не трудно изливать душу, ведья я знаю, что папа ни с кем этим не поделится, даже с Галей. Более того думаю он, скорее всего, сразу забудет все, что я ему рассказываю. Поговорка «в одно ухо влетело в другое вылетело» — это прям про него. Не злюсь и не расстраиваюсь из-за этого. Я привыкла. Наверное, это плата за его талант. А нам всем лишь остается любить этого гения таким, какой он есть.

Пять лет назад. Санкт-Петербург

Всю следующую неделю я очень-очень занята. За советом по поводу гардероба я конечно же прихожу к Лоре, а она выведывает у меня кучу подробностей. И что тут начинается! Моя сердобольная соседка подходит к вопросу с полной отдачей и сто процентной ответственностью. И подбор одежды становится самой легкой и приятной частью, хотя я не люблю ходить по магазинам.

Благодаря Лоре я знакомлюсь с настоящими пытками, о которых раньше слышала только краем уха. Ведь в один из дней мы направляемся в салон красоты, в котором меня разве что не распинают. Но моя наставница непреклонна.

— Понимаешь, Алиса, — разглагольствует она, попивая кофе, — мы, женщины, должны дарить мужчинам красоту. А красота требует жертв.

Я в этот момент ее слегка ненавижу, а может даже не слегка. Ведь мастер по бразильской эпиляции не знает жалости ко мне.

Хорошо, что по окончании процедуры мне звонит Роман.

Вообще мы разговариваем с ним по несколько минут каждый вечер. Но именно сегодня он мне звонит, чтобы сообщить, что забронировал номер в том отеле, который я присмотрела, а также купил билеты. Мне предстоит сначала поездка в Москву. Я специально решила добираться до столицы на поезде, потому что никогда раньше не летала и не хотела впервые это делать в одиночестве.