— Если бы это было так, то я бы всерьез опасался за свою жизнь, пожалуй, — усмехается Пашкин.

— Говори, что тебе известно, — чуть ли не рычу уже.

— Мне нужны гарантии, что я получу обещанное, — настаивает этот гаденыш.

— Могу перевести тебе деньги прямо сейчас. Но пока что так и не услышал, за что ты хочешь их получить.

Меня уже бомбит от нетерпения. Я как хищник, почуявший запах крови, жажду наконец вцепиться в этот кусок информации. Узнать хоть что-то новое, чтобы унять тот нещадный зуд, который поселился у меня внутри в момент, когда я по телевизору увидел в новостях сообщение о перестрелке рядом с офисом.

Наверное, на моем лице отражается что-то такое не совсем хорошее, потому что Пашкин решает слегка рассеять туман:

— У Волохова был человек для разного рода неприглядных делишек.

— Откуда тебе это известно?

— Я видел пару разу, как они встречались. Это всегда было очень скрытно.

— Хорошо. Кто этот посредник?

— Женщина.

Услышав, это я аж прям расстраиваюсь.

— Так может это его любовница? — говорю, не скрывая своего разочарования. — И встречался он с ней скрытно, потому что у него как бы невеста имелась.

— Ну это вряд ли. С любовнице он бы встречался где-нибудь в гостинице или ресторане. А тут сквер, киоск с кофе. На Волохова с его снобистскими замашками это вообще не похоже.

— Хорошо. Почему ты решил, что она что-то делала для него?

— Было у нас дело одно. Рассказываю только суть без имен. Адвокатская тайна, сам понимаешь. Так вот. Там у пары был брачный договор. По нему в случае развода по инициативе жены, муж получал отступные в виде суммы с шестью нулями в долларах США. А муж там был гад и сволочь последняя, но доказательств никаких. И вдруг у Волохова появляется на руках некая видеозапись, после которой происходит полный разворот ситуации на 180 градусов. Уже бывший муж готов отдать любые деньги, чтобы ничего не всплыло.

— И при чем здесь некая женщина?

— Я тогда их встречу с Волоховым первый раз засек, случайно. И так получилось, что вот на обед он уходил ничего еще не было, а с обеда вернулся и сразу сказал назначать встречу с ответчиком для досудебного урегулирования.

Стараюсь не показывать особой радости, но чувствую, что дело Пашкин говорит. Должен был Волохову кто-то помогать. Фролов в этом смысле не подходящая кандидатура.

Следующий вопрос задаю:

— Как она выглядела, эта женщина?

— Худенькая, среднего роста, блондинка.

— Ты издеваешься что ли? Под это описание пол Москвы подходит. Ты хоть сам ее узнаешь, если увидишь?

— Нет, я ее только со спины видел.

— Ну вообще пиздец! — буквально хватаюсь за голову. Вот чем мне, скажите, поможет эта инфа? Только ложную надежду дал, долбоеб!

— У меня есть фото ее тачки, — пафосно произносит Пашкиин.

Пашкин оказывается еще тем крючкотвором. Вынимает из меня буквально всю душу. Составляет договор подряда. На это уходит два дня. Потом я уже из вредности беру сутки на его как бы изучение. Пусть тоже подергается. Не думаю, что у него есть очередь из желающих приобрести какую-то сомнительную фотку неизвестной тачки.

По факту в течение этих суток мимиходом встречаюсь с юристом «Эле-ком» и прошу его просмотреть договор. Никаких недочетов не обнаруживается, поэтому во вторник, едва дождавшись 10 утра, пишу Пашкину сообщение, что готов пересечься сегодня. И этот мозгляк снова испытывает мое терпение, предлагая назначить встречу на 7 вечера. Скриплю зубами, но соглашаюсь.

День провожу в офисе с отцом. Дел по горло. После провала с тендером и последующих неприятных событий у нас возникли некоторые проблемы как с заказчиками, так и с поставщиками. Да и банки напирают тоже. А ведь без кредитных средств вести дела весьма непросто. Короче, надо разруливать на всех фронтах одновременно.

У меня, конечно, пока мало опыта, не во всем я могу помочь, но чувствую, что моральная поддержка отцу сейчас необходима. И от меня он ее получает постоянно. Впервые за 27 лет я понял, что моя семья важна для меня. А еще, что надо не только брать, но и давать. Мечту о собственном развитии в шоу-бизе приходится отложить в связи с этим, но я ни о чем не жалею.

Под конец рабочего дня захожу к начальнику службы безопасности. Интересуюсь новостями по делу. Все глухо как в танке. По сути никто ничего больше выяснять не собирается. Всех все устраивает. Ну кроме меня, конечно же. Поэтому в семь мы с Пашкиным встречаемся у меня на студии. Это небольшое полуподвальное помещение на окраине города. Мне когда-то повезло его выкупить за сравнительно небольшие по столичным меркам деньги. Потом был долгий ремонт. Но сейчас здесь все оборудовано как надо. Скучаю по этом месту, но вынужден признать, что приоритеты на данный момент другие.

Знакомлю юриста с Зипом, моей правой рукой. Он фанатик музыки, готов жить на студии 24 часа в сутки. И в ближайшее время скорее всего так и будет делать, ведь я слишком занят, чтобы гонять его отсюда.

Подписываем договор. У меня от нетерпения разве что глаз не дергается. Александр же просит вводные для выполнения своей дальнейшей работы. Даю ему данные, назначаем срок. Я даже перечисляю ему аванс на карту тут же.

После этого он скидывает в месенджер несколько фотографий. Мне почему-то хочется остаться одному, поэтому попрощавшись с Пашкиным и Зипом, покидаю студию буквально сразу. В машине открываю приложение.

Снимка всего три. На первом издалека сфотографированы мужчина и женщина. При максимальном увеличении в мужчине признаю Волохова. Но качество оставляет желать лучшего, опознаю скорее по очертаниям фигуры, высокому росту, темным волосам. Рядом с ним спиной к «фотографу» стоит девушка. Стройная, среднего роста. Светлые волосы собраны в высокий хвост.

Она мне определенно кого-то напоминает. А точнее даже не кого-то, а весьма конкретную девушку. Ту, что я не особо хочу опять пускать в свою голову. Ту, что я можно сказать даже забыл почти за всеми этими заботами. Ту, по кому я скучаю, хотя у меня буквально нет для этого никаких оснований, ведь между нами почти ничего не было.

Качаю головой. Юрасов, у тебя опять галлюцинации начались по ходу.

Открываю следующее фото. Оно тоже сделано с дальнего расстояния, но несомненно можно рассмотреть, что та же самая блондинка, которая до этого стояла рядом с Волоховым, подходит к автомобилю белого цвета.

Ни и наконец третье фото сделано уже с более близкого расстояния. От него у меня чуть ли не случается сердечный приступ. Потому что на нем совершенно четко видно, что белый автомобиль — это БМВ 3 серии с гос номером С585НЕ.

А значит это совершенно точно ее машина!

Как? Как, черт возьми, такое возможно? Алиса связана с этим мудаком Волоховым? Что это значит? Она не просто так оказалась у нас дома? А наши случайные с ней встречи? Может они вовсе не такие уж и случайные?

Меня раздирают противоречивые чувства. В голове возникают все новые и новые вопросы. Я тут же пытаюсь сам на них ответить и найти какие-то логические объяснения. Но через минуту мысленно разношу все эти версии в пух и прах, как абсолютно не состоятельные.

Выскакиваю из салона, потому что мне не хватает воздуха. Холодный ветер злобно кидает в лицо снежные крошки. Закуриваю, пытаясь успокоиться. Но чувствую, что не получается.

В этот момент вижу, как из-за угла выворачивает Пашкин. Тут же кидаюсь с нему и толкаю к стене здания. От неожиданности он охает и теряется. Я же локтем правой руки придавливаю его шею, чтобы не мог сдвинуться.

— Сука, откуда у тебя эти фото?

— Я же говорил, рассказывал… — блеет мой новый юрист. — Случайно увидел и сфотографировал.

— Врешь, скотина! Ты следил за Волоховым! Подозревал его в чем-то?

— Это Шарона! Она меня попросила! — Пашкин уже чуть ли не рыдает. — Подозревала, что он ей изменяет.

— И что? Изменяет?

— Да не знаю я!

— Почему ментам ничего не рассказал про свои подозрения?