Потом я теряю Андрей из вида на некоторое время. Зато Новинскую прорывает на откровенность. Вот оно — пагубное воздействие спиртного. Она виснет у меня на шее и горячо шепчет на ухо:

— Алиса, почему мне так не везет в любви? Так хочется, чтобы он увидел меня и влюбился с первого взгляда и на всю жизнь.

Усаживаю девушку на диван, чтобы она не упала и спрашиваю:

— Он — это кто?

— Парень, мужчина. Кто-нибудь.

— Уверена, что в один прекрасный день именно так и произойдет.

— Папа говорит, что я глупая, поэтому ко мне вечно липнут всякие пикаперы.

Не успеваю ничего ответить на это заявления, как на журнальный столик, стоящий перед диваном садится Юрасов и, глядя исключительно на Яну, говорит:

— Девушка, когда я увидел Вас, то понял, что мое детство закончилось.

А папаня по ходу зрит прямо в корень. К тому же эта попытка знакомства звучит настолько сомнительна, что даже наивная Яна чувствует подвох и не отвечает ничего. Только поворачивается ко мне, ища поддержку.

— Врешь ты все, никакое детство у тебя еще не закончилось, — комментируя я ехидно, чтобы этому ловеласу сразу стало понятно — здесь ловить нечего.

Андрей тут же переключает все внимание на меня.

— А чо такова? — спрашивает, демонстрируя свои идеальные зубы, и смотрит прямо мне в глаза.

Яна встает и уходит. Не успеваю ее остановить.

— А то, что эти твои тупые пикаперские подкаты не всегда бывают уместны. Поры бы уже понять это! — с этими словами тоже встаю, потому что продолжать этот разговор мне не хочется.

И вообще мне неуютно рядом с ним. На физиологическом уровне он очень привлекателен, а вот человек из него никудышный. Да простит меня Софья. Даже странно, что у такой чудесной женщины получился такой сын.

Однако Андрей зачем-то идет за мной.

— Муж твой где? Хочу посмотреть на этого ангела белокрылого, — прилетает мне в спину вопрос.

Оглядываюсь через плечо.

— Я не замужем.

— Наврала значит?

— Нет, использовала тактический прием, чтобы слегка тебя остудить. А то ты настолько уверен в своей непокобелимой охуенности, что уже ничего не замечаешь дальше своего носа.

Выходим на свежий воздух через боковую дверь. Он закуривает.

— Ладно, но если мои подкаты настолько неуместны, то объясни мне, будь любезна, какого хуя она вообще приперлась на эту пьяную вписку? — продолжает пытать меня своими вопросами.

Ох, как же меня бесят такие самодовольные хмыри. Им кажется, что все девушки только и мечтают о том, чтобы попасть к ним в койку.

— Мне очень жаль, что ты настолько озабоченный, что всегда и везде ищешь кому бы присунуть. Поверь, люди проводят время вместе не только за этим, — отвечаю я как можно спокойнее.

— Ого! Вот это новость! А для чего же тогда здесь все устроено? Зачем эта Яна напялила на себя эту юбку, которую без микроскопа не разглядеть? К чему эти эротические танцы, томные взгляды?

— А ты у нас не только пошляк, но еще и шовинист ко всему прочему!

— Вешать ярлыки твое любимое занятие, это я уже понял, — ухмыляется Юрасов. — Однако на мой вопрос ты так и не ответила. К чему все это было?

— Ладно. Соглашусь, что Яна хотела бы с кем-нибудь познакомиться и, возможно, заняться сексом в перспективе. Но это не значит, что ее надо считать легкодоступной только из-за выбора одежды или умения хорошо двигаться.

— То есть хочется ей большого и чистого, да?

— Как и любой девочке.

— Ну пусть тогда пойдет и помоет слона в зоопарке.

Меня как будто ушатом ледяной воды окатывает. Вот зачем я с ним разговариваю? Что пытаюсь доказать?

Ничего больше не говорю. Просто разворачиваюсь и ухожу обратно в дом.

Нахожу Яну в комнате, которую нам выделили. Она уже спит прямо в одежде. Я тоже ложусь рядышком, но сон не идет.

У меня в голове снова и снова звучит эта фраза, произнесенная Андреем, про слона и зоопарк. И я совершенно четко осознаю, что задевает она меня потому, что я сама очень хочу этого большого и чистого чувства под названием любовь.

Но существует ли она? Вот в чем вопрос.

Девять месяцев назад. Москва

На утро выясняется, что Яна не поставила в известность своих родителей о том, что не приедет ночевать домой. Естественно те развернули масштабную поисковую операцию, а эта звезда еще и на телефон не отвечала, потому что отрубилась после бокала вина.

В итоге Александр Новинский собственной персоной является в поселок, чтобы забрать свою блудную дочь, и тем самым освобождает меня от обязанности везти ее домой. В каком-то смысле для меня это облегчение. Яна совсем расклеилась и ныла беспрестанно. Жаловалась на родителей, которые, оказывается, подобрали ей жениха и уже планируют скорую свадьбу, совершенно не интересуясь мнением девушки.

Вообще я папаню ее понимаю. Человек мыслит на перспективу. Знает, что не сможет быть рядом вечно и видит необходимость заранее передать дочурку в надежные руки. Поэтому и претендента сам подобрал, не полагаясь на удачу или тем более на Янин выбор.

Задумываюсь на мгновение каким образом складывалась бы моя жизнь, если бы мой отец проявлял хоть чуть-чуть внимания моим делам и проблемам.

Но мои размышления внезапно прерывает вторжение Андрея Юрасова.

Я как раз, уже сидя в машине, открыла навигатор, чтобы посмотреть сколько времени потрачу на дорогу до дома, когда он нагло и без спроса усаживается на пассажирское сиденье.

— В чем дело? — гневно восклицаю, обескураженная его бесцеремонностью.

— Подвези меня до города, — просит он.

Просит? Нет, это скорее звучит не как просьба, а как приказ!

— У меня что, на машине появились надпись "Ищу попутчика"?

— Кончай щемиться. Просто подбрось до города. Я заплачу.

За кого он меня принимает? Извозчиком я точно не нанималась!

— Засунь себе эти деньги… — отвечаю, все еще надеясь от него избавиться.

— Как хочешь. Тогда просто прояви хоть чуточку эмпатии к собрату по несчастью.

— Какое же у нас с тобой общее несчастье, позволь уточнить?

— Мы оба вынуждены общаться с представителями семейства Юрасовых.

Самокритика — это похвально. А улыбка этого засранца полна очаровательного обаяния. В итоге я сдаюсь:

— Пристегнись.

Его не надо просить дважды. Он защелкивает ремень и решает завязать светскую беседу:

— Какого года машина?

— 2007.

— 2-х литровый движок?

— 3-х.

— А лошадей сколько?

— 306.

— Ого!

Ого-го! Я бы даже сказала. Оказывается Юрасов умеет быть нормальным и разговаривать не только о сексе. Правда длится это недолго. Он вдруг замолкает и просто смотрит на меня. Чувствую его взгляд на своей щеке, и мне это не нравится. Приходится слегка нагрубить, чтобы он наконец перестал пялиться.

Включаю музыку погромче, предлагая тем самым моему спутнику заткнуться и дать мне спокойно довезти его до Москвы. Он неожиданно воспринимает это с пониманием. Закрывает глаза и больше не пытается завязать беседу.

Сегодня воскресенье, так что меня не удивляет когда движение на шоссе становится очень плотным. Скорость падает, падает, падает, и вот мы окончательно встаем. Снова заглядываю в навигатор. Все горит бордовым, не предвещая ничего хорошего.

Рядом со мной притормаживает мотоциклист, и я узнаю чувака, с которым мы занимались дайвингом на Бали. Кажется его звали Сергей. Открываю окно, чтобы поздороваться и поболтать. Я теперь не отказываюсь от контактов с людьми. Наоборот даже стремлюсь к ним. Ведь иногда они совершенно неожиданно могут пригодиться чем-нибудь. Например, этот байкер — владелец авторазборки. Беру его визитку и засовываю под козырек. Мало ли что надо будет.

Он, заглянув внутрь салона, интересуется:

— А че это за кент? Муж твой что ли?

Посмеиваюсь над этим предложением. Как только такое в голову могло прийти?

— Стебешься? Так, горемыка один. Попросил до города подкинуть.