Протягиваю Алисе полотенце.

— Если хочешь, можешь в душ сходить. Там халат сухой есть.

— Да, спасибо, — говорит она. — Андрей, по поводу общения твоей мамы с Минц. Я вот что тут подумала. Может это и не она была. Все в зуме происходило. И учетка на ее электронную почту была зарегистрирована. Но ведь ее данными мог кто-то воспользоваться.

Закрывает за собой дверь.

Я тут же снова звоню маме.

— Мам, ты в зуме зачем регистрировалась?

— В каком еще зуме? Ты же знаешь, я не особо в этом всем понимаю.

— Ладно, забудь. Пока.

Не даю ей задать еще вопрос, просто отключаюсь.

Следующий мой звонок Илье. Это спец по информационной безопасности. Его мне Денис Воронец порекомендовал, и он проверял «Эле-ком» после истории с проваленным тендером и попыткой захвата.

Теперь прошу проверить всех, кто живет и бывает у нас в особняке: маму, отца, Леху, дядьку, его жену, приходящий персонал. Софья душа моя Михайловна имеет привычку включенный ноутбук оставлять и на кухне, и на террасе, и в гостиной, мотивируя это тем, что ничего секретного у нее там нет.

Потом заказываю из ресторана чай и какие-то сладости. Все доставляют в номер как раз в тот момент, когда Алиса, облаченная в огромный махровый халат выходит из ванной.

— Мама не регистрировалась в зуме. Я в принципе так и думал, — информирую ее, разливая горячий напиток по чашкам. — У нее сложности с освоением программ. Обычно, если что-то надо, то она просит меня ей помочь. Так что, скорее всего действительно кто-то воспользовался ее электронной почтой для регистрации. Я уже подключил спеца, чтобы проверить всех, у кого мог быть доступ. Не исключено, конечно, что ее взломали, но все же надо проверить сначала более очевидные варианты.

Замолкаю, когда чувствую, как она меня обнимает со спины. Теплые маленькие ладошки сходятся у меня на животе. Левой лопаткой ощущаю прикосновение нежной щеки и губ.

— Спасибо, — шепчет Алиса.

Я замираю.

Это «да»?

Так я же еще ничего не говорил, не признавался ни в чем.

Алиса

Горячие обжигающие прикосновения вместо тысячи слов.

Нежные поцелуи до потери дыхания и головокружения.

Сильные ласковые руки на мне, вокруг меня, во мне.

Бесконечная прелюдия, расширяющая границы чувственных наслаждений.

Полное самозабвенье, погруженье, растворенье.

Весь остальной мир остался где-то далеко-далеко на окраине Вселенной.

Только я и этот мужчина, с которым мы вместе пытаемся познать законы мироздания, соединяясь телами и душами.

И нет, и никогда не будет ничего более прекрасного, чем заниматься любовью с Андреем. Ведь от одного его взгляда по моему телу разлетаются миллиарды мурашек. От одного его прикосновения вспыхиваю огнём первобытного желания. От одного проникновения взрываюсь фейерверком мощнейшего оргазма.

Выныриваю из этого водоворота сладострастных ощущений, когда на часах уже почти полночь. Подскакиваю как ужаленная, у меня же там Маша одна.

— Ты куда? — тут же следует вопрос от Юрасова.

— Мне надо домой срочно. Маша мне не простит, если я не приду, и будет мстить, справляя нужду на мои тапки.

— Она это практикует?

— Не знаю, но не уверена, что хочу проверять.

Андрей вздыхает, но поднимается с кровати и тоже начинает одеваться.

Я рада, что нет необходимости задавать дурацкие вопросы и мучиться сомнениями из-за недосказанности.

Это абсолютно не нужно ни мне, ни ему.

___

* Слова из песни "Это Питер, детка" гр. Секрет

Андрей

Целую нежную тонкую шею. Потом отдельно каждый позвонок. Рисую языком на спине влажные узоры. Руками оглаживаю ягодицы, бедра, голени. Не могу угомониться, хотя понимаю, что надо самому отдохнуть и дать Алисе поспать. Ей ведь завтра на работу.

Тяжело вздыхая, откидываюсь на спину и чуть-чуть отодвигаюсь к краю постели. Как дожить до утра? Прикрываю глаза согнутой в локте рукой. Кто придумал эти белые ночи? Начинаю мысленно считать кроликов: раз кролик, два кролик, три кролик… Может если я досчитаю до тысячи меня наконец вырубит?

— Мне холодно, — слышу вдруг недовольный голос. — Вот куда ты делся?

Моя девушка начинает возиться, потом пододвигается ко мне, ложится щекой на плечо, руку кладет мне на грудь, ногу закидывает на мое бедро, чуть не зарядив при этом коленом мне по яйцам. Но чуть не считается, поэтому я улыбаюсь, напрочь забывая про то, что еще не посчитаны около девятисот млекопитающих семейства зайцевых. Обнимаю ее, прижимаю к своему боку, целую волосы, втягивая в себя самый прекрасный и волнующий запах на свете, и наконец засыпаю, ощущая себя максимально счастливым.

— Андрей, — слышу сквозь сон., — ты собираешься просыпаться?

Вообще-то нет.

Лежу на животе, раскинувшись звездой на всю ширину кровати и мечтаю, чтобы Алиса ко мне присоединилась. А то я как-то упустил момент, когда она встала и упорхнула.

Чувствую как прогибается матрас, и она усаживается на меня верхом. Гладит спину своими маленькими нежными ручками, а потом внезапно довольно чувствительно кусает загривок.

— Кто такая Маруся, Юрасов? И почему она тебе названивает все утро?

На подушку рядом с моей головой падает смартфон.

— Не такая, а такой, — отвечаю не открывая глаза.

— Ты под видом девочек записываешь мальчиков? Может я должна что-то еще знать о тебе? — говорит и прикусывает на этот раз мое ухо.

Уверен, что такими темпами я скоро буду весь в отметинах. Но я совсем не против. Ей можно все.

— Маруся — это Дима Марусев. Мой армейский друг.

Гаджет оживает. Приподнимаюсь на локте и принимаю звонок, сразу включая громкую связь.

— Привет, Димас.

— Привет, Дрон. До тебя прям как до Кремля.

— Извини, братуха. Лег поздно. Не слышал звонок. Как дела? Какие новости?

— Все отлично! Три года условно. Звоню, чтобы поблагодарить за адвоката. Мировой мужик!

— Ну это самое меньшее, что мы могли сделать. Так что, это тебе спасибо, и мне очень жаль, что все так сложилось.

На секунду повисает пауза. Я чувствую, как Алиса всем телом прижимается к моей спине, щекой к моему уху.

— Какие планы теперь? — спрашиваю друга.

— Буду учиться. Александр Юрьевич предлагает пойти к нему в отдел младшим техником. Ну и заодно на вечернее поступить. Кто же откажется от такого шикарного предложения? Тем более путь в охрану мне теперь заказан. Да я и сам уже не хочу.

— Это правильное решение. Дядька умный, у него есть чему поучиться. Марусь, я сейчас не в Москве. Вернусь, надо будет встретиться.

— Лады. Я всегда за.

Разговор заканчивается.

Переворачиваюсь на спину, но умудряюсь оставить девушку сидящей сверху.

— Это он? — спрашивает она. — Тот парень, который застрелил Волохова?

— Да. Но это получилось случайно. Он сам пострадал. Был ранен в руку.

Алиса ложится мне на грудь, носом утыкается в шею. Я чувствую, что в ее голове роится целый улей разнообразных мыслей и воспоминаний. И мне очень хочется, чтобы она поделилась со мной, но при этом совсем не хочется ковыряться у нее в душе. Поэтому я терпеливо жду, когда она сама будет готова поведать мне всю историю. Ну или не всю. Я буду рад любому раскладу событий.

Приму все, независимо от того каким бы неправильным не казалось ее прошлое, ведь в конце концов оно есть у каждого из нас. Моим я тоже вряд ли могу гордиться.

— Я очень долго была уверена, что именно из-за меня он погиб. Будто это я выстрелила, — начинает она тихонько. — Я столько раз просила, так часто молилась, чтобы его не стало в моей жизни... Когда увидела по телевизору репортаж, то не понимала как мне реагировать. С одной стороны, вот она, свобода. С другой, как можно испытывать радость от смерти?

Глажу ее по волосам и молчу. Мои комментарии явно не требуются сейчас.

— А знаешь, что самое ужасное? — Алиса приподнимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я не могу сказать, что жалею о чем-то, или что прожила бы эти годы по-другому, если бы была такая возможность. Волохов сделал много хорошего для меня. Плохого, конечно, тоже. Но именно благодаря ему я это я. И мы с тобой никогда не встретились, если бы не он.