Предположим женушка каждый вечер капает на мозги мужу: он тебя ни во что не ставит, он тебя использует, посмотри где он, а где ты…

Мои размышления прерываются неожиданным объявлением. Но чую неожиданным оно стало только для меня, так как все остальные присутствующие уже поднялись со своих мест с бокалами в руках. А значит я слышу уже практически конец тоста.

— У на с Юлией скоро будет ребенок. Мальчик. Дорогая, я тебя люблю! — провозглашает дядька, и все радостно чокаются и начинают поздравлять невестку.

Наверное, эту парочку придется исключить из числа подозреваемых. Не стали бы они так рисковать и заводить ребенка, проворачивая опасную аферу. Ведь беременность наступила наверняка не вчера, не говоря уж о том, что в их возрасте такие вещи точно планируют. Поэтому с радостью присоединяюсь к поздравлениям.

В этот момент фокус моего внимания смещается на маму. У нее, кстати, тоже мотив имеется. Эдакая запоздалая месть за измену. Но ведь недаром говорят, что месть это блюдо, которое подают холодным. Смогла бы она провернуть такую комбинацию?

Нет, это бред какой-то! Она сутками сидела у постели отца, когда он слег с сердцем после провального тендера. Сама за всем следила, с ложечки кормила. Зачем бы ей это делать, если она до сих пор держит зло на него?

Но поговорить с ней надо. Это ведь она привела Алису в наш дом.

Гости засиживаются почти до полуночи. Но это и не мудрено, завтра суббота. Когда все удаляются, я помогаю маме убрать со стола. Да, у нас есть приходящие помощницы по дому, которые работают до 18.00. Но в целом мама сама всем занимается И, конечно же, никогда и ни за что не оставит грязную посуду.

Поглядываю на нее, пока она ловко загружает все в посудомойку. Мягкая улыбка не покидает ее лицо в течение всего этого процесса. Думает о чем-то хорошем. Она у меня красавица вообще. А мы кучка неблагодарных засранцев.

— О чему думаешь? — прерываю наше молчание.

— Вспомнила какой ты был маленький, — тут же отвечает. — Самый красивый младенец на свете! Даже в первые сутки был самым-самым!

Подхожу. Обнимаю ее, целую в макушку. В ноздри тут же проникает родной запах. Мама кажется такой маленькой в моих руках, дюймовочка самая настоящая. Хотя я сам далеко не верзила.

По движениям рук понимаю, что моя мамуля совсем растрогалась и смахивает с глаз слезы. Сжимаю ее еще крепче.

— Люблю тебя, мим, — вспоминаю прозвище, которое придумал в детстве. — Не плачь, все хорошо.

Замирает на пару минут. Потом решительно выбирает из моих медвежьих объятий, вскидывает на меня строгий взгляд:

— Андрюша, ну когда ты все-таки женишься? Так хочется внуков понянчить!

Закатываю глаза. Опять старая песня. В последнее время этот вопрос вроде отошел на второй план, но теперь из-за дядьки и его новостей, чувствую, вернется на повестку дня.

— Мамуля, как только встречу такую женщину как ты, сразу женюсь, и мы родим вам целую кучу детишек.

— Да я сама обыкновенная! Таких как я миллионы! Тебе просто надо вокруг посмотреть как следует!

— Нет! Ты у меня и красивая, и хозяйственная, и умная, и добрая, и терпеливая.

Смущается! Подумать только! Она смущается от невинного комплимента сына! Истинная женщина!

— И скромная, — добавляю. — Но раз уж мы заговорили о девушках, то хотел кое-что спросить у тебя?

Вытирает руки полотенцем и присаживается на высокий стул у кухонного островка. Как всегда готовая помочь в любом вопросе. Ну как ее можно не любить!

— Ты помнишь Алису? — перехожу к делу.

— Помню, конечно. Почему ты спрашиваешь? — мамино лицо принимает обеспокоенное выражение.

— Так приятель один завел овчарку. Ищет кинолога. Вот я и вспомнил.

— Ой, ну тогда это лучше к Виктору. Алиса ведь не профессиональный кинолог. Она просто очень любит собак. И некоторые азы по дрессуре знает. Но, насколько мне известно, не занимается этим.

— А чем она занимается?

— Точно не знаю. Мы с ней познакомились на выставке. Просто разговорились и подружились, можно сказать. Она особенная девушка. Поговоришь с ней и то, что еще вчера казалось концом света, сегодня видится пустяком каким-то. Умеет она слова правильные подобрать. Понимаешь?

Хмыкаю в ответ. Да, Алиса настоящий профи! Оглянуться не успеешь, как уже исповедуешься ей во всех грехах, начиная с самого рождения. И улыбаешься после этого, будто ты пациент с констипацией и у тебя все вдруг получилось.

Мама продолжает, задумчиво:

— Жаль, что ей пришлось уехать. У меня ни с одной подругой таких задушевных разговоров не было, как с ней. И это несмотря на то, что она мне в дочери годится. Да и вообще, она хороший человек, светлый, без двойного дна.

Ну прям нимб над головой надо пририсовать ей, если верить маминым словам. Не иначе! Бешусь слегка, хотя сам помню то состояние легкой эйфории, когда мы с Алисой впервые нормально пообщались. Может это был гипноз?

— А куда она уехала?

— Так домой вроде. Она не москвичка.

— Понятно. Ну может вернется еще. А телефончик Виктора дашь?

— Конечно.

Короче, информации особо не прибавилось. Фактов ноль. Даже удивительно как человек, находясь рядом, проводя с кем-то так много времени, умудряется вообще ничего о себе не сообщить, но при этом произвести такое незабываемое впечатление.

Меня переполняет еще большая решимость сделать все возможное, чтобы найти ее.

В субботу встаю рано. Очень много дел, не до сна совсем.

Расталкиваю Леху, и мы вместе идем не пробежку. Он жутко недоволен. Конечно! Наверняка за компом просидел полночи. Но меня это не волнует. По себе знаю, что любая хрень в голове появляется, когда в твоей жизни отсутствует четкий распорядок. Я реально проникся этой идеей за последние несколько месяцев, поэтому стараюсь придерживаться режима: подъем в семь, обязательные физические упражнения, правильное питание, минимум алкоголя. И это однозначно работает.

Передвигаемся по спящему коттеджному поселку в быстром темпе. Леха канючит и награждает меня не самыми лестными эпитетами, но не отстает. Я молчу, гоняя в голове мысли по поводу планов на сегодня. Так и добираемся до спортивной площадки на окраине. Тут баскетбольная кольцо, теннисный корт, поле для мини-футбола и турники. Именно они — моя цель.

— Сколько раз сможешь подтянуться? — спрашиваю брата.

— Не знаю, — отвечает он, уныло взирая на металлическую перекладину.

— Ну давай тогда узнаем. Будем выполнять параллельно. Кто больше раз подтянется, тот топчик. Погнали?

Нехотя соглашается.

Начинаем подтягиваться. Я считаю вслух. Стараюсь не частить, понимаю, что Лехе мой темп точно не подойдет, при его-то практически сидячем образе жизни.

— Раз, два, три…

Вижу, что долго не продлиться.

— Шесть, семь, восемь…

Леха разжимает пальцы. Отходит в сторону. Я продолжаю упражнение. Довожу счет до двадцати, потом слегка раскачиваюсь и спрыгиваю.

— Да, мужик, надо тебе физуху подтягивать, — обнимаю брата за шею, треплю по голове. — Восемь как-то не солидно.

— Мне это без надобности, — продолжает ворчать. — Я предпочитаю мозги прокачивать.

— Не понял. Это ты меня сейчас тупым качком обозвал что ли? — сдвигаю брови в попытке изобразить суровое выражение лица.

— Нет, конечно! Я не тебя имел в виду. Тебе ничего прокачивать не надо.

— Э нет, братишка. Надо! Притом достаточно регулярно. Ибо и тело, и мозги надо постоянно тренировать. Иначе заплывешь жиром и разучишься думать. Так что давай договоримся, если я здесь, то мы с тобой каждое утро вместе на пробежке. Если меня нет, то ты самостоятельно выполняешь все то же самое, что и сегодня. Это всего тридцать-сорок минут в день. Но результат будет очень скоро. И тебе он понравится. Ок?

— Ок, — уже более благосклонно.

— Ну тогда погнали обратно.

Вернувшись домой, застаю родителей на ногах. Мама суетится на кухне, готовит завтрак. Отец там же, делает вид, что смотрит телевизор, на самом деле следит за ней. Это зрелище умиляет.