Ее речь при этом звучала замедленно, а когда она слезла с высокого барного стула, ее слегка пошатнуло. Я подхватил под локоть, чтобы не упала.

— Ты пьяна. Я отвезу тебя домой.

Но она решительно высвободила свою руку:

— Ты меня, Андрей, с кем-то путаешь. Не стоит…

Наверное, мне надо было быть более настойчивым тогда. Однако я ограничился тем, что проводил ее до такси.

А хотел не только проводить. Хотел провести с ней вечер, может и ночь. И это не про секс. Хотя и про него тоже. Но задавил в себе это желание. Зачем навязываться кому-то, кто этого совсем не хочет.

Короче, в голове моей опять каша из этих болезненных воспоминаний нашей последней встречи.

Как она смотрела на меня, как погладила ладонью мою щеку, а большим пальцем скользнула по подбородку. Как потом потянулась ко мне и на несколько секунд прильнула своими губами к моим губам. И это было так чувственно и прекрасно, что у меня даже глаза сами собой закрылись.

— Береги себя.

С этими словами Алиса села в такси. Я тогда ничего не понял в очередной раз. Теперь думаю, может это была попытка сообщить мне что-то важное, предупредить. А может у нее были какие-то проблемы...

Осознание отдается в груди тупой болью. Но я совсем не хочу чувствовать что-то такое! Сука! Кулак летит в стену со всей дури! И снова, и снова! Останавливаюсь только почувствовав, что костяшки уже в мясо.

Смываю кровь холодной водой, спускаюсь вниз. Да, я опять перебрался в свою старую комнату на втором этаже родительского особняка.

В кухне за столом вижу отца. Он смотрит на меня с подозрением. Наверное, слышал мои психи.

— Доброе утро. Ты в норме? — интересуется.

— Привет. Да, все хорошо, — отвечаю, наливая себе кофе. — Я приеду в офис попозже. Надо заскочить в одно место.

Решаю пока ничего не сообщать о своих расследованиях. Ведь по большому никаких фактов у меня нет. Так, одни подозрения. Надо копать дальше. Самостоятельно! Найти Алису, прижать ее к стенке и вытрясти из это лживой стервы все, что ей известно.

От визуализации этого «прижать к стенке» руки в кулаки сжимаются. Хорошо бы их так сжать вокруг ее тонкой шейки. И … вдохнуть еще раз ее запах…

Нет! Она меня больше не заманит в свои сети! Мне нужна от нее только информация и ничего больше!

Шурую на авторазбор. Приемщик выебывается. Говорит, что ничего не знает и не помнит. Но денежные знаки всегда хорошо помогают излечить амнезию. Поэтому это чмо открывает компьютер и поднимает записи.

Выясняется, что машину на разборку сдала некая Бекова Анна Сергеевна, у которой была нотариально заверенная доверенность от собственника. Собственник гражданка Родионова Алла Викторовна, 1926 года рождения. Что? Она еще не замумифицировалась? И откуда у нее такой автомобиль?

Еще выясняется, что БМВ был сильно поврежден. Приемщик показал фото. Весь левый бок смят. И заднее стекло разбито. Несмотря на все ранее принятые решения, внутри у меня вновь зарождается беспокойство за Алису. Она очень аккуратно водила. А характер повреждений наталкивает на мысль о спровоцированном ДТП. Вдруг кто-то специально ее подставил?

Тебе то что? А? Она возможно сама преступница, а ты ее уже жалеешь? Оправдания ей ищешь?

Ну вот, опять! Так недалеко и до раздвоения личности.

Беру у приемщика адрес Родионовой. Он, конечно, ссыт, персональные данные, все дела, но оранжевые бумажки не только лечат, но еще и побеждают любые страхи.

Бабка живет в Выхино. Панельная пятиэтажка. Квартира на первом этаже. Звоню в дверь. Слышу шаркающие шаги.

— Кто? — слышится старческий голос.

— Я по поводу вашей машины, — отвечаю, решив что нет ничего лучше правды.

Открывает. Вижу перед собой сухонькую старушку. Небольшого роста, слегка сгорбленная. Пропускает меня в тесную прихожую, в которой вдвоем не разойтись.

— Здрасьте, ну наконец-то. Думала, что уже не придете.

Чувствую меня принимают за кого-то другого. Но дабы не выставили делаю вид, что я он, тот кого ждали.

— Тапки одевай, — приказывает бабка.

Что? Хотя ладно, в тапках меня точно просто так уже не выгонят. Снимаю кроссы, одеваю ее дурацкий тапки.

— Вот там машинка, — кивает Родионова на дверь.

Открываю. Логично, что там оказывается ванная комната. До меня наконец доходит о какой машинке идет речь. Стиралка там. Наверное, сломалась, а хозяйка ждала мастера.

Делать нечего. Если сейчас признаюсь, что я не он, мне ничего не поможет. На дисплее светятся «Е07». Достаю телефон, быстро ищу информацию в интернете. Выясняется, что эта ошибка связана с засором фильтра. Изучаю как справится с проблемой. Кажись мне все-таки сегодня везет, или бабке. Но через 15 минут проблема решена. Пришлось правда вспомнить службу в армии с мытьем полов, потому что содержимое барабана вылилось на пол. В общем, размялся и ноги промочил.

Родионова начинает совать деньги. Отказываюсь брать. Еще я старушек не обирал. Прошу напоить чаем.

Когда усаживаемся за столик в ее игрушечной кухне, задаю вопрос:

— Алла Викторовна, я по поводу другой машины. Хотел спросить вас про ваш автомобиль.

— Какой еще автомобиль?

— Белый БМВ.

— Нету у меня ничего.

— Да я знаю, что теперь нет. Автомобиль продан три месяца назад.

— Нету у меня никакого автомобиля. Говорю же, — начинает злится бабка.

Вздыхаю. Что делать? Ну не пытать же ее. Может у нее вообще деменция, ведь ей почти сто лет. Как тут сохранить ясный рассудок?

Все-таки вывожу на экран телефона фото Волохова и показываю ей.

— Знаете это человека.

Бабка щурится, рассматривает.

— А кто это? Актер что ли какой?

— Да нет, не актер.

— Откуда мне тогда его знать?

— А девушка к Вам приходила? Блондинка, глаза зеленые, худенькая такая?

— Анна? Приходила. Но давно уже.

— Может не Анна, а Алиса?

— Что я по твоему совсем из ума выжила? Говорю же Анна. Она из соц защиты. Продукты покупала, с уборкой помогала. Хорошая.

— А куда она делась? Почему не приходит больше?

— Так уехала за границу.

— А куда именно уехала, не знаете?

— Знаю, конечно же. На Кипр.

Ну и что мне это дало? Только еще больше все запутало.

— А фамилия у Анна Бекова? — вспоминаю даннные из доверенности и спрашиваю, уже выходя из квартиры.

— На знаю, — отвечает бабка, захлопывая дверь.

Кто бы сомневался!

К обеду приезжаю в офис. Настроение ниже плинтуса. Не чувствую ничего, кроме раздражения. От визита к бабке, от вечных московских пробок, от противной погоды, от самого себя. Потому что было слишком самонадеянно думать, что я вот так запросто разузнаю где сейчас находится Алиса, но я все равно надеялся.

Нахожу ее номер в списке контактов, нажимаю, делаю дозвон. В очередной раз слышу «Абонент находится вне зоны действия сети». Но это не новость. Хотя надо бы выяснить когда и где последний раз пеленговался ее номер. Вдруг на самом деле уехала куда-нибудь? Но как это сделать? Вряд ли сотовые операторы выдают такую информацию каждому желающему по первому требованию.

Понимаю, что моих ресурсов не хватает, чтобы осуществлять масштабные поиски. Поэтому иду к Евгению Петровичу посоветоваться. Все-таки у него есть опыт реальной оперативной работы. И, самое главное связи, которыми, возможно, придется воспользоваться.

Начальник службы безопасности сидит у себя в кабинете. Перед его глазами несколько мониторов, на которые выведены изображения с видеокамер, установленных внутри офиса и по периметру. Он периодически увеличивает изображение с какой-либо из камер, иногда дает какие-то дополнительные распоряжения по рации. Наблюдаю за ним несколько минут через окно, потом вхожу.

— Здорово, Андрей Андреевич.

Он всегда ко мне по имени отчеству, хоть и на ты. Такая вот у нас игра в субординацию. Хотя до недавних пор я был здесь никем.

— Привет, Петрович. Потрещать хочу с тобой по одному делу, — с этими словами показываю глазами на парнишку, который сидит за другим столом. Мол, без свидетелей.