— Хорош горемыка с такими котлами*.

— Да это фуфло**.

Трогаемся с места.

— Телефончик-то хоть оставишь? — улыбается Сергей при следующей остановке.

И тут Юрасов неожиданно подает голос:

— Мужик, отвали! Не отвлекай водителя!

Все-таки какие они все примитивные приматы! А как иначе объяснить то напряжение, которое возникает между этими двумя абсолютно незнакомыми друг другу индивидуумами. Что им делить с друг другом? Но нет, сверлят друг друга недовольными взглядами.

Хорошо что поток машин снова начинает двигаться вперед, и обстановка тем самым разряжается.

Сергей — детский сад штаны на лямках — срывает у меня с шеи платок и, уезжает вперед, лавируя между автомобилями.

— Ах ты ж, гад! — восклицаю ему вслед. Но не злюсь на самом деле.

Куда большее негодование у меня вызывает Юрасов, который начинает пыхтеть рядом, явно выражая недовольство, а потом изрекает:

— Останови где-нибудь. Мне нужно купить воды.

Ни тебе «будь добра», ни тебе «пожалуйста». Манеры у него просто отвратительные! Поэтому ничего ему не отвечаю.

Через пятьсот метров, правда, сворачиваю на заправочную станцию. Все равно бензин нужно залить.

Вообще этот день никак не хочет заканчиваться и превращается в настоящее безумие.

Сначала мы семь часов мертво стоим в пробке, возникшей из-за ДТП. Потом заезжаем в первый попавшийся бар, чтобы банально зайти в туалет и чего-нибудь перекусить. Там Андрей какого-то черта сцепляется с двумя типами и получает по лицу. А главное падает при этом весьма неудачно, прикладываясь головой об стол.

Приходится везти его сначала в травму, а потом к себе домой. Ведь ехать в больницу он категорически отказывается, а врач говорит, что за ним надо понаблюдать.

Таким образом я теперь лежу на диване и пялюсь в потолок, прислушиваясь к дыханию по сути совершенно постороннего мне парня, занявшего мою кровать.

Как говорится, не делай добра не получишь...

___

* котлы — часы (жарг.)

** фуфло — подделка (жарг.)

Девять месяцев назад. Москва

— Ты бессердечная девочка! Мне врач прописал постельный режим между прочим в течение пяти дней.

Что это? Какая-то игра новая? Думает, что сможет надавить на жалость, прикинуться несчастным и раненым, а я на это поведусь? Да он не представляет с кем связался! Развести меня вздумал? Ха-ха!

— Ладно, если хочешь оставайся. Но меня целый день не будет, поэтому нянчиться с тобой будет некому, учти это, — информирую, чтобы Андрей сразу понял — на круглосуточный уход с моей стороны лучше не рассчитывать.

— А душ принять можно?

Блин, ну не ходить же ему грязным в конце концов. Рассказываю где что взять:

— Можно, чистые полотенца в белом шкафу на верхней полке, а выдвижном ящичке новую зубную щетку можешь взять.

— Слушай, я телефон свой не могу найти. Можешь набрать? — еще одна просьба, вроде бы логичная.

— Говори номер, только побыстрее. Я уже опаздываю.

Диктует. Делаю дозвон, гудки идут, но самого гаджета в квартире не обнаруживается.

— Ладно, я по геолокации посмотрю где он. Можно твоим ноутом воспользоваться?

А вот это уже наглость и попытка вторжения в личное пространство. Хотя на самом деле я знаю, что ничего интересного он там не увидит, даже если вдруг решит пошариться в закладках или истории браузера. Но на всякий случай намекаю, что моя доброта имеет границы:

— Юрасов. У тебя как в старом анекдоте — дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде!

— Ну ладно тебе. К тому же я пострадал, защищая твою честь!

Закатываю глаза. Он на полном серьезе это так воспринимает? Смешно даже. Ну обозвал там меня как-то пьяный хмырь, и что? Кто вообще обращает на такое внимание? Но так уж и быть, не буду «убивать» его мужское самолюбие окончательно.

— Можно воспользоваться ноутбуком только для отслеживания. Ясно? Остальное тебе врач запретил. Он без пароля, — милостиво разрешаю.

— И что? Даже не поцелуешь на прощанье?

Подхожу почти вплотную. На своих "шпильках" я становлюсь значительно выше, но все равно мои глаза где-то на уровне его губ. Беру рукой за подбородок, поворачиваю его голову в сторону и внимательно разглядываю синяк на скуле. Чувствую, что он задерживает дыхание. Неужели действительно думает, что я собираюсь его целовать?

— Не забудь помазать Троксевазином, а то отек не спадет, — резюмирую свой осмотр и выхожу из квартиры.

Наша игра затягивается. Не думала, что Юрасов окажется таким упрямым малым. Хотя возможно это связано с тем, что он действительно не слабо так приложился головой.

Впрочем это совершенно не мешает ему испытывать на мне стандартные методы соблазна. А мне любопытно становится насколько его хватит, тем более дурнину я периодически тоже включаю. Но это как-то само собой получается, даже стараться не надо.

Первый раз из-за танцев. Они потеряли для меня всю свою прелесть после «акта принуждения» со стороны Волохова. К тому же совершенно очевидно, что Андрей посмотрел видео в моих закладках. Значит влез туда, куда ему не разрешали. Не собираюсь это терпеть ни от кого. Ни сейчас, ни в будущем!

Поэтому вместо того, чтобы повестись и начать хвастаться своими успехами, я жестко ставлю его не место:

— … Андрей, я тебя очень прошу перестань совать свой нос куда не следует, если ты не хочешь, чтобы я перестала имитировать гостеприимство.

На следующий день этот упертый решает исправиться. Притом избирает самый старый, проверенный и банальный метод: цветы и сладости. Вот только ему неизвестно, что красные розы — это мой персональный триггер.

Когда вижу курьера на пороге, все мое существо охватывает дрожь. Неужели Волохов решил вернуться к практике тотального контроля? Выяснил где я живу и своим любимым способом напоминает мне, что я целиком и полностью нахожусь в его власти?

— Кто? — выдавливаю из себя.

— Что кто? — не понимает меня парнишка-курьер.

— Кто заказал?

— Не знаю.

— Я требую сообщить мне кто заказал эти цветы! — повышаю голос.

— У меня, к сожалению, нет информации… А офис уже закрыт... — вяло блеет посыльный.

— В таком случае я не смогу их принять!

— Куда же мне их девать? — окончательно теряется доставщик. — Заказ полностью оплачен, я должен отчитаться…

Делаю шаг, чтобы вытолкать его и закрыть дверь. Естественно сопровождаю это действие вербальным посылом:

— Вы можете засунуть …

Но мне не дают закончить фразу. Сильные теплые руки закрывают мой рот и обнимают. Я захлебываюсь в своем возмущении.

— Это я, — говорит Андрей, — я заказал эти цветы.

Меня отпускает. Глаза сами по себе закрываются. Слышу щелчок дверного замка. Юрасов крепко прижимает меня к своей твердой груди и поглаживает по спине. В этот момент я готова расплакаться от облегчения, но решаю этого не делать. Лучше поем шоколад.

В остальном наше четырехдневное совместное проживание можно даже назвать приятным. Меня не напрягают совместные вечера с Андреем на диване. Даже больше — мне с ним комфортно и весело. Уверена, что со временем, если Юрасов забудет про свои блядские похождения, то станет прекрасным партнером, мужем, отцом. Кому-то в будущем сильно повезет.

К сожалению, точно не сейчас и определенно не мне. События дальнейших двух недель демонстрируют это чрезвычайно наглядно.

Андрей покидает мою квартиру, но не прерывает общение. Пишет мне сообщения. Такие легкие и ненавязчивые. Типа: привет, как дела, что ты думаешь по поводу экзистенциализма*. Ну я и отвечаю в том же духе: дела идут прекрасно, а Сарт и Камю — мои любимчики. Не объяснять же ему, что вообще-то у меня есть более насущные проблемы в виде Волохова, который подкидывает мне новую жертву — какого-то чиновника из налоговой.

А потом мы снова встречаемся с ним у его родителей. Софья приглашает меня на прогулку. И я понимаю, что скучала. Он же очень мил, игрив и обходителен. Поэтому покупаюсь на предложение провести время вместе.