Скриплю зубами сам на себя. Убить эти воспоминания, выжечь их из себя — вот, что требуется.

— Добрый день, Андрей, — произносит мужской голос рядом со мной.

Поворачиваю голову. Рассматриваю профиль невзрачного мужичка в черной вязаной шапке, остановившегося рядом со мной.

— Мы знакомы? — задаю вопрос.

— Дмитрий Архипов, — представляется, не поворачивая головы.

— Мы сейчас играем в шпионов? — мои вопросы не заканчиваются, ибо поведение этого человека меня слегка удивляет.

— Осторожность в любом деле не повредит. Ко мне не обращаются по пустякам. У вас ведь тоже не домашний питомец пропал?

— Я ищу человека. Девушку.

— У вас с не были отношения?

— Это имеет значение?

— Да, мне нужно понимать ваши мотивы.

— Что это значит?

— Предположим, вы отвергнутый любовник. Я нахожу вашу пропажу, вы ее убиваете, а я автоматически оказываюсь в списке подозреваемых. Не очень радужная перспектива, согласитесь.

Осторожно ощупываю свои чувства, возникающие при мысли о том, что подтвердится худшее, и Алиса действительно была в сговоре с Волоховым. Мне вроде как невыгодно будет ее убивать. Наоборот, она должна будет мне помочь в поисках заказчика.

— Если бы у меня были такие намерения, вряд ли бы я об этом сообщил первому встречному, — выдаю в итоге.

— Ну поэтому я и задаю вам совершенно другой вопрос, — парирует он.

— Нет, у нас с ней дружеские отношения. Она внезапно пропала. Я просто за нее беспокоюсь. Мне кажется, что у нее были неприятности. Хочу найти, чтобы убедиться, что с ней все хорошо.

— Развернутый ответ. Что ж, будем считать, что на данный момент этого достаточно. Что конкретно от меня требуется?

— Мне известно только имя. Еще у меня есть номер телефона, которым она пользовалась. Он неактивен уже несколько месяцев. Хочу знать где он пеленговался последний раз, на кого оформлен, и еще надо заполучить распечатку звонков за последний месяц. Потом есть основание полагать, что она попала в ДТП в начале ноября. Нужны данные по этому происшествию.

Архипов практически мгновенно озвучивает мне сроки, в течение которых сможет раздобыть информацию, и сумму.

Соглашаюсь, что называется не глядя. И даже порываюсь тут же перечислить деньги, но Дмитрий меня останавливает:

— Лучше наличкой.

Выгребаю все, что есть в бумажнике. Напоследок все-таки выдавливаю из себя еще одну просьбу, по сути самую стремную и неприятную

— Мне бы хотелось еще убедиться, что с ней не произошло ничего непоправимого.

— То есть запросим информацию по трупам, я правильно понимаю? — спрашивает Архипов.

Как-то это грубо звучит, режет слух. Морщусь, отвечая:

— Да, верно.

— А фото есть?

— Нет. Я составлю описание и пришлю вместе с другими данным.

Прощаемся.

Бреду к машине, которую пришлось припарковать аж в Вознесенском переулке. Уже темнеет. Начинается снегопад. На душе тяжело. Каждый шаг дается мне с таким трудом, будто иду на голгофу. Ума не приложу, что буду чувствовать, если с Алисой случилось что-то по-настоящему плохое. Болезненный спазм в районе солнечного сплетения заставляет даже остановиться. Делаю несколько медленных вдохов и выдохов. Отпускает. Наверное, надо меньше курить.

Снег тем временем начинает валить крупными хлопьями. Поднимаю глаза к небу. К кому там обратиться, чтобы все это закончилось наконец? И под все я имею в виду вовсе не форму природных осадков, состоящую из мелких кристаллов льда.

Все — это мое полубезумное состояние. Эй, где моя прежняя жизнь, где все было на лайте? Хочу назад.

Но, к сожалению, машину времени еще не создали, поэтому еду в клуб к Тимуру. Мне нужно найти рыжую подружку Алисы. Уверен, эти двое тогда осенью замутили, а значит у него может быть ее номер телефона.

Заведение еще закрыто для посетителей. Персонал только начинает подтягиваться. Хозяина нахожу в кабинете. Он не один. На диване, подогнув под себя ноги, сидит девчонка. Полный боевой «раскрас», пирсинг везде, на открытых предплечьях татуировки.

Шарипов полулежит в кресле, ноги, скрещенные в лодыжках, закинуты на письменный стол, в руках бокал с золотистой жидкость. И это явно не чай.

— Здорово, Тим.

— Дратути! — салютует мне бокалом. — Виски, водка, абсент?

— Я за рулем.

— Раньше тебя это не останавливало. Хотя я слышал ты теперь серьезный дядя у нас. В Офис каждый день ходишь. Галстук нацепил.

Ухмыляюсь. Он думает, что сам таким никогда не станет. Но я-то теперь в курсе, что детство рано или поздно заканчивается. Придет и его время это узнать. Что-то ему сейчас доказывать не собираюсь. Я здесь по другому делу.

— Девушка твоя? — киваю на пирсингованную на диване.

— Одна из. А что? Нравится?

— Не, слишком много краски. Оксану помнишь? — перехожу к делу.

— Какую еще Оксану, братан? И почему я собственно должен ее помнить?

— Октябрь, концерт у тебя здесь, потом ресторан...

— А-а-а, рыжая прилипала?

— Насчет прилипалы не знаю, а вот что рыжая это точно. У тебя есть ее номер?

— Был, но мне пришлось ее заблочить. А то потрахались пару раз, а она потом через месяц давай мне звонить, писать. Прилипала, говорю же. Тебе зачем?

— Надо.

Диктует. Сразу набираю. Идут гудки, потом включается автоответчик. Оставляю сообщение с просьбой перезвонить.

Прощаюсь с Тимуром и сваливаю домой. Хочу успеть на семейный ужин. Я ведь теперь такой правильный.

Только к ночи понимаю, что мне так никто и не перезвонил. А утром, когда снова набираю номер «рыжули», понимаю, что меня заблокировали. Пытаюсь писать через соц сети, но тоже безрезультатно. Я везде в ЧС. С хера ли, интересно знать?

В итоге приходится подключить Архипова. Еще сутки ожидания, и мне на телефон прилетает сообщение:

«Таковая Оксана Викторовна. Год рождения. Адрес регистрации..."

Это Зеленоград, а значит время потрачу очень и очень много. Но надо ехать. Посвящаю этому мероприятию вечер понедельника.

Панельный дом-точка. Но выглядит чистенько. Захожу в подъезд вместе с какой-то теткой. Она смотрит на меня подозрительно. Пока ждем лифт начинает допрос:

— А вы к кому?

— Я в 36 квартиру.

— К Оксанке что ли?

Улавливаю в ее тоне пренебрежение, но подтверждаю кивком головы.

— Ну-ну, еще одень кобель. Мало ей!

Это многозначительная фраза повисает в воздухе. Впрочем, когда открывается дверь 36 квартиры у меня сразу наступает просветление. Первое, что я вижу — это выпятившийся живот, обтянутый черной трикотажной футболкой. И интуиция мне подсказывает, что это не последствия ожирения.

Уперев руки в бока, Оксана встречает меня недоброжелательно:

— Юрасов! Тебе не кажется, что если тебе не перезванивают и не отвечают на сообщения, то это что-то значит?

Аккуратно смещаю ее в прихожую и прикрываю за собой дверь.

— Что ты себе позволяешь? — переходит на повышенные децибелы.

— Тихо, не нервничай. Для ребенка вредно. Я только задам пару вопросов.

— Хорошо. Что тебе?

— Вот какая ты негостеприимная, Окси. Нет бы пригласить в дом, угостить чаем старого знакомого.

— Не настолько ты мне знакомый, чтобы чаи с тобой распивать.

Злюка рыжая. Аж раскраснелась вся. Решаю больше ее не драконить.

— Раз так спешишь, то скажи мне где Алиса, и я сразу уйду.

— Понятия не имею, где она.

— Как же так? Вы ведь подруги?

— Она уехала из Москвы. Куда — не знаю.

— А что знаешь?

— Ничего.

— Вы же подруги!

— Алиса не особо о себе рассказывала.

— Как ее фамилия?

— Без понятия.

— Где она родилась? Когда у нее день рождения? Кто ее родители?

— Фух… Не знаю я ничего! А если бы и знала, то тебе бы ничего не сказала!

— Чего это вдруг?

— Да потому что ты тоже из семейства козлиных! Такой мужчина Алисе точно не нужен!

Обидно так-то. Интересно, она высказывает сейчас собственное мнение, или подружка поделилась впечатлениями.