Я боюсь об этом думать.

Он встречает меня у подножия лестницы и тихо здоровается.

— Привет.

— Привет… — отвечаю так же тихо.

Кирилл слегка улыбается, а меня так сильно фигачит изнутри, что я могу думать лишь об одном: как же мне хочется снова оказаться в Москва-сити. Перед той дверью. В последнюю секунду, пока я еще была в безопасности. С ним. Наедине. Глаза в глаза и...губы в губы.

Господи...как же я хочу его поцеловать...

Где-то на задворках сознания я думала о том, что эта работа будет лишена границ, и что я тут точно не найду профессионального опыта. Даже если буду этого безумно хотеть… Мда-а-а...какой там профессиональный опыт? Какая работа? Я здесь не ради работы, это совершенно точно так.

Эта история о другом.

Но о чем?

А это важно?

Я смотрю на Кирилла и снова не могу увидеть ни одного намека на что-то плохое, злое, опасное. Пытаюсь, правда. Мне все еще страшно быть обманутой и разбитой вновь, поэтому когда меня предупреждают, я стараюсь быть разумной. Отныне. Однако...передо мной стоит человек. Передо мной мужчина. Особенный… и мне плевать, какими путями он стал таким. Плевать, что за его плечами — в этот момент я понимаю, что, скорее всего, готова все принять, потому что от него исходит магия.

Я ощущаю тяжелый взгляд не одного десятка глаз. Мельком смотрю ему за спину и понимаю, что все они принадлежат тем самым женщинам, с которыми он говорил только что. И да, сразу становится ясно, что мои ощущения не обманули. Там, наверхуверху, это та же монета, что и вблизи — они за него порвать готовы. Изучают меня с интересом, но готовностью в случае чего жестоко отомстить. За него. И ты всегда это понимаешь, наверно, каким-то третьим глазом чувствуешь, что есть человек, который значит слишком много. Потому что… это магия.

Он и есть магия.

— Добро пожаловать в мой мир, — говорит он хрипло.

Мне кажется, его глаза зажигаются, и я не знаю...это самовнушение? Но будто бы магии становится больше. Воздух начинает искрить...

Кирилл протягивает руку, и почему это выглядит, как немой договор? Он открыл для меня ворота в свою вселенную, впустил меня еще ближе, но готова ли я быть ближе?

Черт возьми...какой глупый вопрос.

Внутри что-то дрожит от предвкушения. Я вкладываю свою руку в его и киваю, пока саму снова обдает волной тока. Как и всегда, когда мы касаемся друг друга...

— Спасибо.

Он снова спросил между строк, готова ли я стать еще ближе? Он снова сделал немое предложение сбежать? Может быть, но я снова не пользуюсь этим предложением.

И не воспользуюсь.

Потому что он...магия.

Моя магия...

Кирилл

Сейчас

— …Если честно, я совсем не этого ожидала, когда ты предложил мне работу.

Она говорит тихо, рассматривая все вокруг таким взглядом, от которого у любого создателя пойдут мурашки по коже. У меня идут. По крайней мере. Хотя… тут как сказать, да? Каждый раз, когда она находится рядом, меня обдает током.

— А чего ты ожидала? — спрашиваю в тон.

Такое странное ощущение. Я не специально понижаю голос, тут не работает зеркальная психология, о которой я знаю очень многое, как и любой превосходный манипулятор.

Перед вами их король. Если что.

Да, я прекрасно знаю, как манипулировать людьми. Как заставить их делать то, что тебе нужно. Главное — я знаю, как заставить их думать так, как ты хочешь, чтобы они думали, будто это их идея. При этом люди обычно не понимают и не чувствуют моих воздействий. Говорят, это особый дар. Я проявлю, пожалуй, страшное малодушие, если скажу, что считаю иначе. Нет, не считаю. Иметь власть над сознанием — прекрасно. Это пьянит. Это расслабляет. Это заставляет тебя думать, будто ты король мира! Возможно, ты и есть король… в какой-то степени, но я обещал себе стать лучшей версией себя, поэтому давно отложил все свои фишки в глубокую тьму. Где им и место.

Нет. Я не пытаюсь играть и манипулировать ей. Все гораздо прозаичней, по итогу-то. Хах… так глупо, но я боюсь ее спугнуть. Если честно, безумно трясусь внутри не только из-за волнения, но и действительно… боюсь, что она сбежит.

Катерина сейчас особенно прекрасна.

Она буквально горит изнутри и чуть ли рот от восхищения не открыла, а кому это будет неприятно? Когда тобой восхищаются? И какому мужчине это не понравится?

Казалось бы, я должен уже привыкнуть к подобной реакции, ведь встречаю ее довольно-таки часто. Если честно, все мои гости, попавшие в Кости впервые, всегда реагируют одинаково восторженно. Все эти толстосумы, которых вы привыкли видеть в костюмах и с серьезными щами, абсолютно всегда одинаковые в этих стенах. И женщины тоже. Может быть, даже их женщины. Говоря откровенно, от них мне приходится отбиваться до сих пор, даже если они все обо мне знают. А они знают. Я вижу это в их глазах — опаску, но интерес, который меня абсолютно не цепляет, ведь я знаю, что в их головах… я знаю. А она?

Что в ней такого особенного?..

У меня сердце замирает вдруг, когда Катя опускает на меня свои глаза. Полагаю, если бы эта женщина только знала, какой силой она обладает… черт, мне бы пришлось туго.

А будто сейчас тебе легко?

Она облизывает нижнюю губу, потом кладет нога на ногу и двигается ближе, подперев голову рукой. Я каждое ее движение ловлю, и меня ведет по-страшному. Куда? Не понимаю. Просто болтает, будто я попал на яхте в страшный шторм, но при этом мне не страшно вообще. Я готов пройти хоть всю планету вдоль и поперек, лишь бы в этом шторме оказаться еще и еще.

Может быть, я чокнулся от одиночества в своем добровольном заточении… не знаю. И хочу ли я в этом разбираться? Нет. Не хочу…

— Я думала, что ты занимаешься… ну, компьютерами.

Киваю, как во сне.

— Почти. Я программист.

— Это не очень похоже на офис программиста.

Улыбаюсь.

— Это мой клуб. Кости.

— Почему Кости?

Может быть, потому, что в свое время я его построил на собственных костях? Ну… на пепле точно…

Неприятно.

Я внутри съеживаюсь, когда снова наступаю на эти грабли собственного прошлого, потому что рано или поздно мне придется вытащить все свои скелеты наружу.

Мне придется их показать ей…

И что будет потом?..возможно, никогда больше никакого шторма, а лишь бесконечный, тягучий штиль…

Захотелось послушать Сплин.

Хах…

Встаю, поправляю свою одежду, а потом киваю.

— Пойдем?

— Куда?

— Ну… ты же хотела увидеть офис программиста?

Катерина на миг замирает, смотрит пристально. Иногда мне кажется, что она меня насквозь видит, но будь это так, ее бы здесь не было? Вполне вероятно.

Зачем тогда ты постоянно позволяешь мне это?

Она поднимается на ноги. Тонкие шпильки стучат о деревянный паркет.

— Веди.

Катерина игнорирует очевидный факт того, что я в который раз спрыгиваю с неприятной темы, и мне становится стыдно. Я позвал ее сюда, чтобы быть с ней ближе. Чтобы она не судила сразу? Узнала меня. Прежде чем узнает все, что я успел наворотить! И вместе с тем я позвал ее, чтобы все свое гнилое прошлое показать самому — а что по итогу? Разве я не решил быть другим человеком? Какого черта?

Но это страшно.

И да. Все-таки я малодушен. Как бы ни бежал от этого?

Я открываю ей дверь, ведущую на лестницу. Она поднимается наверх, и я пропускаю ее первой. Пару мгновений мы идем в тишине. Думаю, ей сложно сдерживаться, но Катерина не давит — и мне становится еще хуже…

— Я в детстве видел один фильм…

— М? — она оборачивается, но я сразу отвожу взгляд и хмыкаю.

— Его название сейчас даже не вспомню, но там был Кабаре. Я тогда так всем этим поразился… в смысле, танцы, костюмы. Это было красиво.

— И… ты решил открыть… нечто похожее?

— Не только. Здесь также играют в покер.

— Покер?