Шла по Патрикам, как типичная героиня русского сериала «богатые тоже плачут, но только в Loro Piana». Волосы развеваются, лицо бледное, в ушах играет «Creep» Radiohead на повторе, потому что настроение «я ошибка природы» идеально ложится под этот трек.

В голове крутится одно: какой же Максим всё-таки…

Слова кончились ещё на слове «всё-таки».

Ублюдок? Слишком банально.

Гений манипуляции? Длинно.

Просто ходячая катастрофа в костюме Brioni? Вот, кажется, ближе всего.

Живёт с Ольгой (или хотя бы ночует, судя по её «иногда ухожу в шесть, когда он ещё спит» (спасибо, Оля, я теперь это буду визуализировать до конца жизни)).

Трахает меня, когда ему скучно или когда я слишком громко дышу в его сторону.

И теперь в субботу в офис таскает какую то Лилит, которая выглядит так, будто только что сошла с обложки Vogue Kids.

Серьёзно, вселенная? Ты могла бы просто дать мне инфаркт и закончить на этом, но нет, ты решила устроить комедию положений.

И тут:

— Алина? Алина Степанова?!

Я поднимаю глаза и понимаю: всё. Сейчас добьют.

Передо мной Карина Михайлова.

Та самая Карина, которая в универе ходила на пары в мини и на шпильках, потому что «а вдруг там фотографы».

Та самая, которая уехала «покорять Европу» и с тех пор присылала в общий чат фотки с яхт с подписью «oops, опять забыла надеть лифчик».

Та самая, от которой даже Вероника плевалась: «Если она ещё раз напишет “скучаю по вам, девочки” из Дубая, я её найду и утоплю в этом самом Дубае».

И вот она — живая, настоящая, в кашемировом пальто цвета шампанского, с сумкой Birkin, которая стоит как моя почка + печень в комплекте.

Высокая, блондинистая, ноги от ушей, улыбка — 32 зуба отбеленных до ядерной белизны.

И она прыгает мне на шею.

Прямо так, с разбегу, как будто мы с ней делили одну пачку пельменей в общаге и плакали над «Сумерками».

— БОЖЕЧКИ, АЛИНОЧКА!!! Сколько лет, сколько зим! Ты совсем не изменилась! Нет, подожди, изменилась! Похудела! Фигура — просто огонь! Это оземпик или ты наконец-то перестала жрать пельмени по ночам?!

Я стою, как столб, обнимаемая эту модельной внешности анаконду, и думаю только об одном:

«Господи, забери меня сейчас. Прямо здесь. Молния, машина, инопланетяне — мне уже всё равно».

— Карин… привет, — выдавливаю, пытаясь не задохнуться в её парфюме.

Она отстраняется, хватает меня за плечи, оглядывает, как будто я — платье на распродаже.

— Ты посмотри на себя! Какая стала! Глаза горят! (это от недосыпа, Карин) Кожа — просто фарфор! (это я просто не ем, Карин) А волосы?! Ты где такой цвет берёшь?

Я мысленно: «В “Диксе”, за 399 рублей, когда акция 2+1».

Вслух:

— Эээ… генетика, наверное.

— Скромница! — она хихикает и хлопает меня по попе. По попе, Карл! — Слушай, тут такое дело… я вернулась! Совсем! Запускаю свой бренд легинсов, будет огонь, ты просто обязана прийти на презентацию! Будут все! И… — она понижает голос до театрального шёпота, — говорят, даже Орлов придёт. Ну, ты знаешь, Максим Орлов, наш красавчик-миллионер. Он сейчас такой… ммм… спонсор у меня, представляешь?

Я чувствую, как внутри всё рушится с грохотом, как карточный домик под ядерным ударом.

— Пошли кофе выпьем, — хватает меня за руку — Я столько расскажу.

— Карин у меня... встреча...

Но меня уже втаскивают в ближайшую кофейню.

Влипла.

Я сидела в этой чёртовой кофейне, уставившись в свою чашку латте, которая уже остыла и превратилась в какую-то мутную жижу. Карина напротив верещала без умолку — про своего мужа-итальянца, про их виллу в Тоскане, где "виноград растёт прямо у бассейна", про то, как она теперь запускает бренд "эко-легинсов из переработанного пластика, но с кристаллами Сваровски".

Бла-бла-бла. Я кивала в такт, как китайский болванчик, но честно? Ни слова не запомнила. Больше половины вообще не слушала. В голове крутились кадры из офиса: Максим с этой Лилит, её поцелуи, его смех. И Ольга, которая "ночует иногда". И я, которая... ну, вы поняли, полная идиотка в этом любовном треугольнике. Или квадрате. Или чёрт знает каком многоугольнике.

А потом она вдруг сказала это. Как будто между делом, между глотком эспрессо и поправкой идеальной чёлки:

— Я, конечно, была в шоке, что ты с Максом рассталась, а потом и замуж выскочила. Что случилось?

Я уставилась на неё, как на инопланетянку. Чашка в руках дрогнула, и я чуть не облила себя этой остывшей бурдой.

— Ты сейчас серьёзно меня спрашиваешь?

Она всё ещё смотрела не понимающе, моргая своими ресницами, которые, наверное, нарастила в каком-то салоне за миллион евро.

— Карин, весь институт знал, что вы переспали. На той вечеринке, пока я была у родителей.

Она вдруг нахмурилась, будто вспоминала что-то далёкое и не очень приятное. Сложила губы трубочкой, как для селфи.

— Стоп, чего? Нет, я с Максом никогда не...

— Да ты что? — перебила я, чувствуя, как внутри всё закипает.

Глаза Карины округлились, как два блюдца.

— Это ты поэтому со мной общаться перестала?

Я молчала и отвернулась, уставившись в окно на прохожих, которые спешили по Патрикам с пакетами из бутиков. Как будто моя жизнь — не полный апокалипсис, а просто ещё один день в раю для богатых.

— Эй, Алин. Я никогда не спала с твоим Максом. Да боже, даже если бы и хотела, он же никого кроме тебя не видел. Как собачонка за тобой бегал. Нет, он, конечно, был красавчик и...

— Карин. Что было, то было. Проехали.

— Да ничего не проехали, не было такого, я тебе говорю! Да на какой вечеринке-то?

Я вздохнула, чувствуя, как воздух выходит из лёгких с каким-то всхлипом. Голова уже болела от этого разговора, но отступать было поздно.

— Кажется, у Мирона... Нет, это было у друга Макса, как его там...

— Ванька, смугленький, рыжий такой.

— Да, точно. Они там выиграли в боксе что-то и...

— Да-да, помню. Но... — Карина покраснела и опустила глаза. — Блядь, — сказала тихо.

— Что?

— Я спала с Максом, — запнулась — но блин, не с твоим. Я тогда напилась так сильно и... в общем, я спала с Прыщом.

— Чего?

— Ну, с Максом Прыщом. Помнишь такого? Лицо уродливое у него такое было, в прыщах всё. С гормонами что-то у него там.

— Помню, — сказала еле слышно, чувствуя, как мир вокруг начинает кружиться, как в дешёвом триллере.

— Ну так вот, я с этим Максом тогда и переспала. Весь групповой чат тогда взорвался от этой новости.

Меня будто холодной водой окатило.

Я помнила тот день как вчера.

Как увидела, что в чате начали писать: "Карина с Максом застукали в туалете", фото размытое, но все хохотали и подмигивали. Я звонила ему тогда, он трубку не брал.

Я всю ночь проплакала, мама с отцом успокаивали, гладили по голове, как маленькую, и говорили: "Мужчины все такие, доченька, найди себе надёжного". А на следующий день он как ни в чём не бывало полез обниматься ко мне. Тогда канун выпускного был, все были в запаре из-за экзаменов, последнюю неделю мы почти не виделись, еще и поругались из-за какой то ерунды, а потом я... господи, я тогда с Артёмом назло...

— Алин, ты в порядке? — Карина коснулась моей руки, и я вздрогнула, как от удара током.

— В порядке? — выдавила я, пытаясь улыбнуться, но губы дрожали. — Конечно. Просто... шесть лет, Карин. Шесть лет я думала, что он меня предал. А это был... Прыщ? Кто вообще тогда мог подумать, что ты и Прыщ.

— Все, кто там был — спокойно ответила она. — А спросить не могла? У меня например. Я бы точно пошла разбираться, если бы узнала такое о своем парне.

— А я не пошла.

— А с Максом не говорила что ли? — Карина смотрела на меня так, будто я только что призналась, что убила человека и спрятала тело в подвале.

Я молчала.

А что сказать?