Ашот хмыкнул, довольный.

— Я чист?

— Как слеза младенца, — он поднял палец к потолку. — Ни одна камера, ни один свидетель. Я тебя разве когда-нибудь подводил?

— Насколько помню, я впервые к тебе обратился.

Ашот расхохотался так, что пепел с сигары посыпался на стол.

— Надеюсь, не в последний, брат! Но сам знаешь, услуга за услугу. Лилит на тебе, головой за неё отвечаешь.

Я кивнул, без тени сомнения.

— Об этом не может быть и речи, Ашот.

Он хлопнул ладонью по столу, довольный, как кот, который сожрал сметану и ещё миску сверху.

— Вот и договорились. Лети домой, Максим джан. К своей красотке. И передай привет.

Я рассмеялся, встал, обнялись по-мужски — крепко, до хруста в спине.

— Передам. Спасибо.

— Не благодари — Ашот подмигнул и толкнул меня к двери. — Давай, брат. И звони, когда приземлишься. Очень интересно, чем все закончится.

Я вышел, закрыл дверь и тут зазвонил телефон. «Пупсик».

— Слушаю.

— Максим, у нас проблемы. — сказал он и в голосе явная тревога.

— Что?

— Не по телефону, вернешься сразу ко мне.

Алина

После работы я решила, что хватит с меня этих "домой сразу" и "не смей никуда". Макс улетел в свою загадочную командировку — ну и ладно, пусть там решает свои "дела" с Лилит и её папочкой. А я? Я свободная женщина. Почти. Ну, за исключением долгов, кота и этого странного контракта с боссом, который включает в себя больше, чем просто маркетинговые планы.

Но сегодня я игнорирую всё. Вероника написала: "Бар 'Ночной Кот', в восемь. Срочно нужно выговориться, иначе взорвусь". Как я могла отказать? Подруга в беде — это святое. А Макс... пусть подавится своими приказами.

Я влетела в бар, стряхивая с плеч мелкий дождь, который решил, что вечер без мокрых волос — это скучно. Внутри было тепло, шумно, пахло виски и чьими-то духами с ноткой отчаяния. Вероника, конечно, опаздывала — это её фирменный стиль, "я приду вовремя, если конец света перенесут". Я уселась у барной стойки, заказала мартини и уставилась в телефон. "Где ты?" — написала ей. Ответа нет. Ладно, подожду. В конце концов, у меня есть коктейль и время подумать, как я скажу Максу "иди ты со своими секретами в... ну, куда-нибудь подальше".

Прошло минут десять. Я уже допила половину мартини, когда рядом со мной материализовался он. Высокий, в тёмном костюме, с такой аурой, будто он только что вышел из фильма про мафию — знаете, где все курят сигары и говорят "предложение, от которого нельзя отказаться". Он сел на стул рядом, не спрашивая, и улыбнулся — той улыбкой, от которой мурашки по спине бегут марафон.

— Занято, — бросила я, не поворачиваясь. Внутренний голос подсказывал: "Алина, не связывайся, допей и беги к Веронике, куда бы она ни запропастилась".

Он усмехнулся — тихо, но так, что я почувствовала, как волоски на руках встали дыбом.

— Ковалева Алина Викторовна — произнёс он низким голосом, с лёгким акцентом, который не сразу распознаёшь. — Не стоит так нервничать.

Внутри всё похолодело. Сердце заколотилось, как будто решило вырваться и сбежать само.

Я встала резко, схватив сумку. "Валить отсюда, Алина, валить!"

— Не куда бежать, — сказал он спокойно, даже не повышая голос. — Поговорить придётся.

И в этот момент дверь бара — та, через которую я собиралась удрать — перегородил амбал. Здоровый, как шкаф, с лицом, которое явно не для улыбок создано. Он просто стоял, скрестив руки, и смотрел на меня, как на муху в паутине.

— Присядьте, Алина Викторовна, — продолжил мужчина, кивая на стул. — Я много времени у вас не займу.

Я замерла. Ноги стали ватными, но я села — что ещё оставалось? Амбал у двери не шевелился, бармен вдруг нашёл себе занятие в другом конце стойки, а остальные посетители как будто ничего не замечали. "Вероника, где ты, чёрт возьми?"

— Меня зовут Ракитин Кирилл Андреевич, — представился он, заказывая себе виски одним кивком бармену. — И я бы хотел поговорить о вашем парне.

Я моргнула. Парне? Ха. Внутри страх смешался с моим фирменным юмором — тем, который вылезает в самые неподходящие моменты, как спасательный круг из тонущего корабля.

— Он мне не парень, — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не как писк мыши в ловушке. — Так, временный босс с бонусами. Если вы о Максе, то он скорее головная боль в комплекте с оргазмами. А если о ком-то другом — уточните, у меня богатая фантазия, но список короткий.

Ракитин улыбнулся — на этот раз без усмешки, но с холодком, от которого мороз по коже.

— Орлов, да. Максим Андреевич. Он... мешает. Не мне лично, но моим друзьям. Они жалуются, а мне это не нравится.

Я сглотнула, пытаясь осмыслить. Друзья? Жалуются? Это звучит как сценарий из плохого криминального сериала, только без попкорна.

— Мешает? — переспросила я, — В смысле, в пробках стоит поперёк дороги? Или в бизнесе? Потому что если в бизнесе, то я тут ни при чём. Я в его компании маркетингом занимаюсь, а не шпионажем. Мои суперспособности — слоганы и кофе по утрам.

Он отхлебнул виски, не отрывая глаз от меня. Взгляд тяжёлый, как гиря.

— Учитывая, что ваш... босс с бонусами впрягается за вас, это и вас касается, Алина. Мои друзья — люди влиятельные, они не любят когда в их дела лезут. Они жалуются мне, а я не люблю, когда мои друзья расстраиваются. Это плохо для всех.

Я почувствовала, как ладони вспотели. "Впрягается? За меня? Макс? Он же просто... ну..., он не мафиози же. Или?.. Вспомнила его командировки, секреты, эту чёртову Лилит с её папочкой. Может, я ничего не знаю?

— Понятия не имею, о чём вы, — выдавила я, стараясь звучать саркастично, хотя голос всё равно дрогнул. — И вы явно ошибаетесь. Уж за кого, а за меня он впрягаться не будет. И за что? У меня нет проблем с вашими «друзьями». Я даже не знаю, кто они.

Ракитин поставил стакан на стойку — тихо, но этот звук эхом отдался у меня в голове.

— Вы умная девушка, Алина Викторовна. И красивая. Он сделал паузу, будто давая словам осесть. — Я просто предупреждаю. Пусть прекратит. Пока я прошу по-хорошему.

Я вскинула подбородок — дурацкая привычка, когда страшно до чёртиков, но отступать уже некуда.

— А у него самого спросить кишка тонка?

Уголок его рта дрогнул — не улыбка, скорее признание, что я всё-таки сказала что-то забавное.

— У меня кишка толстая, Алина Викторовна. Просто я предпочитаю решать вопросы цивилизованно. Орлова в стране нет, и связаться с ним у меня возможности тоже нет. Кстати, не знаете когда он вернется?

— Понятия не имею.

Он бросил на стойку купюру, встал. Амбал у двери тут же отступил в сторону, открывая проход.

— Хорошего вечера, Алина Викторовна, — сказал Ракитин, уже поворачиваясь к выходу. И добавил, не оборачиваясь, почти весело: — Надеюсь, я вас напугал. И вы обязательно расскажете своему… парню.

Наверное стоило промолчать, но я не я, если не проигнорирую инстинкт самосохранения.

— О, безусловно, я сейчас в ужасе, — демонстративно прижала ладонь к груди. — Сердце колотится, руки дрожат… Ах, нет, простите — это просто кофе был слишком крепким. Вы определённо мастер устрашения. Может, вам стоит открыть курсы? «Как произвести впечатление, не имея для этого никаких оснований».

Он остановился. Медленно повернулся. И, к моему полному охренению, рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову. Амбал у двери даже моргнул от неожиданности.

— Ох, Алина Викторовна, — вытер он уголок глаза, всё ещё посмеиваясь. — Вы мне нравитесь. Очень нравитесь.

Сделал шаг обратно ко мне, наклонился чуть ближе, голос стал почти интимным:

— Я бы с огромным удовольствием добавил вас в свою коллекцию, но к сожалению, нет, к счастью, у меня есть жена.