Алина

— Алина, перестань хмуриться, — Вероника ловко поправила моё платье и прищурилась. — У тебя лицо, как будто ты идёшь на казнь, а не на встречу выпускников.

— Почти одно и то же, — буркнула я. — Только на казни, шампанское не подают.

Ресторан сиял огнями, люди вокруг улыбались, обнимались, сравнивали часы и животы. Атмосфера праздника, успеха и тщательно отредактированных воспоминаний.

Я же мечтала только об одном — тихо исчезнуть, пока никто не заметил, что я не вписываюсь в их глянцевую хронологию успеха.

— Посмотри, — толкнула меня Вероника. — Это же Оля Пархоменко! Теперь у неё сеть салонов красоты и блог с миллионом подписчиков.

— А у неё, кажется, миллион подписчиков на один мозг, — пробормотала я. — И то — не факт.

Вероника прыснула.

— А вот и Гончаров! Помнишь? Тот, что вечно опаздывал. Теперь у него стартап, жена-фитоняшка и Tesla.

— То есть всё то, что у меня нет, — уточнила я. — Зато у меня есть кот и коллекторы. Очень преданные существа, кстати.

Мы подошли к нашему столику. Я сделала вид, что расслаблена, хотя внутри всё сжималось от ощущения, что я снова студентка без шпаргалки.

На сцене ведущий бодро рассказывал, как «наши выпускники добились всего», и я кивала, как будто это и про меня.

Да, добилась.

Развода.

Долгов.

И мастерства включать чайник, не плача при звуке кипящей воды.

Я сделала глоток вина и, как обычно, начала мысленно пересматривать свой сериал под названием «Как я докатилась до жизни такой».

Когда-то у меня был план: закончить универ, выйти замуж за надёжного мужчину, жить спокойно и предсказуемо.

И я честно по пунктам всё выполнила.

Только «надёжный» муж оказался с функцией самоудаления.

Оставил после себя долги и записку в духе «ты сильная, справишься».

Спасибо, Артём, если ты меня слышишь — я справляюсь, но с периодическими нервными тиками.

Телефон завибрировал в сумочке.

— О, может, кто-то из бывших? — подмигнула Вероника.

— Почти, — ответила я. — Бывшие коллекторы. В смысле, не бывшие.

Я вышла на шаг в сторону.

— Алло?

— Ковалева, — ответил голос, излучающий профессиональную ненависть. — Мы звоним напомнить, что завтра крайний срок.

— Я помню. Заплачу.

— Вы это говорите каждый раз. Может, объяснить вашим родственникам, что вы не держите слово?

Вот этого я боялась.

— Не смейте. Я всё улажу.

— Надеемся, — холодно ответил он и повесил трубку.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Отлично. Вечер выпускников превращается в вечер выживания.

— Что случилось?

— Всё хорошо. Просто моя финансовая стабильность снова решила повеситься, но не нашла верёвку.

Мы засмеялись, но у меня внутри всё сжималось.

На сцене ведущий уже что-то вдохновенно вещал:

— Посмотрите, какими прекрасными людьми мы стали за эти годы!

Я чуть не поперхнулась вином.

— Прекрасными? — пробормотала я. — Смотря, с какой стороны посмотреть. Если сбоку и в темноте — вполне.

Смех прилипал к губам, как помада.

Я посмотрела на всех этих уверенных, успешных людей и почувствовала знакомое: усталость.

Даже не зависть — просто усталость быть не там, где хотела бы.

И как назло, память вытащила то, что я давно старалась забыть.

Те глаза. Тот голос.

Первый мужчина, от которого мне действительно было больно уходить.

Но тогда казалось, что я выбираю «разум».

Теперь разум живёт в съёмной квартире и платит проценты по чужому кредиту.

Я быстро моргнула, прогоняя влагу из глаз.

— Я сейчас, — сказала Веронике. — Умоюсь, пока не размазала остатки самооценки.

— Тебе помочь?

— Нет. Если через десять минут не вернусь — считай, сбежала в Мексику.

Я пошла к коридору, каблуки предательски стучали.

Открыла первую дверь, не глядя на табличку.

И сразу поняла: что-то не так.

Плитка серо-чёрная, запах не жасмина, а ментола и мужского парфюма.

А потом — голос.

Низкий. Спокойный.

Слишком знакомый.

— Кажется, вы не туда зашли.

Я замерла.

Подняла глаза.

Он.

Максим Орлов.

Ирония судьбы, часть вторая: встреча с бывшим — в мужском туалете.

И это, между прочим, даже не худшее, что со мной случалось в этом месяце.

— Извините. — пробормотала и поспешила выйти, опустив голову.

Хоть бы не узнал. Хоть бы..

— Алина?

Черт.

Поднимаю голову и стараюсь мило улыбаться. Наверное выгляжу сейчас как клоун.

— Максим? — выдавила я, изображая радость встречи, хотя внутри хотелось только одного — телепортироваться. Желательно в другую страну.

— Неужели это ты? — он приподнял бровь, и в его голосе было ровно столько удивления, сколько вежливости в сообщениях от банка: «нам жаль, но ваш баланс — ноль».

— Ага. Я. Вся, целиком. Случайно забрела… эээ… проверить, не утонул ли здесь кто-то из выпускников, — выдала, не моргнув.

Он тихо усмехнулся. Тот самый звук, который когда-то вызывал мурашки, а теперь — желание удариться лбом о стену.

— Всегда знала, что ты с врождённым чувством долга, — сказал он. — Даже санитарку из тебя можно сделать.

— Угу, только добровольной, — парировала я. — А ты, как я вижу, тоже не теряешь форму. Ого, анаболики тебя погубят Орлов, ты же знаешь?