— Прекрасно. Будете работать в отделе маркетинга. Испытательный срок — три месяца. Зарплата стандартная.

Я моргнула.

— Простите… что? Ты... вы меня берёте?

— Да.

— Просто так?

— Ничего не бывает просто так, Ковалева, — ответил он холодно.

Я хотела что-то сказать — может, спросить «ты серьёзно?», но язык не повернулся.

Он уже снова смотрел в бумаги, будто я исчезла.

— Всё?

— Всё, — кивнул он. — Пройдите в отдел кадров.

Я поднялась, чувствуя, как ноги стали ватными.

— Но… так же не бывает, — вырвалось прежде, чем мозг успел включить фильтр.

Он медленно поднял взгляд.

В серых глазах — раздражение и что-то похожее на предупреждение.

— Вам не нужна работа? Тогда зачем пришли?

— Нужна! — выпалила слишком быстро. — Просто… я не ожидала, что… ну, что вы… так сразу…

Он тяжело выдохнул, убирая папку в сторону.

— Алина… Викторовна, — произнёс отчётливо, будто напоминая, что здесь мы не мы. — Прежде чем брать сотрудников, я всегда проверяю их лично. И, несмотря на наши с вами… разногласия, вы — профессионал.

Он сделал паузу.

— Поэтому вы приняты.

Я моргнула.

— Вопросы ещё есть? — уточнил он, заметив моё ошарашенное лицо.

— Нет, — быстро сказала я, стараясь не выглядеть полной идиоткой.

— Тогда всего хорошего.

— То есть… я действительно принята?

Он резко поднял глаза, и голос стал тише, но ощутимо жёстче:

—Алина....

— Всё, всё, ухожу, — пискнула и вылетела из кабинета, как пробка из бутылки.

В коридоре остановилась и только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала.

Грудь сжала судорога, сердце колотилось, будто я только что пробежала марафон… в туфлях и по нервам.

Я сделала вдох, потом ещё один — и нервно рассмеялась.

— Отлично. Просто блестяще. Первое впечатление произведено. Теперь он точно подумает, что я — воплощение профессионализма и сдержанности, — пробормотала, прислоняясь к стене.

Мимо прошла девушка, бросив на меня осторожный взгляд. Я тут же выпрямилась, изображая человека, который абсолютно контролирует ситуацию.

— Всё в порядке. Просто… кислорода не хватило. Слишком много успеха в одном кабинете.

Девушка моргнула и быстро скрылась за поворотом.

А я, наконец, выдохнула.

Он меня взял.

Максим

Я помню тот вечер до деталей.

Запах дешёвого кофе, серая куртка на её плечах, волосы, пахнущие шампунем с вишней.

И то, как она избегала моего взгляда.

Мы сидели на лавке у старого общежития — там, где когда-то целовались, смеялись, строили планы.

Только теперь вместо смеха — тишина и её фраза, от которой внутри что-то сжалось в комок.

— Давай посмотрим правде в глаза, Макс.

Она говорила тихо, почти ласково. Как будто не прощалась, а объясняла ребёнку, почему нужно выбросить старую игрушку.

— Ну вот что из тебя выйдет? — продолжила, глядя мимо. — Максимум… продавец в магазине.

— Продавец? — я усмехнулся, пытаясь отшутиться, но внутри похолодело. — Отлично. Значит, у тебя хотя бы будут скидки.

Она не улыбнулась. Даже не моргнула.

— Артём он… другой. Он умный, нежный. А самое главное — с большим потенциалом в будущем.

Потенциал.

Как же холодно это прозвучало.

Словно мы не про чувства говорили, а про курс валют.

— Так вот что тебя волнует? Деньги?

— Не начинай, — она закрыла глаза, тяжело выдохнула. — Я не хочу жить, как моя мать. Вечно считать каждую копейку, выбирать между новой обувью и коммуналкой. Я хочу стабильность. Понимаешь?

Я смотрел на неё и пытался понять, когда она успела стать такой взрослой. Такой чужой.

Когда её мечты перестали быть про нас, а стали про «потенциал».

— А я, значит, нестабильность?

Она посмотрела на меня — впервые прямо в глаза.

И этот взгляд я потом вспоминал сотни раз.

Не злой, не холодный — просто усталый.

— Ты — непредсказуемость, Макс. Ты живёшь сердцем. А я… я устала.

Она встала. Я не успел даже подняться — только схватил её за руку.

— Не делай этого.

— Прости.

Она выдернула ладонь — и ушла.

Без крика, без драмы. Просто ушла, как будто вычеркнула страницу.

А я сидел, пока не стемнело, и впервые понял, что слова могут бить больнее, чем кулаки.

Потом было всё, как в плохом фильме.

Работа — любая, лишь бы не думать.

Планы — холодные, расчётливые.

Я поднялся, да.

Стал тем самым мужчиной «с потенциалом», о котором она мечтала.

Вот только вместе с успехом исчезло всё остальное.

Теперь люди называют меня «жёстким», «сдержанным», «эффективным».

Никто не называет — живым.

Иногда, поздно вечером, я думаю: может, она и правда была права.

Из меня и вышел «продавец».

Только теперь я продаю не вещи — время, людей, себя.

И когда я увидел её снова, спустя годы, в мужском туалете ресторана… всё внутри дрогнуло.

Утро началось безупречно.

Кофе — крепкий, отчёты на месте, сотрудники заняты делом. Всё шло по плану.

Я люблю, когда всё по плану. В этом — безопасность. В порядке нет боли, нет памяти.

Пока я не вошёл в отдел маркетинга.

Она стояла у стола Игоря.

Смеялась.

Не громко — тихо, с тем самым живым звуком, который невозможно подделать.