— Сколько нужно?

— Шестьсот.

Он кивнул, а после молча встал и ушёл в сторону спальни. Через минуту вышел со свёртком в руках.

— Вот, тут пятьсот девяносто.

— Пап, но это же все твои сбережения…

— Бери, дочка. Ты же знаешь, для тебя мне ничего не жалко.

Слезы навернулись на глаза. Я обняла отца, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему защищённой.

— Я все верну.

— Не надо, — похлопал меня по плечу — Я для тебя копил, правда на квартиру, но...

— Спасибо папочка.

На следующий день я все оплатила, а через пару минут пришло сообщение от неизвестного номера.

Неизвестный: Хорошая девочка.

Меня аж передернуло.

Утро в офисе Orion Group началось с привычного гула: принтеры шипели, кофе-машины фыркали, а кто-то в углу уже ругался с поставщиком по телефону. Я сидела за своим столом, уткнувшись в монитор, где в Excel танцевали цифры по ребрендингу кафе. Голова гудела после бессонной ночи — папины деньги лежали на счету, долг погашен. Наверное стоит радоваться, я свободна, вот только, чувство, что это не конец.

Игорь плюхнулся на край моего стола с кружкой в руке, как всегда, с той мальчишеской ухмылкой, которая делала его похожим на большого щенка.

— Ковалева, ты опять выглядишь так, будто всю ночь сражалась с драконом. И проиграла. Кофе? — он подвинул свою кружку ближе. — Я добавил сахар, как ты любишь. Две ложки, чтобы не кисло было.

Я фыркнула, отрываясь от экрана.

— Спасибо, но если я выпью ещё одну, то начну вибрировать. А дракон... ну, скажем, он был в костюме и с галстуком.

Игорь расхохотался, запрокинув голову.

— О, это про Орлова? Слышал, он тебя чуть до обморока не довел. Презентация вышла огонь, кстати. Клиент в восторге. Ты — гений, Алина. А если серьёзно, как ты это провернула?

— Магия, — подмигнула я, чувствуя, как напряжение чуть спадает. С Игорем было легко. Он не лез в душу, не копал под прошлое, просто болтал и помогал. — А ты? Твой слайд с котиками в меню — это гениально или самоубийство?

— Гениально! — он хлопнул в ладоши. — Представь: "Кофе с молоком и мурлыканьем". Клиенты будут в очередь стоять. Орлов, конечно, скажет "уберите эту хрень", но мы его уговорим. Командная работа!

Мы оба прыснули, и я даже забыла на миг про синяки под глазами. Игорь наклонился ближе, тыкая пальцем в экран.

— Смотри, здесь убери этот график — он пугает. Добавь иконки с чашечками. И шрифт поменяй на что-то игривое. Типа, Comic Sans, чтобы Орлов инфаркт схватил.

— Comic Sans? — я закатила глаза, но уже хихикала. — Ты меня подставить хочешь? Ладно, давай попробуем. Если уволят — пойдём вместе в стартап с котиками.

— Договорились! — он подмигнул и уже открыл рот для очередной шутки, но воздух в отделе вдруг сгустился. Шаги. Тяжёлые, уверенные. Знакомые.

Максим остановился у нашего стола.

Без пиджака, рубашка идеально выглажена, но галстук чуть ослаблен — признак того, что утро у него было не из лёгких.

— Ковалева, — произнёс он ровно — Зайди ко мне в кабинет.

— Нет, — вырвалось у меня резко, громче, чем хотела.

Коллеги обернулись — как по команде. Шепотки, взгляды. Игорь кашлянул, пытаясь разрядить, но я уже пожалела.

Чёрт, Алина, что ты творишь?

— То есть... я занята, — поправилась быстро, голос дрогнул. — Дедлайн по кафе, презентация...

Его брови взлетели — медленно, с тем самым выражением, от которого у подчинённых обычно подгибались колени. В глазах мелькнуло раздражение, смешанное с чем-то тёмным.

— Алина Викторовна, — повторил он грубо, отчеканивая каждую букву, как удар. — Я сказал: зайдите ко мне. Сейчас.

Голос стал тише, но от этого только страшнее. Внутри у меня всё похолодело. Страх — настоящий, липкий, как паутина. Вчерашние воспоминания нахлынули: его хватка, пальцы, ярость в глазах. А если он снова...? Сердце заколотилось, ладони вспотели. Ноги сами встали, хотя мозг кричал "беги".

— Ладно, — пробормотала я, избегая взглядов коллег. — Иду.

Коридор казался бесконечным. Шаги эхом отдавались в ушах. Я вошла в его кабинет, дверь за мной закрылась с мягким щелчком — как капкан.

Он сел за стол, не предлагая мне присесть.

— Слушаю.

— Ты не дала реквизиты, куда отправить деньги. Я писал тебе вчера вечером. Ты не ответила.

Я моргнула. Да, сообщение от него пришло, когда я была у родителей. "Реквизиты. Срочно." Я увидела, но проигнорировала. Специально.

— Разве? — я достала телефон из кармана, и сделала вид, что ищу сообщение.

Он откинулся в кресле, глаза сузились.

— О, точно. Было. — ответила я наконец, с притворной улыбкой. — Но мне не нужны ваши деньги. Сама во всём разобралась.

— Правда? Каким это образом?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё кипело.

— Уж кто-то другой, чем вы.

Его лицо мгновенно покраснело от злости.

— Да что ты говоришь — прошипел он и встал.

Я инстинктивно отступила на шаг.

Если подойдет я успею убежать, но он остался стоять.

— Иди работай.

Максим

Уж кто-то другой, чем вы.

Нашла у кого-то другого. У кого? Бывший? Друг? Любовник? Мысль о том, что она могла лечь под кого-то ещё, чтобы закрыть долг, сводила с ума. Зубы скрипнули. Если узнаю — убью. Обоих.

Я сел за стол, попытался врубиться в отчёты. Цифры расплывались. Голова гудела. "Сама разобралась". Лгунья.

Стук в дверь. Резкий, настойчивый. Я даже не обернулся сразу.

— Заходи, — буркнул, всё ещё глядя в монитор, но не видя ни хрена.

Дверь открылась. Вошёл Левон.

Адвокат компании, да, но не простой. У него контакты везде: от полицейских архивов до банковских баз. Те, что не должны быть у "простого адвоката". Он не спрашивает, как — просто делает. За это я ему и плачу.

— Я нашёл то, что ты просил, — сказал он без предисловий, кидая папку на стол. Толстую, с пометками. — Не спал ночь, но вот.

Я схватил её, открыл. Фото, документы, выписки. Алина Викторовна Ковалёва, урождённая Степанова. Сердце стукнуло сильнее.

Левон уселся в кресло напротив, скрестив ноги, и начал, не дожидаясь вопросов:

— Алина Викторовна Ковалёва, девичья Степанова. Родилась в Москве, училась в МГУ на экономическом, красный диплом. Вышла замуж за Артёма Сергеевича Ковалева сразу после универа — всё было идеально, по крайней мере снаружи. Муж — перспективный бизнесмен, стартапы, инвестиции. Жили в своей квартире, путешествия, никаких долгов. До тех пор, пока он не прогорел в одном проекте. Два года назад. Пытался встать — набрал кредитов, кучу. Не вылез. Тогда кредиты на себя начала брать она — под залог всего, что было. Квартиру забрали за долги, но закрылись не все. Вчера закрыла последний. Полностью. Живёт на съёмной квартире одна, с котом. Британская короткошёрстная, зовут Барсик, три года.

Я листал страницы, пальцы чуть дрожали от злости. Закрыла вчера.

— А муж что? — выдавил я, едва не скрипя зубами.

Левон откинулся, усмехнулся уголком рта — той своей фирменной ухмылкой, когда знает больше, чем говорит.

— Ковалев? Сбежал. Полтора года назад. Исчез с концами — местоположение неизвестно. Оставил её с долгами, запиской и пустыми счетами. Разводили заочно, без него. Она подала, суд прошёл быстро. Ищу его, Макс. Если нужно — найду. За пару дней. Связи работают.

Я закрыл папку. Внутри всё кипело. Сбежал сука.

— Найди, — сказал тихо, но Левон услышал.— И этого,у кого она взяла бабки.

— Уже. У родителей взяла.

— Откуда знаешь?

Он хмыкнул.

— Я же не спрашиваю тебя как ты тут работаешь, вот и не спрашивай, как работаю я.

— Левон — прорычал, давая понять, что это знать мне нужно.