— Ну давай разберёмся, — произнёс он глухо. — Я был на дне рождения у друга. Ты не пошла, сказала, что готовишься к экзаменам. На вечеринке появилась Карина. Напилась в хлам и… переспала Васильевым.

— Я даже не помню, кто это, — прошептала, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

— А я помню всё, — он резко встал, голос стал жёстче. — Каждую мелочь, каждую фамилию. Я тогда не понимал, почему ты трубки не берёшь, почему пропала. Решил пойти к Веронике — думал, она знает, где ты. Она и сказала, что ты к родителям уехала. А потом… добавила, что это был твой план. Что ты попросила Карину соблазнить меня. Что тебе нужен был повод уйти, и ты его себе создала. Потому что по-другому не могла.

— Чего?! — у меня перехватило дыхание. — Макс… Вероника тебе это сказала?

Он посмотрел на меня — прямо, тяжело, без тени сомнения.

— Да. Своими словами. Сказала, что ты ей всё рассказала. Что устала, что я тебе не пара, что нужен «красивый» выход. И что Карина — идеальный вариант.

Я стояла, как будто меня по голове ударили. Вероника. Моя Вероника. Та, которая сейчас переживает за меня, просит уехать, прячет… Она тогда… врала ему?

В голове всё смешалось. Я вспомнила тот вечер. Как плакала. Как она обнимала меня и говорила: «Он тебе не пара, ты заслуживаешь лучшего». А она… она ему рассказала совсем другую версию. И он поверил. Шесть лет верил.

— Макс… — голос дрожал, я сделала шаг к нему, но ноги были как ватные. — Я никогда…

— Я хотел поговорить с тобой. Но ты упорно меня игнорировала, переводила тему, а потом и вовсе поругались из-за какой то ерунды и тогда я понял, бесполезно, ты уже и так все решила. А потом ушла, выбрав стабильность.

Я сглотнула. Горло жгло.

— Ты мог мне сказать, — прошептала я. — Прямо. «Алина, мне Вероника сказала вот это». Я бы…

— В какой момент, Алин? — он шагнул ко мне, голос стал громче, жёстче. — Когда ты начала обжиматься с Артёмом на общих тусовках? Когда перестала отвечать на звонки? Или когда на той самой лавочке посмотрела на меня, как на неудачника, и сказала: «Из тебя ничего не выйдет»? Когда именно я должен был тебе «сказать»? Когда ты уже выбрала другого?

Я открыла рот… и закрыла. Потому что вспомнила. Вспомнила, как правда начала отдаляться ещё до той лавочки. Как злилась на него за то, что он «слишком рискует», «слишком мечтает», «не даёт гарантий». Как Вероника и мама каждый день капали на мозги: «Он никогда не будет стабильным, Алин, ты же сама видишь». Как я, уставшая от вечного «а вдруг», начала верить ей, а не ему. И как в итоге сама всё разрушила, даже не осознавая, что мне активно помогали.

— Я… — голос сорвался. — Я не знала, что она тебе говорила. Я думала, ты мне изменял. Я думала…

— Я умирал по тебе, Алин, — сказал он тихо, но так, что каждое слово будто выжгло воздух между нами. Голос низкий, хриплый, будто он выдирал это признание из самой глубины. — Каждую ночь просыпался и проверял телефон, вдруг ты написала. Каждую женщину, которая ко мне подходила, я сравнивал с тобой, и все проигрывали ещё на старте. Даже запах чужих духов вызывал тошноту, потому что это были не твои волосы. Шесть лет я жил с ощущением, что у меня внутри дыра размером с тебя. И ни одна, слышишь, ни одна не смогла туда даже заглянуть. Я бы себе глаза выжег, если бы хоть на секунду подумал о ком-то другом, когда ты была в моей голове каждую проклятую секунду.

Он сделал шаг ближе, почти вплотную, и я почувствовала, как дрожат его пальцы, когда он взял моё лицо в ладони.

— Я не смотрел по сторонам. Не мог. Потому что ты сидела у меня под кожей, в лёгких, в крови. Даже когда ненавидел тебя, всё равно хотел только тебя. Одержимость? Да, Алина. Я был чёртовым одержимым. И до сих пор им остался.

— Зачем Вероника... — он меня отпустил и сделал шаг назад — Макс я никогда ни кого к тебе не подсыла, и у меня даже в мыслях не было что бы бросить тебя. Да я злилась, да хотела что бы ты взялся за голову, но я бы ни когда...

Он молчал.

— Я увидела фото, все писали что Карина с Максом... Я подумала это ты. Уехала к родителям. А ты потом сделал вид будто ни чего не было. Я злилась. А Вероника предложила план, отомстить тебе. Делать вид, что ни чего не знаю и ударить по больнее, выбрать другого.

— И поэтому, ты сразу же вышла замуж? — фыркнул он. — Что бы отомстить?

Я опустила взгляд. Соври. Не говори. Просто соври. Он не поймет.

— Да, — выдохнула я, и голос дрогнул. — Чтобы отомстить. Чтобы ты понял, каково это — когда человек, которого ты любишь, предает и выбирает другого.

Он замер. Секунда. Две. Десять. В подвале стало так тихо, что я слышала, как капает вода где-то в углу, будто кто-то включил метроном для нашей жизни.

— Чтобы отомстить… — повторил он медленно, будто пробовал каждое слово на вкус и оно горчило. — Ты вышла замуж за Артёма, потому что хотела, чтобы я почувствовал себя преданным?

Я не поднимала глаз. Просто кивнула. Едва заметно.

— Да.

Ложь выжгла горло. Я почувствовала, как внутри всё скручивается в тугой узел: стыд, страх, вина. Потому что правда была совсем другой и я неготова сейчас ему ее говорить.

Он выдохнул сквозь зубы.

— Шесть лет, Алина, — сказал он глухо. — Шесть лет я думал, что ты меня подло подставила, а потом вышла замуж по расчёту. А ты… ты просто мстила. Он рассмеялся — коротко, безрадостно. — Браво. Удар получился. По самое не балуйся.

Я подняла взгляд. Он смотрел куда-то мимо меня, челюсть сжата так, что проступили желваки.

— Макс… — начала я, но он поднял ладонь, останавливая.

— Хватит. Голос ровный. Холодный. — Я устал копаться в этом дерьме. Прошлое осталось там. Мы оба сделали выбор. Ты — свой. Я — свой.

Он развернулся и пошёл к лестнице.

— А Лилит... — он вдруг остановился — Лилит, просто моя подопечная, я за ней приглядываю, как за младшей сестрой.

Максим

Я сидел за угловым столиком в "Империи" — том самом ресторане на окраине, где воздух пахнет сигарным дымом и старыми деньгами. Выбрал его не случайно: здесь тихо, официанты не лезут с вопросами, а камеры в зале "случайно" отключаются по просьбе постоянных клиентов. Стакан виски передо мной стоял нетронутым — не хотел затуманивать голову. Ракитин должен был прийти через десять минут, и я знал: эта встреча не будет похожа на дружеский ужин.

Глянул на часы — ровно восемь. Дверь ресторана скрипнула, и в зал вошёл он. Ракитин Кирилл Андреевич. Высокий, в тёмном пальто, с той же холодной улыбкой, что и на фото из досье, которое я запросил у Ашота. За ним — двое амбалов, но они остались у входа, видимо, решив, что я не представляю угрозы. Ошибка.

Он подошёл неспешно, сел напротив, не спрашивая разрешения. Официант материализовался мгновенно, но Ракитин отмахнулся.

— Орлов, — произнёс он, растягивая слоги, как будто пробовал моё имя на вкус. — Рад, что ты пришёл. Без лишних... эмоций.

Я откинулся на спинку стула, не отрывая от него взгляда. Внутри всё напряглось, как пружина, готовая сорваться.

— Ты просил встречи, — ответил ровно. — Хотя мог бы просто позвонить. Не за чем было пугать девушку.

Он рассмеялся.

— Но ведь так интереснее — отвечает и подается вперед, сложив руки в замок. — Давай сразу к делу. Громов.

— Что с ним?

— Да, он ещё тот червяк, но полезный червяк. И он мне нужен. Работаешь чисто, уважаю, — он чуть прищурился, — но оставь его.

— Люди Громова шантажировали мою женщину, угрожали.

— Да я в курсе всей ситуации, некрасиво вышло, но... разве это не дело семьи Ковалевых?

— Они развелись, он обманул девушку и свалил. Она тут не причем, все что должна была вернула.

Он кивнул, коротко, один раз.

— Да, но она может знать где ее бывший муж. Пусть просто тогда выдаст его.

— Она не знает. — улыбаюсь — Но знаю я.