Она встала, дрожащими руками натянула одежду и вышла, не сказав ни слова. Ей нечего было сказать. Тело все равно все сказало за нее.

Марк продолжил сидеть, смотря невидящим взглядом в свои записи. Его слегка потряхивало от ощущения какой-то неправильности, но он знал, что не собирается останавливаться.

Ему теперь уже безумно хотелось узнать, на что еще способно это тело, когда оно, наконец, перестанет ему сопротивляться.

– Анна Сергеевна, вы сегодня очень красивая, – отметила менеджер смены.

– Спасибо большое, Ксения.

Анна улыбалась весь день, получала комплименты и даже пару приглашений на свидания от гостей отеля.

Для хорошего настроения не было каких-то особых причин. Она не завела роман, ей не предложили повышение, и даже отпуск не маячил на горизонте.

Все дело было в ощущениях в теле.

Оно будто парило, в нем не было ни грамма напряжения ни в одной мышце. В ногах чувствовалась сила, в спине – опора, а в руках – легкость. Впервые за долгое время голова была ясной, никаких смешанных мыслей, додумываний и страхов.

Несмотря на то, что с последнего приема Анна сбежала с легким стыдом, она считала дни до наступления субботы. Не терпелось узнать, что еще она откроет в своем теле. Новое, непознанное. Во время сеансов Марк проводил одни и те же манипуляции с главными точками, но каждый раз заходил немного дальше, вызывая все новые реакции. От этого, она ощущала азарт и легкий трепет.

Проблемы на работе будто решались сами собой, сотрудники справлялись без ее участия, поэтому Анну не покидало чувство, что ее жизнь меняется. Вот сейчас, прямо в эту самую минуту.

Вернувшись домой одним вечером, впервые в жизни она решила попробовать записать свои ощущения. У нее было около десятка совершенно новых ежедневников с истекшими датами. Она покупала их каждый раз, когда готовилась начать новую жизнь, чтобы планировать свой день не в электронном календаре, а в бумажном. Она слышала, что это терапевтическое занятие заставляет лучше фокусироваться на планах и испытывать удовлетворение от их исполнения. Но времени не хватало даже на это. Рабочий календарь заполнялся встречами, еда всегда была на бегу, а вечера были забиты либо дополнительной работой, либо учебой, либо деловыми ужинами.

«Даты во всех ежедневниках уже совсем старые. Может, стоит купить завтра новый красивый блокнот и ручку?» – думала она, рассматривая стопку тетрадей.

– Ну уж нет. Так я никогда не начну, – ответила она сама себе.

Анна взяла из стопки первый попавшийся ежедневник – он оказался за 2018 год – открыла его где-то посередине и настроилась писать.

Просидела минуту, пять минут, двадцать, просто смотря в чистый листок с надписью 14 мая.

– Это ведь не должно быть настолько сложно. Берешь и описываешь свои ощущения и эмоции.

Она испытывала так много всего в последние дни, но ничего не могла упаковать в слова. Все ощущения остались на уровне тела. Спустя полчаса она сдалась, захлопнула пустой блокнот и пошла спать с мыслью, что письмо – это не ее.

Пятница началась с того, что Анна встала пораньше, чтобы сделать зарядку и приготовить себе завтрак. Такое случалось редко, обычно она выбирала поспать лишние полчаса, чтобы чуточку меньше ненавидеть мир в первой половине дня.

Но сегодня она проснулась довольно легко, сделала простую разминку и нашла какой-то полезный и красивый рецепт завтрака в интернете. Из необходимых ингредиентов в ее холодильнике оказались только яйца, хлеб и заветренный авокадо – она быстренько соорудила из этого тост. Выглядело это далеко не как на картинке, но вкус ее вполне устроил.

Ей нравилось это состояние. Будто она была влюблена. Но дело было совсем не в Марке. А в том, что она разрешила себе чувствовать то, что чувствует в том кабинете. Разрешила себе наслаждаться, узнавать свое тело, принимать его реакции. И разрешила практически незнакомому мужчине взять над ней контроль. Ей отчасти все это казалось чем-то очень неприличным, секретным. Оттого будоражило еще сильнее.

День шел легко. На дорогах пробки были умеренные, парковочное место нашлось с первого раза, коллапсов в отеле не было, ни один гость не отменился и даже нашлось время для обеда.

«Кажется, Вселенная наконец на моей стороне», – подумала она, за секунду до того, как зазвенел телефон.

Это было сообщение от Маши.

Анна взглянула на него мельком и застыла. Улыбка с ее лица медленно сползла вниз.

«Дорогая, ты все равно узнаешь, так что лучше уж от меня…»

«Игорь сегодня женился».

Сердце Анны забилось, как сумасшедшее, в горле застрял ком, а дыхание замерло.

Следом за текстом шла фотография. Лазурный океан, белый песок. Знакомая широкая улыбка, живые глаза, полные радости. Мужчина поднимал в воздух тонкую, яркую девушку. Светлые локоны ее волос и подол платья развевались на ветру. У ног резвились два не менее счастливых золотистых ретривера. Фото напоминало обложку какого-то модного журнала.

Анна резко убрала телефон и громко вдохнула, хватаясь за грудь и пытаясь восстановить дыхание. Спина округлилась, плечи снова поползли вверх, защищая шею и сжимая грудную клетку.

«Рано. Слишком рано. Я не готова», – повторяла она в голове, опуская лицо на руки.

Это не было каким-то катастрофическим потрясением. Анна понимала, что для Игоря жизнь продолжается, так же, как и для нее самой. Но видеть его таким счастливым после того, как он разбил ей сердце, все же было болезненно. Пока она ходила по врачам, по крупицам обратно собирала любовь к себе, к своему телу, радовалась каждому маленькому прогрессу, он уже успел построить новую жизнь и сделать предложение другой.

Анна всегда думала, что предатели долго не смогут найти свое счастье в жизни. Что мир всегда будет добр в первую очередь к тем, чью любовь предали и растоптали.

Но мир не был справедлив.

Телефон снова завибрировал. Звонила Маша. Очевидно, не дождавшись ответа, она забеспокоилась.

Анна убрала телефон в сумку и вернулась к работе. Внимание рассеивалось – каждую строчку в отчете приходилось читать по 3-4 раза. Цифры потеряли какой-либо смысл и никак не вязались между собой.

Она закрыла глаза и надавила на переносицу, пытаясь собрать все важные мысли в одной этой точке.

Не помогло.

До конца рабочего дня оставалось еще два часа, нельзя было расслабляться. Анна выпрямилась, хлопнула себя по щекам, мысленно отодвинула все неотносящиеся к работе переживания и вышла из кабинета.

Ничто не отвлекало лучше, чем проверка жалоб гостей на ресепшн. Чужой гнев всегда помогал ей справляться с ее собственным.

Так случилось и в этот раз. Один из иностранных гостей отеля не приехал в назначенный день. Сотрудники отдела бронирования перепродали его номер, но мужчина все же решил заявиться на следующий день, требуя свой номер обратно. Крики, споры, угрозы, жалобы. Все было ожидаемо.

Анна знала наизусть, как справляться с такими гостями. Она предложила ему сходить в спа и на ужин за счет отеля, пока персонал подготовит ему новый номер.

Пара часов в сауне и стейк помогли гостю забыть о том, что он только что скандалил на весь холл.

Таких жалоб накопилось немало, поэтому время для Анны тянулось не так вяло. По дороге домой она заметила, что дышит очень мелко, маленькими неглубокими циклами. Она постаралась сделать несколько глубоких вдохов, но это не помогло, грудная клетка никак не раскрывалась.

Анна свернула с привычной дороги и решила покататься по прохладной вечерней Москве. Она надеялась, что это сможет привести ее в чувство. Но мысли в тишине машины запутались еще сильнее.

Отъехав на обочину, Анна остановилась и откинулась на кресло, закрыв глаза.

– Почему я могу вполне быть взрослой на работе, но в отношениях веду себя как ребенок? – спросила она сама себя.

Она часто задавалась этим вопросом. В отеле все считали ее железной леди. Отчасти это и помогло ей получить должность управляющей: она была собранной, решительной, смелой, упертой и инициативной.