– С ума сойти, – прошептала она в пустоту, и ее тело резко расслабилось и рухнуло обратно на постель, чувствуя опустошение.

Осознав, что только что произошло, она резко распахнула глаза и, не дав себе времени восстановить дыхание, рванула в душ. Грудь и кожа между ног все еще пульсировали и были очень чувствительными. Понадобился прохладный душ, чтобы окончательно выбросить эти странные образы из головы.

Когда она вернулась в спальню, окончательно придя в себя, телефон лежал на подушке.

Экран светился от только что доставленного сообщения.

«Вы не спите?»

Анна смотрела на сообщение пару минут, не зная, что ответить. Еще большей неловкости прибавлял тот факт, что она только что в своих фантазиях представляла его руки на своей груди.

– Кхм, – она активировала режим «деловой Анны» и начала печатать ответ.

«Добрый вечер, Марк. Еще нет. Что-то случилось?»

Она вытянулась на кровати и безостановочно таращилась в свое сообщение. Он не читал. Было изначально странно, что он написал ей так поздно. Хоть она и легла сегодня рано, после короткого сна на часах уже было около полуночи. Ее просто распирало от любопытства. Единственный раз, когда Марк написал ей сам, был в тот день, когда он решил закончить лечение.

«Надеюсь, он не надумал снова это сделать», – подумала Анна и в эту же секунду телефон снова завибрировал.

«Хотел узнать, как вы себя чувствуете после приема. Стало легче дышать?»

– О-о-о. Так хотел узнать, как у меня дела? Странно, я четко помню его правило «не ждать от него заботы и внимания вне кабинета». И что же теперь? Сам же его нарушает?

Анна по-детски хихикнула. Она явно не была против этого нарушения.

«Да, благодарю. Мне стало гораздо лучше!»

Он прочитал и ничего не ответил.

– Ну, здесь и отвечать особо нечего, согласна, – успокаивала она сама себя вслух. – Может, стоит тоже что-то спросить, раз уж подвернулась такая возможность?... Вот только, что?

Ничего интересного в голову не приходило. Лишь какие-то банальные и глупые вопросы, на которые он, вероятно, даже не станет отвечать. Пока она судорожно пыталась придумать что-то умное, экран телефона загорелся. Это снова было сообщение от него.

Анна молниеносно схватила мобильный и в ту же секунду остановилась.

– Почему я веду себя как подросток? Он явно не следит сейчас за своим телефоном так, как я. Нужно выждать хотя бы минуту-две.

Анна красноречиво отвернулась, решив пока поразмышлять о работе или еще о чем-то, что создавало бы перед самой собой видимость занятости. Она действительно вела себя как подросток, но лишь потому, что у нее никогда не было возможности испытать это в детстве или ранней юности.

Когда Анна была подростком, она всегда была бульдозером в отношениях. Старалась заполнить собой каждый сантиметр пространства своей второй половинки.

Позже, когда она училась в институте и в мире появились мобильные телефоны и аська, ей вообще не попадались парни, которые любили переписки. Они всегда только звонили. И лишь тогда, когда им было удобно.

В более взрослом возрасте приоритетом стала работа. И тем, кто не любит переписки, стала она сама. Мобильник большую часть времени лежал в сумке. Потому что все самые важные звонки совершались по рабочему телефону в ее офисе.

– Минута уже прошла, да? – бормотала она, поворачиваясь обратно к телефону.

Она застыла, прочитав его сообщение.

«Что потрясло вас сегодня так сильно?»

Анна вспомнила, что говорила ему вечером в лифте «Одно событие выбило меня сегодня из колеи. Дышать тяжело».

– Должно быть, он спрашивает именно об этом?... Да быть не может, чтобы он написал мне, да еще и так поздно ночью, чтобы полюбопытствовать… Не может же? Разве это не противоречит нашему договору?

Она вскочила с постели, пытаясь решить, ответить ли ему честно или все же съехать с темы? Она чувствовала, что если сейчас ответит не откровенно, то потеряет что-то важное. Возможность?

– И все же, как это сформулировать прилично? Не могу же я просто сказать, что узнала о свадьбе бывшего и впала в истерику?

Ей вообще не хотелось говорить ему о бывшем, но другого варианта ответить и при этом быть честной не было.

Пока она раздумывала, следом пришло новое сообщение. Должно быть, она надолго ушла в свои внутренние противоречия.

«Прошу прощения, что перешел черту своим вопросом. Доброй ночи».

– Нет-нет-нет-нет-нет, стой! – кричала Анна в телефон. – Я хочу ответить!

Она судорожно тыкала в кнопки и по закону самого глупого жанра в истории она, конечно же, случайно нажала на кнопку вызова.

– О, нет! – она также судорожно раз пятнадцать нажала на кнопку сброса вызова, но было уже поздно. Получателю уже пришло сообщение о пропущенном звонке.

– Он же не перезвонит? Нет же? Не перезвонит. Пожалуйста, не перезванивай! – умоляла она, глядя в черный экран телефона.

Но он все же перезвонил.

Анна упала лицом вниз на кровать со стоном, словно пыталась скрыться от реальности.

Телефон все звонил.

Она поднялась, сильно выдохнула и ответила на звонок.

– С..кхм…слушаю! – протараторила она притворно уверенным тоном. Словно говорила с деловым партнером.

– Анна, вы звонили? – его голос был спокойным и совсем не притворно уверенным.

– Н-нет, прошу прощения, это был случайный вызов.

– Ах, вот как…

В трубке повисла тишина. Логично было бы сейчас попрощаться и положить трубку, но никто из них не решался.

– По поводу…, – начала Анна, не выдержав неловкого молчания, – того, что меня так сильно потрясло и нарушило дыхание…

Марк молчал в ответ, давая ей возможность собраться с мыслями.

– Мой…кхм. Мой бывший жених недавно женился. И это меня…так скажем, сильно удивило.

На том конце провода повисла секундная пауза.

– Это вас расстроило? – спросил он в лоб.

Анна нашла этот вопрос довольно наглым. Она точно знала, что ей подобное любопытство он бы не простил. И уж точно не стал бы отвечать на вопрос.

Анна тоже не привыкла делиться подробностями своей жизни даже с близкими людьми, не говоря уже о малознакомых. Управляющий премиум отелем всегда должен тщательно заботиться о своей репутации. Лучшие слухи – это их отсутствие.

Но Марк вызывал в ней странное доверие. По каким-то причинам она точно знала, что он не из тех людей, что сплетничают или распускают слухи о ком-то. Она чувствовала себя в безопасности.

– Думаю, да, – ответила она без стеснения, – Это меня расстроило.

– Как давно вы расстались?

Тон Марка был очень спокойным и терапевтическим. В нем совсем не было любопытства, а было, скорее, какое-то беспокойство и участие.

– Около полутора лет назад.

– А как долго длились ваши отношения?

– Больше четырех лет.

– Почему же они закончились?

– Он мне изменил, – Анна сама удивилась тому, как спокойно она это сказала.

Марк замолчал. Должно быть, ему сейчас стало очень неловко.

– Теперь все становится понятнее.

– Что? Что понятнее? – она опешила.

– Ваше тело, Анна, – он сделал паузу, будто подбирал слова, которые не прозвучат как приговор. – Оно каждый раз будто в состоянии защиты.

– В каком смысле?

– Четыре года с человеком, который в итоге выбрал другую. – Марк был жесток в своей честности. – Ваше тело запомнило это раньше, чем вы осознали. Оно решило, что быть открытой, уязвимой, доверять – опасно. Что расслабление ведет к боли. И оно построило защиту. Слой за слоем. Мышцы, которые не отпускают. Диафрагма, которая не дает дышать полной грудью. Таз, зажатый так, будто ждет удара.

Анна молчала, чувствуя, как каждое слово находит свое место где-то глубоко внутри.

– Ваша спина, ваши плечи, ваше напряжение – это не просто усталость от работы. Это панцирь. Вы носили его так долго, что почти забыли, каково это – быть без него.