В четверг у нее, конечно, хватило решимости так дерзко написать ему о своем приходе, но сейчас ее снова охватывал стыд.

«Что ему сказать? Как объяснить? Рассказать правду?»

Громко выдохнув, она вышла из машины и быстро направилась ко входу, не давая себе возможности передумать.

На ресепшене было пусто.

Она вспомнила, что в свой первый приход сюда тоже хотела записаться на субботу, чтобы не мешать работе, но ей отказали – сказали, что врач не работает в выходные.

«Тогда почему сегодня?...»

Дверь в его кабинет была открыта. Анна собралась с мыслями и шагнула в его сторону.

Марк, как обычно, сидел за столом в своем мятном хлопковом костюме и что-то писал в тетради. Она осторожно постучала по дверному косяку, чтобы обозначить свой приход, но он, конечно же, уже знал, что она здесь.

– Добрый день, Анна, проходите, раздевайтесь, – мягко сказал он, указывая на стул.

Анна чувствовала, как вжимает плечи от напряжения и неловкости. Марк же, наоборот, был абсолютно спокоен.

«Делает вид, что ничего не произошло? Значит, я тоже могу?» – думала она, снимая толстовку и джинсы.

Она легла на кушетку, насильно расслабила руки и закрыла глаза, чтобы избежать неловких переглядок. Тело же все еще было одним комком нервов.

Марк подошел и молча приступил к процедуре. Как всегда, начал с плеч. Без нажима. Просто считывал эмоции, застывшие в мышцах. За 15 минут он не проронил ни слова, лишь мягко прижимал ладони к ключевым точкам на ее теле. Он даже не говорил ей сменить позу, расслабиться или отпустить, как обычно. Просто тихо работал.

Переворачивал ее на бок, на живот, сгибал ноги в коленях, прощупывал поясницу. Все движения были неглубокими, поверхностными и даже немного раздражающими. Как будто он не старался.

Она не хотела открывать глаза и спрашивать, что происходит. Поэтому молча терпела эту медленную пытку тишиной.

– Анна…, – неожиданно заговорил он, убирая от нее руки и делая шаг назад от кушетки. – Зачем вы пришли?

Она замерла, все еще боясь открыть глаза. Вопрос застал ее врасплох.

Он терпеливо ждал, когда она соберется с мыслями.

– У меня…, – тихо начала она, не открывая глаз. – У меня снова болит спина.

– Тогда почему вы не пошли к другому врачу, как я советовал?

– Я пошла.

В кабинете повисло молчание. Она очень хотела открыть глаза и посмотреть на его реакцию, но так и не решилась.

– И? – спросил он после недолгой паузы.

– И поняла, что мне нужно не это.

– А что вам нужно?

Казалось, он намеренно испытывает ее. Снова. В ней опять поднималась волна гнева, но она ничего не ответила.

– Анна. Зачем вы пришли ко мне? – снова повторил он.

– Я… я же говорю, лечить спину.

Он тихо вздохнул. Будто от раздражения.

– Знаете, Анна, еще в наш первый прием я понял одну вещь. Ваше тело гораздо честнее вашей головы. Вы говорите, что пришли лечить спину, но ваше тело сейчас словно в броне. Плечи твердые, как камень, грудная клетка скована, каждый сустав зажат, мышцы кричат “не трогай”.

Он не наклонялся, не приближался. Его голос был ровным, почти бесцветным.

– Вы будто пришли сражаться, а не лечиться. Вы просто лежите и терпите. Зачем?

Такого выговора Анна не ожидала. Она, наконец, открыла глаза и взглянула на него. В его взгляде не было ни гнева, ни раздражения – лишь желание понять.

Она развернулась и села, свесив ноги с кушетки, но никак не решалась заговорить.

– Анна, вы либо говорите правду – зачем вы пришли, чего вы ждете, чего боитесь. Либо просто одевайтесь и уходите. Навсегда. В таком состоянии я все равно не смогу вам помочь. Я лишь загоню ваш страх еще глубже в мышцы.

В кабинете повисла густая тишина. И Марк увидел, как ее тело сдалось первым. Голова опустилась вперед, плечи расслабились, а волосы свободно упали волнами на грудь.

Анна поняла, что он все видит. Ее ложь, ее попытку делать вид, что ничего не произошло.

– Я…, – начала она тихо. – Я сама до конца не понимаю, чего хочу. Я лишь чувствую телом, что хотела бы продолжить.

Марка этот ответ явно не удовлетворил. Он продолжил молча ждать ее дальнейших объяснений.

– Вы правы, я пришла не за лечением спины, хоть это и важно для меня, – ответила она, глядя в пол.

Несколько секунд она рассматривала свои пальцы на ногах, пытаясь набраться смелости озвучить реальные причины. Затем она резко выдохнула, выпрямилась, расправила плечи и откинула непослушные волосы с лица.

– Я пришла за ощущениями, которые у меня появляются только в этом кабинете, – произнесла она, уверенно смотря прямо на него. – Я не хочу делать вид, что их нет. И я не хочу, чтобы вы за меня решали, можно ли мне это или нельзя. Я пришла не потому, что мне нужны именно вы. Но так уж вышло, что рядом с вами мое тело перестает быть скованным. Я хочу понять, что с этим делать.

Марк смотрел на нее открыто. Такую смелую, такую честную и красивую. Смотрел и чувствовал странную смесь.

Ему было лестно. И неприятно одновременно.

Лестно – потому что он знал, как именно ее тело откликается на его прикосновения. Настолько, что эти ощущения стали для нее необходимостью. Неприятно – потому что она сказала это слишком честно.

Она не выбрала его. Она выбрала состояние.

Значит, на его месте мог бы быть любой, кто умеет читать тело так же точно. Эта мысль задела сильнее, чем он ожидал.

И все же… он чувствовал еще что-то. То, о чем не позволял себе думать всю последнюю неделю. Ему нравилось, как она сдается перед ним. Нравилось, что ее тело под его руками перестает защищаться и начинает реагировать так, как никогда раньше не реагировало. Нравилось чувствовать эту тихую власть – не грубую, не навязанную, а принятую.

Поэтому принять решение сейчас было настолько тяжело.

Он не хотел, чтобы кто-то другой был на его месте. Чтобы чьи-то другие руки раскрывали ее грани. Но ему также не хотелось заходить так далеко. Потому что он знал, какими тяжелыми могут быть последствия.

Анна увидела смятение на его лице, но отказалась идти на попятную. Не после всего того, что она пережила и переборола внутри себя, чтобы быть сейчас здесь. Она дала ему время и через минуту увидела в его глазах принятое решение.

– Я вас понял, – наконец произнес он ровным уверенным голосом.

Он подошел ближе к кушетке, оказавшись от Анны в полуметре.

– Тогда давайте сразу проясним. Если мы продолжаем работу, то это не про особое отношение, не про симпатию и не про сближение.

Она слушала его жадно, без смущения, с легким огоньком в глазах.

– Это работа с телом. – продолжил он. – Глубокая, честная. Вам нельзя будет протестовать, сопротивляться. Вы полностью мне доверяете. Если в какой-то момент вы захотите остановиться – вы говорите. И вы не ждете от меня заботы и внимания вне этого кабинета. Я не беру на себя ответственность за ваши чувства.

Анна не растерялась от его прямоты. Она знала, что в такой ситуации это было необходимо проговорить.

– Я и не хочу, чтобы вы меня берегли, – сказала она также смело. – Я хочу, чтобы вы работали. А ответственность я беру на себя.

Марк подошел еще ближе.

– И еще, – добавил он тише. – Если в какой-то момент я пойму, что вы приходите не за телесной работой, а за чем-то другим, мы заканчиваем. Сразу.

Анна кивнула и смотрела ему прямо в глаза.

– Мне подходит.

Марк выдохнул. Почти незаметно.

– Тогда ложитесь, – сказал он. – И на этот раз не пытайтесь сбежать.

Марк отвернулся, чтобы вымыть руки. Звук воды казался очень громким в этой новой тишине. Он делал это медленнее обычного, тщательно промывая каждый палец. Не спеша. Давая ей время осознать границы только что установленной территории.

Анна легла обратно на кушетку и в этот раз расслабилась не по команде, а просто потому, что хотела.

Марк подошел со стороны головы. Он стоял у кушетки и смотрел на нее. Просто смотрел. Как человек, изучающий новую, сложную территорию. Его взгляд был физическим прикосновением. Анна чувствовала, как под этим взглядом кожа на животе и бедрах слегка стягивается.