На первом этаже тишина и никого нет. В столовой пусто. Заглядываю в кабинет и вижу картину...
Каримов стоит спиной к двери. Он жёстко отчитывает кого-то по телефону.
— Ну, что ты за мудак-то такой? Я тебе что говорил ещё четыре года назад, помнишь? Я выполнил свою часть договора, теперь твоя очередь... Это твои проблемы, что ты два раза дочь продал! С Васильевыми разбирайся сам... Его сосунку я и так уже жизнь подпортил. Тебе разгребать остальное... Всё! Нехуй трепаться, это первый и последний раз, когда я тебе звоню. Лиза моя по договору, и клал я на тебя и другие твои обещания!
Каримов с грохотом бросает телефон на стол, и его слух привлекает какой-то шелест за спиной. Там стою я. Чуть оперевшись на косяк двери, глаза устремила прямо на него.
— И ты тоже с ним заодно?.. — мой голос слегка дрожит. Я отвожу взгляд. — И Васильев тоже, я правильно расслышала? Я вам как овца на заклание? Что значит «купил»?
— Лиза... — Каримов прикрывает глаза. — Что ты здесь делаешь?
— Это единственное, что тебя сейчас волнует? Правда?
— Лиза, это не то, что ты подумала.
— Отец меня продал тебе? Продал?
Каримов явно начинает злиться...
— Не продал, скорее с выгодой для себя перепоручил...
— Чего я ему стоила? Что ты ему дал?
— Лиза... Это не имеет никакого значения...
— Сколько?
— Пятьсот миллионов евро. Но это к тебе не имеет отношения. Это мои с ним дела...
Хочется всех послать к чертям и просто уйти... Именно отец стал причиной того, что моей мамы больше нет с нами. А мою сестру он откровенно продал. Я, как оказалось, четыре года жила в иллюзиях свободы, но всё это, как карточный домик, сложилось в один миг. Но иллюзии всегда разбиваются стёклами внутрь, и я чувствую, что всё то, что я эти годы заметала под ковёр, начинает не просто мешать мне уверенно стоять на ногах, а превращается в зыбучий песок, который засасывает меня, давит, не даёт дышать...
— Купил. Значит, можешь... пользоваться...
Опускаю плечи, склоняю голову, покорно сажусь на пол, на колени.
— Лиза, что ты творишь...
Каримов подлетает. Пытается меня поднять. Я подчиняюсь, но ноги не держат. Он подхватывает меня.
— Лиза, посмотри на меня.
Смотрю.
Но вижу перед собой только образ своего отца, его ухмылку; в сознании только его оглушающие слова: «Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь говорить только то, что я скажу. Если не хочешь сгореть заживо, как твоя мать...»
Задыхаюсь. В глазах темнеет.
Глава 10. Триггер
Лиза
Открываю глаза и...
— Где я?
Я в каком-то тёмном подвале. На жёсткой кровати. Окно есть, но оно закрыто решётками. В помещении больше нет ничего и никого. Зову, но никто не откликается. Полная тишина.
По коридору слышатся приближающиеся шаги. Открывается дверь.
— Отец?
— Вставай.
— Что это за место?
— Я что тебе говорил?.. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь говорить только то, что я скажу. Молчи и иди за мной.
Как под гипнозом, я поднимаюсь и следую за ним. Мы поднимаемся по лестнице и проходим в какую-то комнату. Он указывает мне на стул, который стоит у зеркальной стены.
— Сиди здесь.
Я сажусь. Он выходит, и я слышу щелчок замка.
Смотрю в зеркало. На меня из него глядит странное существо. Это я — и не я. На мне только длинная белая футболка. Голые ноги. Чуть растрёпанные волосы. Огромные глаза... Как у мамы тогда...
В голове пусто, только его слова звучат как приговор: «Ты будешь делать только то, что я скажу...»
Я потеряла счёт времени.
Дверь снова открывается. Но мне всё равно. У меня нет ни желания, ни сил посмотреть, кто там. Мне плевать. Кто-то заставляет встать. Притягивает к себе...
— Лиза. Идём. Нет времени объяснять.
В сознании что-то отзывается. Это Каримов.
— Не могу. Отец велел сидеть здесь.
— Лиза, всё закончилось. Идём!
— Я должна здесь сидеть.
Каримов трясёт меня за плечи:
— Лиза, приди в себя! Я тебя забираю. Мы уходим.
Он берёт меня на руки и выносит из комнаты, по коридорам — на улицу. Усаживает в машину. Сам садится за руль, и автомобиль срывается с места.
Ощущаю тепло, но мысли путаются. Не могу разобраться в том, что реально, а что нет... Трогаю свои ноги, плечи, руки, лицо... Начинаю осознавать, что вижу деревья за окном. Ловлю на себе взгляд Каримова. Он периодически отрывается от дороги и с опаской смотрит на меня.
Я отвожу взгляд. Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях и прийти в себя. Закрываю глаза. Проговариваю вслух:
— Мне тепло. Я слышу приглушённый шум колёс. Я слышу своё дыхание. Мои руки расслаблены. Мои плечи расслаблены. Я дышу. Моё дыхание ровное. Мне спокойно. Я жива...
Открываю глаза. Мне действительно стало лучше. Бросаю взгляд на Каримова... Он пристально смотрит на меня, в глазах — немой вопрос.
— Тебе уже лучше?
— Физически — да. Психически — нет.
— Я могу чем-то помочь, пока мы не приехали?
— Нет. Но холодный душ мне бы помог.
— Ты умеешь плавать?
— Да.
— Тогда мы можем это устроить.
Он сворачивает на просёлочную дорогу, и минуты через три мы оказываемся у озера. Вокруг ни души, что даже странно для июня.
— Это озеро очень холодное, его наполняют ключи... Думаю, это то, что нужно.
Илья
Лиза выходит из машины и, не раздеваясь, неспешно заходит в воду. Окунается с головой. Ещё раз... И ещё раз.
Я стою на берегу и наблюдаю за этим странным ритуалом...
— Лиза, ты ещё до конца не поправилась. Выходи...
Достаю из багажника плед и укутываю её. Она дрожит, но в глазах появилась жизнь...
— Ты как?
— Лучше.
Обычно у меня в машине есть какая-то одежда, но не в этот раз. Снимаю пиджак.
— Тебе нужно переодеться. Сними футболку и надень мой пиджак. В машине тепло, но нужно сухое.
Лиза молча кивает. Забирает пиджак и отходит к машине.
— Не смотри.
Отворачиваюсь. Хотя черти в голове подначивают оглянуться...
— Я готова.
Усаживаемся в машину. Лиза первая начинает разговор:
— Илья...
Она впервые назвала меня по имени. И в её голосе звучит что-то такое родное...
— Ты можешь отвезти меня туда, куда я скажу?
— Куда тебе нужно и зачем?
