— Вставай, Илья! Ты чего здесь?

— Боролся с очередными страхами и прибежал к тебе за спасением. А ты своим размеренным дыханием всё и решила…

Звучит красиво.

Он смотрит мне прямо в глаза, берет мою ладонь в свою руку и нежно целует мои пальчики:

— Лиза, прости меня. Я бестактная сволочь. Прости.

— Ты сказал только то, что думал.

— В том-то и дело, что я не думал.

— Давай не будем об этом… Хотя бы сегодня.

— Лиз, не надо заметать это под ковёр. Я понимаю и признаю, что повёл себя неправильно. Привык всё решать быстро, как в бизнесе. А семья, отношения — это не волевое решение одного лидера, это партнёрство. Мы с тобой вместе, и мы заодно. Прости, я не подумал. Мне ещё многому нужно учиться.

Он вздыхает и отводит взгляд:

— Я ведь в нормальной семье рос лет до десяти, а потом это уже были больше деловые отношения… Я не умею иначе. Прости. Но буду стараться учиться слушать и чувствовать.

— Спасибо, что сказал про семью… Теперь мне понятнее. Но, Илья, это не отметает того факта, что…

— Значит, мы будем наслаждаться только друг другом, — перебивает он, и его глаза загораются тем огнём, который я уже научилась читать. — И мне не придётся ни с кем делить твоё внимание.

Его голос становится низким, вибрирующим где-то у меня в груди. Он не ждёт ответа. Его рука перемещается с моей ладони на затылок, пальцы зарываются в волосы, мягко, но властно притягивая меня к себе.

Я подаюсь вперёд, ведомая этим негласным приказом. Когда его губы накрывают мои, в этом нет прежней деловитости или напора «бизнесмена». Только отчаянное, почти голодное желание доказать, что я — это всё, что ему нужно.

Его щетина колет кожу, напоминая о реальности, но реальность сейчас сузилась до этого дивана, до жара его тела и запаха аниса, который теперь смешивается с его терпким парфюмом. Я запускаю руки под его рубашку, чувствуя, как перекатываются мышцы на его спине. Он прерывисто выдыхает мне в губы, и этот звук выбивает из меня остатки сомнений.

Илья подхватывает меня на руки, легко, словно пушинку, и я обхватываю его ногами за пояс, не разрывая поцелуя. Сейчас не время для прогнозов врачей, для планов на будущее или страхов. Сейчас есть только этот осязаемый, живой жар между нами.

Он впечатывает меня в стену по пути в спальню, и его поцелуи становятся жёстче, требовательнее. Я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим — быстро, рвано. В этом акте обладания он будто пытается выжечь во мне саму мысль о «поломанности».

Для него я не ваза. Я — его женщина. Единственная мишень, в которую он готов целиться до конца. И в этом огне, который охватывает нас обоих, я наконец-то позволяю себе просто быть. Просто чувствовать. Просто принадлежать.

Лиза

Он заносит меня в нашу спальню, не выпуская из объятий ни на миг.

— Лиза, мне нужно в душ, но я не хочу от тебя отрываться. Сладкая моя девочка… Идём, я сам тебя помою.

Он осторожно ставит меня на ноги. Быстрыми, уверенными движениями освобождает от одежды, а затем так же стремительно раздевается сам. В его глазах — тёмное, нетерпеливое пламя. Вновь накрыв мои губы собственническим поцелуем, он ведёт нас под прохладные струи воды.

Кабина мгновенно заполняется влажным паром и нашим прерывистым, шумным дыханием. Илья нехотя отстраняется лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, но его руки продолжают исследовать моё тело, словно он боится, что я исчезну в этом тумане…

Берёт флакон с гелем, и воздух наполняется ароматом луговых цветов и свежескошенной травы. Он выдавливает немного средства на губку и начинает едва касаться моей кожи нежной пеной. Шея, плечи, грудь... Я чувствую, как его движения становятся всё медленнее, когда он спускается к животу. Когда губка касается меня между ног, новая волна возбуждения тугим узлом закручивается внизу живота.

Я шумно выдыхаю, не в силах сдерживаться. Спиной и ягодицами я ощущаю его твердость — он откликается на каждый мой вздох, на каждое мимолётное движение. Илья прижимается губами к моей шее, я чувствую его улыбку кожей.

— Вот так ты на меня действуешь... С самого первого дня, как я тебя увидел, я хотел тебя. Безумно. Лиза, что ты со мной делаешь?

Я стону, когда его свободная рука накрывает мою грудь. Каждое прикосновение сейчас ощущается в стократ острее из-за близости воды и пара.

— Теперь твоя очередь, девочка, — он протягивает мне губку, его голос звучит низко и хрипло. — Поможешь мне смыть переживания этого дня?

Я разворачиваюсь к нему, едва не задевая его своим телом. Опустившись чуть ниже, я провожу пеной по его широким плечам, рельефной груди и прессу, а затем смело заныриваю в пах. Илья прикрывает глаза, его дыхание мгновенно сбивается.

Я откладываю губку, растираю остатки геля в ладонях и касаюсь его уже кожей к коже. Медленно веду руками по животу вниз и обхватываю его пальцами. Он горячий, пульсирующий... Илья издаёт гортанный рык, в котором слышится и наслаждение, и предел его терпения.

— Девочка...

Он больше не в силах сдерживаться. Илья рывком притягивает меня к себе, подхватывает за ягодицы и на мгновение прислоняет к стене, чтобы тут же впиться в мои губы жадным, бесстыдным поцелуем. Его язык дразнит и ласкает мой, заставляя забыть обо всём на свете. Секунда — и он снова подхватывает меня за бёдра, поднимаясь в полный рост.

— Держись. Крепче! — шепчет он прямо в губы, и я послушно сплетаю ноги у него за спиной.

Он включает воду, и прохладные капли тут же начинают скользить по нашим разгоряченным телам, смешиваясь с остатками пены. Илья бережно, но властно прижимает меня спиной к прохладной плитке стены. Контраст между этой ледяной твердостью и жаром его кожи заставляет меня вздрогнуть.

Он смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде я вижу не только желание, но и обещание — обещание того, что в этот момент для него не существует никого и ничего, кроме меня. Капли воды путаются в его ресницах, стекают по подбородку, а я не могу отвести взгляд, окончательно растворяясь в его силе.

Его ладони, горячие даже под струями воды, уверенно ложатся на мои бёдра. Илья заставляет меня раскрыться ему навстречу, его пальцы начинают дразнящую игру, исследуя мою готовность. Каждое его прикосновение отзывается во мне электрическим разрядом.

— Девочка... Да. Ты хочешь меня. Так сильно, как и я тебя. Сейчас, Лиза... — его голос, сорванный и хриплый, звучит прямо у моего уха.

Он разрывает поцелуй лишь на мгновение, чтобы одним мощным, уверенным движением заполнить меня собой до самого предела. Я вскрикиваю, подаваясь вперёд, чувствуя его невероятную твердость и мощь. Илья начинает двигаться — сначала медленно, тягуче, давая мне привыкнуть к этой полноте, а затем всё более неистово.

Мир вокруг перестаёт существовать. Остаются только шум воды, жаркие вспышки перед глазами и этот ритм, в котором мы становимся единым целым. Я инстинктивно подстраиваюсь под его толчки, обвивая его ногами, прижимаясь так близко, словно пытаюсь врасти в него.

Движения Ильи становятся яростными, сокрушительными. Я чувствую, как внутри меня натягивается невидимая струна, и в момент последнего, самого глубокого проникновения она срывается, обрушивая на нас обоих ослепительную волну наслаждения.

Он тяжело роняет голову мне на плечо, и мы оба стоим, содрогаясь от прерывистых выдохов. Это было за гранью возможного...

Когда он медленно отстраняется, я едва нахожу в себе силы не упасть — ноги стали ватными, я буквально висну на его широких плечах. Илья бережно смывает с нас остатки пены и нашей близости, окутывая меня облаком нежности. Затем, укутав в мягкое полотенце, он подхватывает меня на руки, переносит в спальню и осторожно укладывает на прохладные простыни.