Я пытаюсь вдохнуть, но от страха не могу — лишь беззвучно глотаю воздух, как выброшенная на берег рыба. Кислорода не хватает ни легким, ни мозгу. В глазах всё плывет. По телу идут покалывания. Последнее, что я чувствую, — это сильные горячие руки, которые не дают мне упасть.

Темно…

Илья

Голова болит как с чертова похмелья, хотя вчера в клубе я не пил.

Твою мать, где я? Сижу в машине. Сиденье откинуто. Я весь в...

— Блять! Где эта девица?

Оглядываюсь. На заднем сиденье пусто. Дверь приоткрыта. Выскакиваю из машины и вижу вдали удаляющийся силуэт.

— Да какого, сбежать решила? Что за чертовщина?

В два шага догоняю ее.

— Стой!

Твою ж мать, Каримов, это что еще за девица?

Смотрю на неё. Её прямо ведет, вот-вот рухнет — совсем меня боится. Чтобы не упала, тут же перехватываю её руку и волной ощущаю запах... Такой мой. На секунду бросает в воспоминания: лето, аромат скошенной травы и полевых цветов.

Всматриваюсь в лицо. Голубые глаза, аккуратный носик и эти манящие губы... Чувствую, как снова накрывает желание. Пытаюсь переключиться. Закрываю глаза и резко распахиваю их вновь.

— Кто ты? Как ты оказалась со мной? На продажную шлюху ты не похожа...

Смотрю на неё и замечаю кровь на платье и ногах. Блядь, Каримов, заткнись. Ты же помнишь, что стал у неё первым. Она и целоваться-то толком не умеет, не то что трахаться. Ну что я за мудак такой...

А может, подстава? Ну кто мог случайно появиться здесь ночью, именно когда мне так припекло?

Девушка явно в шоке. От чего? От того, что случилось с ней ночью, или от того, что поймана на месте преступления? Ну точно ведь кто-то навел... Не могла она сама. Такая невинная...

В памяти всплывает клуб, ухмылка придурка Сабурова и его слова:

— У кого-то сегодня будет веселая ночка!

— Иди нахер, Сабуров. Пить не буду. Выпью кофе — и домой. Не хватало еще с тобой, идиотом, возиться.

Допиваю кофе одним глотком и сразу выхожу. Сажусь в машину, выжимаю максимум — хочу быстрее оказаться дома и хоть немного отойти от дел. Но тут меня накрывает.

Чувствую жар по всему телу, голова кружится, во рту пересохло. Кровь буквально закипает. Останавливаю машину на обочине. Какая-то промзона или пустырь... Кроет страшно. Стояк такой, что оттрахал бы любую... Что, блядь, происходит? Желание топит сознание. Выхожу из машины с надеждой хоть немного прийти в себя. Идет дождь. Может, он остудит? Но ощущение, что я просто сдохну...

У машины кто-то стоит. Девушка. Просто нимфа... Блядь, крышу рвет окончательно.

Прихожу в себя, прогоняя остатки воспоминаний.

— Твою ж!.. Ты что за отчаянная такая? Как могла, будучи невинной, сотворить такое? — Не могла она сама, по глупости. Точно, это дело рук Сабурова. — Кто тебя навел на меня, отвечай! Какая тебе выгода от этого?

Такое ощущение, что я видел её раньше... Не время, Каримов. Надо разобраться, не раскисай. Дергаю её за руку, и она безвольно летит в мои объятия. Вижу, что девчонке совсем нехорошо. Взгляд затуманен, она медленно моргает и дышит через раз. Всем телом ощущаю, как она обмякает и вот-вот упадет. Подхватываю её на руки. Лёгкая, как пушинка.

— Ну что ты за беда на мою голову... Не время сейчас для этого.

Укладываю её на заднее сиденье и давлю на газ.

Подъехав к дому, заношу её в комнату на третьем этаже. Выхожу в коридор.

— Евгений, у нас гостья. Надо бы её осмотреть. Вызови Борисыча. И её нужно придержать — мало ли что, пока не пойму, кто она. Я позже к ней зайду. Сам. Остальным — даже пальцем её не трогать.

— Понял, Илья Вадимыч! Позову Ольгу, она всё решит. Борисычу уже звоню.

— Я к себе. Меня ни для кого сегодня нет.

— Даже для Карины... Карины Андреевны?

— Особенно для неё.

Ухожу в свою комнату. Принимаю душ.

Лиза

Прихожу в себя. Тихо.

Не могу разлепить веки, а когда это всё же получается — голова начинает кружиться. Снова зажмуриваюсь, но тут же заставляю себя окончательно очнуться. Где я?

Какая-то комната. Я лежу на огромной кровати. Слева окно и выход на террасу. Белые занавески вздымаются от порывов ветра, впуская теплый свежий воздух. Последние лучи еще прорываются в комнату, но солнце уже клонится к закату. Сумерки.

Руки невыносимо болят, всё тело затекло. Мучит жажда. Замечаю на прикроватной тумбе кувшин с водой и стакан. Пытаюсь приподняться, но ничего не выходит. Мои руки прикованы... Черт!

Страх заставляет сознание проясниться окончательно. Озираюсь по сторонам — никого.

— Что происходит? Эй! Кто-нибудь! Эй!

Во рту всё пересохло. Слышу, как в дверях поворачивается ключ, и входит Каримов.

— О! Пташка проснулась?

Он медленно подходит к кровати. Хмурится. Садится рядом и, приподняв пальцем мой подбородок, всматривается в глаза. Боже, какие у него теплые и чувственные пальцы...

— Кто тебя подослал?

— Что? — я с трудом воспринимаю его слова.

— Откуда ты, нахрен, взялась? Кто тебя подослал ко мне? Что ты должна была сделать? — Каримов вбивает каждое слово, в его голосе слышится ледяной холод. — Выкрутасы Сабурова? Отвечай!

Что... Что сказать? Кто эти люди? Причем здесь я? Я не понимаю, что происходит. Как я здесь оказалась, зачем наручники... Сил совсем нет.

— Пить. Можно мне воды? — горло саднит, я почти не могу говорить.

Каримов наливает воду. Протягивает стакан... и сам ухмыляется своему жесту. Я ведь не могу даже пошевелить руками.

— Да, девочка, зря, очень зря... — он ставит стакан на тумбу и одним движением усаживает меня на кровати. Подносит стакан к моим губам: — Пей!

Я жадно глотаю воду.

— Рассказывай! Я уже теряю терпение.

Голова идет кругом. Закрыв глаза, я немного прихожу в чувства.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Я... я просто шла.

— Да? Шла и нашла? — чуть ли не рычит Каримов. — Девочка, я по-хорошему спрашиваю: чья ты подстава? Кто навел?

— Я просто шла! Я ничего не делала! Я не знаю, о чем вы говорите... — почти кричу я. Ну как же он не понимает? Как я могла осознанно и корыстно сотворить такое? — Отпустите меня!

— Отпустить? Ты просто шла и на мой хер зашла? Сабуров подослал, ублюдок?

Он вскакивает и начинает мерить комнату шагами.

— Вот урод. Всыпал мне в клубе какой-то дряни... Не оттрахай я тебя — сдох бы на месте. А тут ты — сама невинность, и готова ноги раздвинуть... Ты меня за идиота держишь? Чья подстава, блядь?! Говори!

Меня начинает трясти, слезы предательски скатываются по щекам. Что нужно этому монстру? Правду? О том, что меня предали самые близкие люди, и в одно мгновение мир из розового облака превратился в грозовую тучу? Что я не замечала ничего вокруг, бредя в своем одиночестве и полном отчаянии? Что, продрогнув под дождем, я случайно оказалась в крепких горячих объятиях и сама пустила всё под откос?.. Не могла и не хотела больше контролировать свою жизнь. Пусть всё летит к чертям!