Завтра я лечу вновь в Анкару, правда, на день, и уверен, что здесь всё пройдёт штатно... Но штатно и наша семья — это понятия несовместимые, поэтому всё под контролем…

Лиза

Просыпаюсь. Сашки рядом нет. На постели записка от Ильи:«Сын со Светланой Ивановной в детской. Не волнуйся».

Встаю. Дохожу до комнаты няни. Эта милая женщина пятидесяти лет стережёт сон Сашки — наш малыш спит. Она шёпотом говорит, что у них всё хорошо. И я иду заниматься собой.

Конечно, до полного возврата прежних форм мне далеко, но я стараюсь... Иногда плаваю, бывают — небольшие кардионагрузки, иногда приезжает массажист. Но моё тело ещё далеко от идеала. Немного комплексую. Илья не раз уже заигрывал, но я не могу решиться...

Иду в душ. Мягкая пена дарит приятные ощущения, а запах его геля для душа будоражит воспоминания. Я чувствую, что хочу его. Но... стесняюсь своего животика, который пока никуда не делся, слишком большой и чувственной груди, своих изменений «там»... Швы сняли давно, медицинских противопоказаний нет, но я всё не могу решиться...

Дверь ванной чуть приоткрывается, и я вижу Илью в проёме. Он стоит, слегка оперевшись на косяк. Руки в карманах брюк, расслаблен, но глаза горят... как и всегда, когда он смотрит на меня.

Я замираю под струями воды. Моё тело предаёт мои слова о неготовности: соски, как пики, призывно взывают к нему... Голос Ильи чуть севший, с той самой, так любимой мной хрипотцой:

— Лиза, можно к тебе?..

Надо сдаваться. И я хочу этого. Но...

— Я буду очень аккуратен, девочка, не бойся... — и он уже движется мне навстречу.

Я не успеваю сориентироваться и что-то придумать. Он так близко, и его глаза затапливают меня. Я тоже хочу... Очень.

Киваю.

Он медленно расстёгивает рубашку и брюки. Снимает бельё... И я вижу, насколько он жаждет меня.

Как он терпел столько времени? Он как будто читает мои мысли:

— Лиза, я буду нежным. Поверь, я больше всего хочу не напугать и не повредить тебя. Ты моё единственное лекарство от этого, — он показывает на свой низ, а я, как девочка, краснею. Отвыкла, да? — У меня уже мозоли скоро на руках будут, но это нихера не остужает. Тебя хочу...

Его откровения жутко возбуждают. Я чувствую влагу между ног и тихую пульсацию там. Он приближается, и на фоне прохладных струй его тело кажется раскалённым. Жжёт и запускает волны жара по моему телу. Перед глазами пелена. Не могу держаться, сдаюсь ему... Он обещал и сделает как нужно, чтобы нам обоим стало хорошо.

Он касается моей груди. Она такая чувствительная, что эти прикосновения сразу отдаются внизу живота. Ласкает соски, и из них течёт молоко. Твою ж... Но его это не смущает.

— Какая чувственная малышка. Не волнуйся, после моих поцелуев и Сашке хватит... — он гасит улыбку, а мне сейчас не до разборов ситуации.

Он пробегается по груди лёгкими поцелуями и, притянув меня плотно к себе, скользит языком по шее — так чувственно и жарко... В горле пересыхает, а в глазах огни. Он скользит руками по моим изгибам, как будто вновь изучает моё тело.

— Малышка, ты красавица. Нежная моя... — Его горячий язык и губы захватывают мой рот в плен. Я бы могла что-то сказать, но уже и не могу, и не хочу.

Он выключает воду. Выносит меня из душа, промакивает тело полотенцем и несёт на кровать.

— После перерыва надо сделать всё по лайту. Но нам будет хорошо. Я обещаю. Веришь?

Его взгляд обжигает. Он не просто смотрит в глаза, а как будто в самую душу, в мои страхи — и они разбиваются под искрами его огня и вожделения.

— Да...

Я чувствую его улыбку в поцелуях, которыми он покрывает меня всю. Быстрые, влажные и горячие касания распаляют. Я теряюсь и впадаю в какой-то транс. Мыслей нет, вернее, осталась одна: «Как хорошо, сладко... хочу...»

Илья

Еле сдерживаюсь. С Лизой сейчас нужно аккуратно, как с девочкой. Всё очень чувствительно. Тонко. Нам заново нужно привыкнуть друг к другу.

Действую медленно. Считываю каждый сигнал её тела. И она раскрывается. Это главное. Она не зажата.

— Лиза, сладкая моя девочка...

Люблю её. Хочется касаться, зацеловывать всю, быть самым ярким для неё событием сейчас. Я чувствую, что она безумно хочет. Она стала гораздо чувствительнее, и я предвкушаю её крышесносный финал...

— Молодец, девочка...

Легонько вожу головкой по её лону. Она сама раскрывается сильнее и движется навстречу. Я немного дразню её, распаляю... Она уже чуть стонет... Вхожу совсем немного и вновь отступаю. Её глаза расширены, она сама тянется ко мне. Ещё раз... Отступаю. Лиза хнычет, привлекая меня к себе... И тут я иду к ней. Медленно вхожу, даю привыкнуть. Она прерывисто дышит, глаза черные... Зацеловываю.

— Лиза, расслабься, девочка, прими меня...

Она расслабляется, и я уже чувствую на себе первые спазмы её подступающего оргазма...

— Тш-ш... Не так быстро... Дыши со мной…

Двигаюсь медленнее. Она глубоко дышит, её руки блуждают по моим волосам. Она раскрывается сильнее, требуя идти глубже, дальше... И я следую её призыву...

— Какая ты там тугая... и настоящий шелк. Обожаю...

Я вхожу на всю длину. Мои движения уверенные и ритмичные, Лиза стонет от накатывающих на неё ощущений. Шепчу ей на ушко:

— Давай, малышка. Отпусти себя...

И она буквально взрывается. Её оргазм настолько сильный, что от этих сжатий я в момент отлетаю, но продолжаю двигаться, топя нас в этом чувстве. Это просто охуенно! Я весь растворяюсь в ней в этих ощущениях, которые топят… размазываю… Ещё и ещё…

Медленно выхожу и падаю рядом привлекая её в свои объятья…

— Люблю тебя малышка. Ты такая чудесная и чувствительная девочка стала. И еще больше моя….

— Люблю тебя…

Лиза

— Вспомнив вкус, я не хочу прерываться, — говорю я Илье. — Спасибо, что был терпелив и напомнил…

— Лиза. Ты настолько вкусная, что ни в какие сравнения ни с кем… Я готов был ждать тебя ещё, но, думаю, правильно было не оттягивать…

— Ты как всегда прав.

Я буквально льну к нему. Его такое упругое и подтянутое тело. Стальной торс, чуть жёсткие волосы, его чёрные брови и пушистые чёрные ресницы… Обожаю. Вожу пальчиками по лицу как будто заново изучая…

— Хочу касаться тебя. — И я веду ладонью по его груди, по волоскам, нежно прохожусь пальчиками по низу живота и ныряю в пах. Илья аж присвистывает.

— Ты определённо стала смелее, или я настолько оголодал, что любое твоё касание — как призывная бравада?! — Он действительно вновь возбуждён.

— Вау! Илья, уже?!

— Я очень голодный мужик. Очень голодный… Вы своими поглаживаниями только раздули тлеющие угли…

Он уже уложил меня на спину и нависает надо мной. Я рефлекторно обнимаю его торс ногами и раскрываюсь ему. Но он медлит. Смотрит мне в глаза, проводит горячими ладонями по моему лбу и щекам, коротко целует.

— Лиз, ты правда хочешь? Не переборщим? Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Но если ты будешь тупить и морозиться, то станет плохо… — Я не могу сдержать улыбку. И Илья тоже подхватывает мой настрой.

— Ну тогда держись, детка, будет тебе работёнка!

И он обрушивает на меня поцелуи и чувственные касания, сминает грудь, которая уже полна молока, но… Но…