— Ты очень красивая, и тебе идёт это платье. Пойдём?

— Да.

Мы усаживаемся напротив друг друга.

— Я решил повторить эксперимент с вином. Это белое, оно очень лёгкое, но предлагаю не спешить, а пробовать аккуратно.

Он что-то рассказывает о сортах винограда и о том, что именно придаёт им такой вкус, но я не особо вслушиваюсь, а просто наблюдаю за ним... Он очень красив. Приятно слушать его голос и следить за живой мимикой. На нём белоснежная рубашка, рукава которой он для удобства закатал, и от этого образ кажется непринуждённым. Его сильные руки... Широкие плечи...

— Лиза, Лиза... Ты слышишь меня?

— Да, да... Я немного отвлеклась. Ушла в свои мысли. Извини. Просто ты тоже сегодня особенно хорошо выглядишь, и я засмотрелась...

Сама себе удивляюсь: как я могла всё это выпалить?

Илья удивляется, но ему нравится моя прямота. Он очень тепло улыбается, поднимает бокал, как бы призывая меня продолжать в том же духе.

Вино и правда волшебное: лёгкое, фруктовое...

После ужина и непринуждённой беседы Илья приглашает меня присесть на диван здесь же, на террасе.

Он устраивается поудобнее и привлекает меня к себе, я прижимаюсь к нему. Реакции моего тела очень странные, я хочу этой близости. Хорошо, что мозг затуманен вином и я выключаю внутренние монологи.

Он нежно гладит меня по спине, переходит на руку. Легко прикасается губами ко лбу.

— Лиза, ты лучшее, что у меня есть, да и вообще когда-либо было...

Я не ожидала подобного признания, но чувствую: Илья хочет начать важный разговор, но никак не может решиться. Я даю ему время, не сбивая настрой.

— Лиза, нам нужно серьёзно поговорить.

Илья смотрит мне в глаза, ища в них поддержку. Видимо, получает её и продолжает. Он выпускает меня из объятий и садится чуть дальше, чтобы оказаться прямо напротив. Я ощущаю досаду: в его руках было так тепло и спокойно, а сейчас он сидит далеко и… с опущенным взглядом... Да что происходит?

— Лиза, я знаю, что сегодня приходила Карина... Знаю, что она побеспокоила тебя. Я должен рассказать всё сам, чтобы ты узнала правду от меня, а не от других и тем более не от неё. То, что я скажу — истина. Всё остальное — лишь лживые версии.

Боюсь сбить его настрой, поэтому легко сжимаю его руку:

— Илья, я слушаю тебя.

— Пообещай, что не будешь меня прерывать. И пообещай, что после сказанного не примешь сразу решение разорвать со мной все связи. Ты подумаешь, возьмёшь время, но не уйдёшь сразу, а дашь шанс нам обоим...

Холод пробегает по моей спине. Глядя в глаза Ильи, я вижу, что он не шутит. Он предельно серьёзен и ждёт ответа. А я боюсь услышать то, что может заставить меня уйти. Я не готова была признаться себе в этом ещё три дня назад, но сегодня осознаю: я хочу и готова попробовать... с ним…

Вижу, что Илья ждёт. Собираю всю рассыпавшуюся волю в кулак.

— Я обещаю.

— Хорошо... — Илья выдыхает, и видно, как он собирается с силами. Он напряжён до предела.

— Меня познакомили с Кариной, когда мне было семнадцать. Отец решил, что нужно упрочить позиции нашей семьи и бизнеса выгодным брачным союзом. Карине тогда было четырнадцать. Её дед настаивал на свадьбе в религиозных традициях, и над нами совершили никях, хотя я никогда не был мусульманином — в вопросах веры я скорее агностик... Мы не жили вместе. Между семьями был уговор: девушка войдёт в семью мужа только после того, как я «встану на ноги». Её дед установил срок в три года...

Илья замолкает на мгновение.

— Мой отец скончался через полгода после этого союза, и сторона невесты разорвала его в одностороннем порядке. Моя семья лишилась влияния, которое было при отце, и утратила былые позиции в бизнесе... Я не придавал значения этому разрыву. Фактически для меня никакого союза и отношений не существовало, но для Карины всё было иначе...

Он выдыхает.

— Она выставила всё так, будто я лишил её невинности, и она в положении. Её дед был вынужден согласиться отдать её в нашу семью, а мы — принять... Она жила в этом доме, но я не принял её как жену. Я был совсем юнцом. Много работал, учился... Клубы, рестораны, доступные женщины — я был жаден до жизни, и меня несло. От того влияния, которое я и моя фамилия приобрели среди других кланов, мне просто сорвало крышу. Я делал что хотел. Но у нас с Кариной не было отношений. Мы даже жили в разных комнатах.

Илья делает глоток вина, его пальцы слегка подрагивают.

— Потом на приёме я встретил тебя. Мы заключили законный брак с согласия твоего отца — он юридически легитимен. Затем я уехал в США и два года вёл дела оттуда. Мы с Кариной не встречались, не созванивались и никак не обозначали себя друг другу. Она оставалась здесь как полноправная невестка, но не была ею по сути. Когда не стало её деда и моей матери, я прекратил этот фарс. Официально вычеркнул её из своей жизни. Купил ей отдельный дом, открыл счёт в банке... Я сделал всё, чтобы она больше не касалась меня. Но она возвращается. Она рушит наш покой. Я очень боюсь, что она расскажет свою версию и ты поверишь ей...

Он подаётся вперёд, заглядывая мне в глаза:

— Лиза, мы с Кариной разведены имамом... Наш религиозный брак расторгнут, светского мы никогда не заключали с ней… Она никогда не была со мной близка, хотя и утверждает обратное. Она уверена, что я не смог от неё отказаться, поэтому вторгается без спроса и рушит всё на своём пути. Я боюсь, что её ложь коснётся тебя и отразится на нас.

Я молчу.

— Лиза, девочка... Я рассказал всё как было. Поверь мне. Многое я не могу доказать, но это правда.

Лиза

Я понимаю, что Илья ждёт от меня какой-то реакции, но я в смятении. Стараюсь не делать поспешных выводов, хотя история явно странная. Для меня главное не то, что у Ильи были отношения до меня — было бы странно, если бы их не было, даже длительных. Они были «до», а значит, ко мне не имеют отношения...

Однако наш законный брак был заключён, когда Илья уже был связан никяхом. Пусть это религиозный обряд, но если в том союзе была близость, всё это уже не кажется мне столь невинным... Хотя в тот период я вообще не знала, что юридически связана с ним.

От мыслей, роящихся в голове, и неспособности размышлять вслух меня начинает подташнивать, болит голова... Я собираясь с силами.

Илья смотрит на меня с надеждой, но, видя мою реакцию, опускает взгляд. Он точно воспринял моё молчание неверно.

— Илья... — мне так же, как и ему, сложно начать разговор, голос дрожит. Я перевожу дыхание. — Илья, у меня нет оснований не верить твоим словам, но и сказать, что верю тебе безоговорочно, я не могу.

Он выдыхает. Видимо, ждал худшего, и мои слова вселили в него надежду.

— Я точно сегодня никуда не уйду, но не могу обещать этого впредь. Будь уверен: если я решусь на это, ты узнаешь первым, я не сбегу.