Илья наклоняется ко мне, прижимается лбом к моему лбу...

— Лиза, девочка моя... Сейчас доктора позову, обезболивающее дадут.

Он нажимает на кнопку, и уже через двадцать секунд заходит медсестра.

— У Лизы голова болит...

— Евгений Борисыч сказал, что, как только пациентка придёт в себя, его нужно позвать. Он сейчас будет, а я пока подготовлю капельницу.

Голова и правда просто трещит. Тянусь к затылку. Чуть выше нащупываю две шишки и пластыри — вот они, последствия битвы... Илья гладит меня по спине, успокаивает...

— Вижу, что тебе больно и хочется втащить этой дуре. Еле сдержался сегодня...

— Почему она это сделала? Что ей надо?

— О, там целая история! Разговоров на целый вечер. Ты поправляйся, а потом я расскажу...

Заходит врач. Тот же, что приезжал к Каримову домой в день нашей первой встречи.

— Лиза, как чувствуете себя?

— Нормально, но голова очень болит и подташнивает немного.

Врач быстро проводит осмотр. Заглядывает в глаза, проводит ещё несколько манипуляций.

— Ну, в вашем случае вы очень легко отделались. Сотрясения нет, переломов тоже. Гематомы рассосутся... Симптоматику мы снимем, но, Лиза, что делать с паническими атаками? Вы понимаете, что то состояние, в котором вы находились, влияет уже не только на ваши психические процессы, но и на физическое состояние?

— Я понимаю. Я проходила терапию, но последнее время состояние было стабильным, и я отказалась от неё, думала, что справилась... Сейчас снова начала.

— Нет. То состояние, в котором вас доставили в клинику, требовало серьёзного вмешательства. Я не буду от вас скрывать: вы могли погибнуть! Судороги, гипоксия... Вы понимаете, что, даже сохранив жизнь, могли остаться ментальным инвалидом? Кислород в кровь не поступал, мозг не питал... Это могло негативно сказаться на всех его зонах. Хорошо, что в скорой было всё необходимое и помощь начали оказывать сразу. Вы понимаете, как рискуете, если приступ повторится?

Я всегда это понимала. Но сейчас слова врача действуют отрезвляюще — будто ледяной водой окатили.

— Евгений Борисыч, всё, хватит девочку пугать, — подаёт голос Илья.

— А вот не хватит! Не хватит! Вы оба задумайтесь. Вам несказанно повезло, ребята: что скорая вовремя приехала, что оснащена была, что сюда долетели без пробок... Где-то в одном месте прокол — и всё... Девочка, это жизнь! Я не как врач, а как отец скажу — у меня дочь твоего возраста. Я бы ей за такое отношение к здоровью по жопе настучал!

Он переводит дыхание и продолжает уже спокойнее:

— В общем, настоятельно рекомендую продолжать терапию с Анной и показаться нашему психиатру. Доктор Зябов будет ждать вас завтра на первую встречу. И, Илья, никакой самодеятельности! Ты за жизнь этой девочки отвечаешь, понял?

Он разворачивается и уже в дверях бросает:

— Медсестра сейчас поставит капельницу — витамины и физраствор. Плюс два укола: один для давления, второй — обезболивающее. Сегодня остаётесь здесь. — И уже обернувшись к Илье, чеканит: — Это не обсуждается!

Лиза

После лекарств мне становится легче. Меня заставляют немного поесть.

Илья остался со мной, но обещал не мешать. И правда — я быстро уснула, а он дремал на диванчике. Так и прошла эта нервная ночь.

Утром на осмотре Евгений Борисыч сказал, что после консультации с психиатром готов отпустить меня домой, но с обязательным приёмом всех медикаментов и выполнением назначений.

Встреча с Зябовым прошла достаточно успешно. Я боялась поначалу, но он оказался очень опытным врачом в возрасте. Он просто описал моё состояние, порекомендовал медикаментозное лечение и посоветовал продолжать терапию именно у Анны, с которой мне было комфортно. Новая встреча с ней у меня через два дня.

Наконец-то нас отпустили домой.

На Илью без боли невозможно смотреть. Он так измучен из-за всех этих событий! Крепился до последнего, своим видом внушая силу и мне, но стоило сесть в машину, как его накрыло. Кажется, я задремала, но, проснувшись, увидела, как он смотрит в окно, прикрывая глаза рукой...

— Илья?

— Да, Лиза. Что-то нужно? Что-то болит? — Он силится улыбнуться, но не может больше держать себя в руках. Глаза совсем красные.

Я притягиваю его к себе.

— Девочка моя... Ты же никуда не денешься? Ты будешь рядом?

— Илья, никуда я не денусь. Ты чего? Всё нормально, я здорова. Немного подлатаем мои нервы — и всё...

Я сама его целую. Он отвечает и крепко, до хруста, обнимает меня.

— Никому тебя не отдам. Никому!

Мы приезжаем к дому уже ближе к вечеру. Поднимаемся в спальню. Я даже успела соскучиться по этим стенам. Да уж, откуда и куда…

Илья бережно привлекает меня к себе и обнимает. На мне кольцо. Я согласилась попробовать быть женой…

— Идём в душ вместе? — шепчет он, не выпуская меня из рук. Его голос хриплый, а взгляд — тёмный, обжигающий.

Я лишь молча киваю. Сейчас мне не хочется слов. Мы заходим в ванную комнату, и Илья включает воду. Пар быстро наполняет пространство, превращая его в наш личный кокон, скрытый от всего мира.

— Ты позволишь? — я снова киваю.

Он помогает мне освободиться от платья, действуя так бережно, словно я сделана из тончайшего фарфора. Он смотрит мне в глаза с вопросом, и я даю негласное согласие снять с меня и бельё… Его пальцы едва касаются кожи, но там, где они проходят, вспыхивает невидимый огонь. Он скидывает с себя буквально одним рывком одежду и предстает передо мной. Его мощный, как будто стальной торс, широкие плечи, так и хочется прикоснуться…

Когда мы шагаем под тёплые струи, я невольно вздрагиваю, но Илья тут же притягивает меня к себе. Его мокрое тело кажется невероятно горячим. Он берёт гель для душа, растирает его в ладонях и начинает медленно намыливать мои плечи, спину, руки… Его движения плавные, почти гипнотические.

— Лиза... — выдыхает он мне в шею, и я чувствую, как его руки начинают дрожать. — Если ты сейчас не скажешь «стоп», я не смогу остановиться. Ты же понимаешь?

Я разворачиваюсь в его объятиях, подставляя лицо под капли воды. Мокрые волосы липнут к щекам, но я смотрю ему прямо в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — мой голос звучит уверенно, несмотря на колотящееся сердце..

Он замирает на секунду, вглядываясь в моё лицо, ища малейший признак сомнения. Не находит. Его губы накрывают мои в жадном, собственническом поцелуе. Одной рукой он прижимает меня за талию так сильно, что между нами не остаётся даже воздуха, а вторая рука скользит вниз по бедру, заставляя меня выгнуться навстречу ему.

Вода шумит, заглушая мои тихие стоны, но Илья слышит каждый мой вздох. Он подхватывает меня, приподнимая, и я инстинктивно обхватываю его ногами. Больше нет преград.