— Как же я сейчас тебя хочу...

— Так не останавливайся... Здесь нам точно не помешают...

Зарывшись одной рукой в его короткостриженые волосы, приподняла свою голову и впилась жалящим поцелуем в его мягкие, теплые губы. Хватка его рук усилилась и Гера рывком прижал меня к себе вплотную, не оставляя между нашими телами ни сантиметра свободного места. Моя грудь, через ткань топа терлась об его и соски не заставив себя ждать, практически впились в его тело. Гера поднял одну руку к ней и сжав между пальцами торчащий сосок, слегка его оттянул, чем вызвал мой сладкий стон.

— Aaaax…

Второй рукой он стал задирать мою и без того короткую юбку, прокрадываясь к упругой попке. Крепко её сжимая, я услышала его возбужденный рык. Дернув меня ближе к своему паху, почувствовала его возбужденный член, который так и грозился прорвать ткань джинс. Оторвавшись от моих наверняка покрасневших от его страстных поцелуев губ, Герман вожделенно прорычал.

— Если ты меня сейчас не остановишь, потом это будет невозможно... Я трахну тебя прямо здесь, на этой грёбаной крыше.

— Даже так?

— А если кто-то посмеет нам помешать, пристрелю как бешеную собаку!

— Я не хочу тебя останавливать.

Рыкнув в мои губы, он подхватил меня на руки. Я только и успела обхватить его талию ногами, впившись аккуратными ноготками в широкие плечи.

— Ты сама напросилась, Соболевская.

Прижав меня спиной к холодной штукатурке, Герман с новой силой набросился на мои алые губы, левая рука Германа бесцеремонно сдернула мой топ вниз, оголяя грудь и призывно торчащие соски. Посмотрев на них, он провел рукой от одной груди к другой, жадно набрасываясь на них.

— Каждая часть твоего шикарного тела создана для меня...

Посасывая один сосок, Гер крутил и оттягивал второй, чем практически выбивал из меня весь воздух. Я не сдерживала свои стоны, с упоением наслаждалась его ласками, страстно выгибаясь навстречу. Правой рукой он сжимал мою попку, пробираясь своими пальчиками к насквозь мокрым трусикам. Отодвинув пальцами в сторону мешающую ткань, он с лёгкостью проник в меня одним пальцем.

— Дааа…

— Блять, какая ты мокрая!

Влага из моей возбуждённой киски сочилась ему прямо на ладонь, но Геру это ни сколько не смущало. Мне казалось, его это заводило с каждым разом всё больше. Убрав руку с груди, он опустил её на пульсирующий клитор, надавив на него, он стал активно его стимулировать. Я готова была кричать от нахлынувших на меня ощущений и поступающего оргазма, но Герман резко всё прекратив, опустил меня на ватные ноги, придерживая тонкую талию, чтобы я не упала.

— Гер, что не так?

Я готова была кричать и возмущаться, но не успела ничего сообразить, как одним ловким движением он повернул меня лицом к двери и задрав на пояс юбку, засунул в мою киску два пальца. От этого действия я вскрикнула и сильнее прогнула ему навстречу спину.

— Ах, даааа... Боже, ещё!

— Да, малышка, сейчас тебе будет охуенно!

Сквозь шум в ушах, я услышала как звякнула пряжка его ремня и через считанные секунды его пальцы одним толчком заменил большой член. Я чуть сознание не потеряла, громко вскрикнув, на что Герман слегка схватил меня за горло и притянул к своей груди, шепча на ушко...

— Подобные действия могут быть квалифицированы как мелкое хулиганство, часть 1 статья 20.1 КоАП РФ и влекут наложение административного штрафа в размере от 500 до 1000 рублей, или административный арест на срок до 15 суток... Поэтому, будь тише малышка…

— Ах, я буду... Только не останавливайся..

Его хватка на шее ослабла, но до конца руку он не убрал. Второй рукой шлёпнув меня по попке, он стал вколачивать в меня свой член. От возбуждения мои соки текли по бёдрам, но меня это ни капли не отвлекало. Его учащённое дыхание и пошлости, что он не переставая шептал мне на ушко, сводили с ума. Когда я хотела кончить, Гер опустил руку мне на клитор, а второй схватился за сосок, сжав его до сладкой боли. Пальцами он размазывал влагу по пульсирующему бугорку, надавливая и ещё сильнее приближая мой оргазм.

— Гер... Я сейчас.

— Давай, малышка, кончай!

Схватив двумя пальчиками мой клитор, он слегка его оттянул и сжал, в этот же момент меня накрыл сумасшедший оргазм. Громко вскрикнув, я почувствовала, как влажные пальцы, проникли мне в рот, и я услышала грубую команду, охрипшим от возбуждения голосом.

— Соси!

Обсасывая его пальцы, я чувствовала свой вкус и готова была кончить ещё раз от этих действий. Герман стал ускоряться и я почувствовала, что и без того его большой член стал увеличиваться в размерах. Ещё пару грубых толчков и вытащив ствол, Герман стал кончать на крышу. А вместо члена всунул в меня сразу три пальца и стал быстро ими меня трахать. Мне хватило нескольких толчков чтобы кончить второй раз. В глазах потемнело и ноги абсолютно перестали меня слушаться. Но упасть мне не дали крепкие руки, которые подхватили меня и уже через мгновение я сидела на коленях Геры, на пледе, что был расстелен для нашего романтического вечера...

— Я тоже люблю тебя, Громов…

С момента нашего жаркого свидания с Германом прошло уже несколько дней. Сегодня, его день рождения. Вот только он так и не признался мне в этом. Ни звонка. Ни сообщения. Ни намёка на то, что я вообще существую. Он будто испарился. И я не понимала, почему. Эта внезапная отстранённость резала по живому. Каждый день без него тянулся мучительно долго, как будто время нарочно замедлило шаг. Никогда себя не навязывала людям. Но здесь… С ним… Я устала ждать. Устала гадать, появится ли он, вспомнит ли обо мне, скажет ли хоть слово. Спасибо Нате, хоть кто-то счёл нужным поставить меня в известность, что вообще сегодня за день. Не раздумывая, я приняла решение, которое показалось мне единственно верным. Я не собиралась сидеть в стороне и ждать, пока он соизволит вспомнить о собственном дне рождения. Лёгкий макияж, волосы подкалываю красивой заколкой, платье, лёгкое как облака, да и по цвету, такое же, в котором я чувствовала себя красивой и уверенной. В руках, небольшой подарок, который я успела найти за пару дней, перебрав десятки вариантов. И я поехала к нему. Потому что молчание, это не ответ. Да и увидеть я хотела его до невозможности.

— Надеюсь, ты не будешь на меня злиться.

Я ехала к нему с комом в горле и сотней мыслей в голове. За окном мелькали улицы, но я их почти не замечала, всё внимание было внутри. Сжимала в руках подарок, как якорь, как оправдание.

Сердце то замирало, то начинало колотиться с новой силой. Что я вообще делаю? Но останавливаться уже не хотелось. Когда добралась до его дома, зашла в холл многоэтажки и встала у лифта. Он ехал, как назло, медленно, будто нарочно тянул время. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец, двери со скрипом распахнулись, и я вошла внутрь. Лифт плавно поднимался, этаж за этажом, а в груди нарастало странное, липкое чувство тревоги. Как будто что-то было не так. Как будто я опаздывала к чему-то, что уже началось без меня. Я подошла к двери его квартиры, выдохнула, нажала на звонок. А потом… Замерла. Потому что дверь открыла она… Его невеста. Живая, реальная, стоящая в дверях с наглой улыбкой. Как будто это её дом. И возможно, так оно и было.

— Ну надо же, сама Ульяна Соболевская пожаловала к моему жениху, чем обязана?

Будто ведро ледяной воды вылили прямо на голову. Холодно стало не телу, душе. Её голос, колючий, с ядом в каждом слове, моментально выбил меня из равновесия. А взгляд… Таким взглядом смотрят, когда уже решили, что ты враг. Она стояла на пороге, как часовой, не давая мне ни малейшего шанса ступить внутрь.

— Что ты здесь делаешь?

Спросила она с нажимом, будто я вторглась на чужую территорию.

— А Герман? Он дома?

Голос предательски дрогнул.

— Герман в душе.

Отрезала она, скрестив руки на груди с таким видом, будто только что выиграла войну.

— Повторяю вопрос, что ты делаешь в такую рань у моего жениха?