— Твою мать! Кир?!

Пуля предназначенная для Ульяны, прострелила грудь Кирила навылет.

— Кирил?! Кирил, слышишь меня?

Зотов как ненормальный от этой картины расходился диким смехом, от которого становилось не по себе.

— Ты будешь хорошей мамой... Жаль что я так и не успею познакомиться со своим крестником...

— Нет!! Я прошу тебя, прошу. Открой глаза!

Упав на колени, Ульяна кричала в голос, но ответа больше не было. Кирил навсегда закрыл свои глаза. Самому становится не по себе, зная что я его вытащил сюда, теперь, только на мне лежит ответственность за её жизнь и нашего малыша. Должен... Обязан помочь им!

— Зачем?! Зачем ты это делаешь? Не тебе решать, кто должен жить, а кто нет! Остановись пока не поздно!

Придерживая ладошками сочащуюся кровь Кира, Ульяна смотрела в безумные глаза Зотова, моля его остановиться, но это было бесполезно.

— Что? Ради него готова пожертвовать своей собственной жизнью и жизнью отпрыска?! Ведь ты же беременна, правда милая? Ты так яро пыталась защищать своЙ живот, когда я пытался выбить из тебя всю дурь… Не можешь жить без него?! Ладно, тогда не живи!

Он нацеливает пистолет на Ульяну и начинает медленно к ней подходить, с лица моей девочки с новой силой хлынули слезы. He смотря на адскую боль в груди, через боль, дотягиваюсь до лежащего в стороне ствола, вытягиваю руку и стреляю в руку Зотова. Слегка промахнулся, лишь задевая его по касательной. Диким зверем встал на ноги и подлетел к нему, пытаясь выбить пистолет из руки Игоря, но он ловко стал выворачиваться. Новый хлесткий выстрел. Свинец попадает в раму со стеклом, которое стоит рядом. Зотов приближается ближе, не сводя с меня прицела. Видя это, Ульяна не думая бросилась ко мне на встречу, а в воздухе прогремел новый выстрел, который безжалостно зацепил мою девочку.

— Не смей его защищать

Тело моей малышки моментально рухнуло на пол, а перед моими глазами сейчас пронеслась одним махом вся моя жизнь, когда в ней появилась именно Ульяна, как мы встретились с ней в участке, как я запер её в обезьянник, как она полоснула меня тем проклятым шилом, наши свидания и такие дорогие моменты нашей любви. Смотрел на окровавленное тело и не верил собственным глазам. Я принял это за мираж, мне стало впервые жалко себя самого, мерзкое ощущение, от которого хотелось избавиться навсегда.

— Уля! Уля! Малышка моя, Уля! Открой глаза! Слышишь! Родная!!!

Упав к её ногам, я бережно обхватил ее хрупкие плечи, начиная судорожно осматривать ее тело, в районе груди вижу алое, красное, маленькое пятнышко которое с каждым мгновением просачивается еще больше и больше, расползаясь по одежде. Сейчас, видя ее такое бездыханное тело с ее закрытыми глазами, по моей щеке скатилась горькая слеза.

— Уляяяяяя!!!

Хватаю свой пистолет и нацеливаю на этого ублюдка, да и он все также направляет ствол на моё лицо, от понимания что он сейчас сделал, какие-то невидимые силы поселяются новым потопом глубоко в душе, отталкиваюсь от пола и выбиваю ловко одной ногой пистолет из рук Зотова, он не ожидал, сразу же теряется, а я стреляю ему в коленную чашечку.

— Ты забрал у меня самое дорогое, а сейчас я заберу у тебя твою жизнь.

Следом, безжалостно нажимаю на курок. Вторая пуля вошла ровно в бедро и нога Игоря подкосилась, а сам он взвыл от боли.

— Сука!!!

— Что тварь, больно тебе?! Сейчас я прекращу все твои мучения! Ты хотел чтобы сдох я?! Нет, ты сейчас сохнешь сам!

Подойдя к нему ближе, ботинком со всей силы я надавил на его солнечное сплетение, откуда уже сочилась струей кровь. Ему невыносимо больно... Эта сука стонет от ужасающей боли, моля меня о пощаде. Он столько боли причинил мне и моим близким, что даже такая смерть для него награда. Следующим выстрелом я нанес рану в районе живота. Этот ублюдок пошатнулся и упал на бетон.

— Смотри сука и чувствуй! Чувствуй всю её боль!!! Ощущай её каждой своей пока ещё живой клеткой!

Сделав несколько размашистых шагов к нему, я как господь Бог в руках которого сейчас находится его никчемная Жизнь, возвысился над ним, с презрением убивая жутким взором темных глаз мразь, которая лежала у моих ног.

— Что? Убьешь меня? Давай! Только легче тебе не станет, её уже не вернешь, все! Нет твоей Соболевской... Неееет!!

Ещё раз я увернул голову на позади меня лежавших два неподвижных тела, а затем снова развернулся к Зотову. Именно сейчас у него остаются считанные секунды перед его погибельной смертью.

— Каждая из пуль для тебя милосердие, тварь, это тебе за все то, что она пережила рядом с тобой.

Я как ненормальный опустошал магазин, простреливая тело Зотова насквозь.

— Скоро я встречусь с Соболевской, и мы всегда будем вместе... Так и так. Даже если и на том свете… А ты будешь гнить в собственных воспоминаниях о ней!

Он задыхался в собственной крови, но хрипел не прекращая. А я заново стрелял... Стрелял с такой ненавистью, даже и не ощущая тяжести оружия, напросто производил выстрел за выстрелом из пистолета ему в грудь, от таких выстрелов, в ней мгновенно образовалась дыра размером с кулак. Когда у меня закончились патроны, я нашел глазами пистолет Кира, взял его и снова принялся опустошать патронник. Когда понял, что у меня остался последний выстрел, именно он пришелся ровно между глаз Зотова, и эта мразь затихла навсегда.

— Ты всю жизнь жил как собака, и также околел псом, мразота!

Тело Игоря безжизненно замерло, теперь он уже закрыл свои глаза навсегда. Тут же с минуты на минуту появилась группа захвата и скорая. Только сейчас, когда шок от происходящего стал понемногу отступать, я снова корчась от нестерпимой боли, своими последними силами подбегаю к Ульяше и беру её на руки, медленным но уверенным шагом через ощутимую боль несу её на улицу, к карете скорой.

— Гер, что с ней? Блять! Ты ранен!

Взревел Жека, который летел уже ко мне навстречу.

— Её спаси, слышишь?! Сделай все, чтобы она жила!

Жека перехватывает Ульяну из моих рук, укладывая её на носилки.

— Гер, бегом прыгай в скорую!

— Ты меня слышал?! Её спаси!! И скажи своим, там внутри два трупа.

Сейчас, зная что она рискнула своей жизнью ради меня, я просто не мог сдерживать слезы, боль в груди нарастала за нее, за малыша. Понимал что вижу её сейчас последний раз в своей жизни. Веки медленно стали закрываться, шок окончательно исчез, тело становилось ватным, я заходился от жгучей боли. Ноги подкосились и я рухнул на холодную землю.

— Надеюсь, вы выживите с малышом...

Это последнее что я произнёс, уносясь в темноту, я уже не чувствовал ничего, как будто в данную минуту сама смерть прикоснулась обледенелыми костлявыми пальцами к моему лицу, закрывая навсегда мои тяжелые веки...

Холодно. Ужасно холодно. До онемения костей ледяной воздух проникает в каждую клеточку моего тела. Животный страх окутал все мое нутро. Я чувствовала накат неконтролируемого приступа паники, а липкий страх пополз по позвоночнику, враждебно проникая прямо в голову. Страшно, перед глазами ужасная картина, которую я бы хотела забыть навсегда, но это невозможно. Мрачное, тёмное сырое помещение, а повсюду летающие в воздухе частички пыли и паутины. Здесь витает удушливый запах плесени вперемешку с запахом старой мебели, рассохшихся дверей, прогнивших окон и чего-то кислого, я словно призрак проношусь между комнатами в которых чувствуется всё тот же металлический запах крови. Помещение, которое наводит на меня дикий страх, здесь случилось самое страшное с нами. Странные, необъяснимые ощущения меня все не покидают, с того самого первого шага, как я вошла в этот захламленный дом. Будто за мной кто-то стоит и внимательно наблюдает. Только сейчас я вижу у окна мужскую фигуру, пару медленных шагов и я приближаюсь все ближе к этой тени, я не понимаю кто здесь стоит, не могу чётко рассмотреть, но фигура будто чувствует моё присутствие и разворачивается ко мне лицом.