— Ну, я же не всегда был таким, меня в детстве тоже обижали, не важна твоя комплекция, важен твой внутренний стрежень, по тебе же видно, ты боевая девчонка, вон какую схему провернула чтобы свою подружку сюда вызвать.

Гер с неким восхищением смотрит на малышку, а затем переводит ехидный взгляд на меня, смотрит так, словно я провернула эту

— Стержень... Ну я же тебе не шариковая ручка, чтобы у меня внутри стоял этот стержень.

Герман заливисто смеется в слух, а я подхватываю его заразительный смех. И тут я вспоминаю о словах воспитателя, что девочка совершенно ничего не кушала, бросив взгляд на тумбочку, увидела на ней тарелку с творожной запеканкой, взяла тарелку в руки, надеясь попробовать накормить малышку.

— Ммм… Очень вкусная запеканка, мне такую в детстве готовила бабушка, почему не кушаешь?

— Феееее! Она же с творогом.

Машка скривившись, высунула язык и прям вся перетряслась. Детки… Вилкой, аккуратно отламываю кусочек нежной запеканки и подношу к её ротику.

— Хорошо, предлагаю тебе игру, за каждый съеденный кусочек, ты будешь загадывать желание, а я обещаю все их выполнить, идёт?

— У меня только одно желание, я хочу много рисовать, но у меня все всегда отбирают.

Мрачно хмурится, обиженно закатывая выразительные глазки.

— Хм... Я предложила тебе вариант, выбирать тебе.

Прищуривавшись, бросаю ей вызов.

— Лааааадно, давай свою запеканку.

Усмехнувшись своей какой никакой психологической победе, я стала кормить Машу, пока девочка кушала, Герман вышел в коридор. Его довольно долго не было, после того как Маша покушала, она стала мне рассказывать о том, как проходит каждый её день в детском доме, слушая её, у меня сердце сжималось от боли к малышке, совсем маленький ребёнок, а уже столько пережил издевательств своих сверстниц, девочка была довольно из обеспеченной семьи, вот поэтому к ней и относились другие дети предвзято.

— Поэтому, я очень скучаю по своему дому и маме с папой... А ещё, по бабушке.

— Ну что, запеканка вся съедена?

В палату заглядывает Герман, все три пары глаз услышав его голос увернулись в сторону двери, он все не решался зайти, лишь разговаривал просунув голову через дверной проем.

— Все до крошки.

С гордостью сообщает Маша, Герман на её слова изображает нереальное удивление и решившись, проходит к нам.

— Тогда, получай свой приз.

Громов вынимает из-за спины огромный пакет, с эмблемой художественного магазина, и передает Маше, девочка сразу же с восторгом принялась вынимать из него все содержимое. А я сама прибывала в шоке, целая куча альбомов, карандашей, фломастеров, мелков, каких-то красок, даже планшет рисовальный с магнитными карандашами. Действительно волшебник мой, ему только голубого вертолета не хватало. Взял поехал и всё купил. Машка рассматривала подарки с таким восторгом что даже не обращала внимания на нас.

— Вот это даааа! Алина Васильевна, вы видели?! Посмотрите сколько здесь подарков!

Девочка была явно счастлива, а я смотрела с огромным обожанием и восторгом на своего мужчину, шепча ему одними губами «спасибо…»

— Спасибо большое! У меня никогда не было такого количества подарков, крууууто!

Неожиданно для всех, Маша подскочила на ноги и влетела в Германа на полной скорости, бросаясь в его крепкие объятия, он не растерялся, приподнял малышку и взял её на руки. Не могла на них насмотреться, какой же он красивый, особенно когда держит малышку на руках. Машка прижалась к нему как маленький котенок, обнимая крепкие плечи Германа.

— Ульяна Сергеевна, спасибо вам за то что приехали и за подарки, но Маше уже пора возвращаться, так как поговорив с врачом, он не видит необходимости ей здесь больше находиться.

Маша ещё долго не хотела нас отпускать, пока Герман помогал ей одеться, я собрала и сложила в пакет все ее подарки. Чтобы не ждать автобуса, Герман сам проявил желание отвезти Алину Васильевну и Машу в детский дом. Время пролетело незаметно, на часах уже был довольно поздний вечер, да и мы решили что смысла больше ехать загород нет.

— Ты не жалеешь что мы не поехали отдохнуть, a провели время с Машей?

Проводив девочку до двери интерната, мы неспешной походкой прогуливались до стоянки на которой оставили свою машину.

— Нет конечно, очень забавная девчушка, тебя мне напоминает.

Герман чутко переплетает между собой наши пальцы, слегка затормаживая меня на месте.

— Знаешь, я тоже в ней себя вижу… Странно так, но меня словно невидимой нитью к ней тянет, так бывает, Гер?

Герман лишь пожимает плечами и ведёт меня к авто. Стоя у машины, Герман открыл мне пассажирскую дверь, но сесть не позволил, перехватывая мою руку.

— Скажи, я правильно понимаю, ты не против была бы её удочерения. Верно?

— Она когда рассказала мне о том как проходит каждый её день в детском доме, как на неё нападают старшие девочки, мне прям сейчас хочется ее отсюда забрать.

Конечно я думала о том, чтобы забрать девочку из этого ужасного места, но я понимала что возможно Гера на это не согласится, мало того что мы с Юлькой у него живем, а тут ещё совершенно чужой и мало знакомый ребёнок.

— Уверена в своих словах? Ульяш, взять ребёнка из детского дома, это не щенка завести, ты это понимаешь?

— Понимаю.

Опустив глаза в пол, ножкой, непринуждённо стала пинать небольшой камушек.

— Ульяш, посмотри на меня.

Поднимаю на него глаза. Герман пристально смотрит внимательно изучая мои эмоции на лице, мягко берет мою ледяную руку, укладывая её себе на локоть. Чувствуя мою дрожь, Гер накрыл мои холодные пальцы своей горячей ладонью.

— Как ты смотришь на то, чтобы подарить право этой малышке стать нашей дочерью?

— Ты готов ради меня взять её и удочерить? Ты серьезно?

Спрашиваю, а сама тону в омуте бездонных глазах, ощущая огромный накат паники и дрожи в голосе.

— Ради нас... Ты знаешь, я всегда мечтал о большой семье, а если это семья будет с тобой, ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.

МЕСЯЦ СПУСТЯ…

Прошел уже месяц как мы с Юлей живем у Германа, честно, можно считать меня предательницей, но мне хорошо, здесь и сейчас, хорошо с тем, кого я люблю всем своим сердцем. Благодаря адвокату которого нашел Герман, пару дней назад я официально стала «разведенкой». Игоря весь этот месяц, также держали под стражей, да и отца тоже, как выяснилось, эти двое, творили такие дела, что и в самом плохом кино про криминал этого не покажут. Многочисленные махинации, аферы, откаты, незаконные выводы денег через офшоры, взятки, аж дурно становится. После нашей встречи в больнице с Машей, мы в серьез с Германом решились на удочерение девочки. Благодаря работе Германа в органах, проблем с документами у нас не возникло. С тем чтобы наверняка нам дали согласие на удочерение, нам оставалось лишь узаконить свои отношения. Пока мы собирали все нужные документы, попутно проходили всех врачей, многочисленных психологов, даже посещали специальные курсы подготовки для будущих опекунов и приемных родителей. Единственное, чего мы боялись, это реакции детей, но после нескольких осторожных разговоров, они были обеими руками за, особенно Макс. Который уже напросто жаждил встречи со своей новой сестричкой.

— Ну, ты готова?

Сегодня мы собираемся загород, поздравлять уже молодых родителей с прибавлением, пару недель назад, Крис подарила Тиму сына и сейчас, мы едем поздравить их и заодно познакомиться с маленьким комочком счастья.

— Почти, если бы кто-то меня не отвлекал несколько раз за утро, я уже давно была бы одета.

Полностью довольная внешним видом, я с улыбкой на лице стояла и разглядывала свой образ в зеркало. Нежно голубое платье из мягкого шелка, которое подарил мне Герман, в сочетании с дымчатым макияжем гармонично подчеркивало лазурный цвет глаз и оттеняло мою бледную кожу.

— Спасибо за платье, мне очень нравится этот цвет.