— Мой тебе совет, не связывайся с ней, проблемная.

— Гер… Ты ее выпусти, а дальше я сам разберусь че к чему.

Брат был настроен как никогда решительно, снова смотрю на монитор, стиснув зубы от непонятной мне самому злости, а потом, внезапно захлопываю крышку ноута с такой силой, что думал она разлетится на части.

— Её срок, пятнадцать суток, поэтому, пусть сидит.

Конечно, изначально я не собирался держать её тут так долго. План был простой, припугнуть, дать прочувствовать, максимум пару дней. Просто… Дать понять, кто тут устанавливает правила. Но всё пошло не по плану, мне как наркоману хотелось смотреть на неё и смотреть. С каждым часом я ловил себя на том, что не могу отвести взгляд. Как она огрызалась, как бросалась словами, будто ножами, не в бровь, а в эго. Таких, как я, тяжело вывести из себя. Но она… Она это делала с поразительной лёгкостью. И именно это злило, до дрожи, до удушья. Я продлил ей срок, якобы в наказание. А сам утром умчался как ненормальный в кофейню за её сэндвичем, воду захватил. Как будто… Заботился. Как будто она для меня что-то значила. Тянуло в участок. Словно зависимость. Увидеть её, и сразу возвращается пульс. Успокаивался шум в голове. Она стала моим раздражителем и моим же антидотом. Пиздец! Но! Есть одно «но», жирное и мерзкое. Я хотел… Хотел её выкинуть из головы. Никогда такие не нравились, а эта, безжалостно травила мою голову и мысли.

— Ничего, выпустишь досрочно.

— Досрочно, говоришь…?

Может, брат и прав. Надо отпустить. Забыть эту мелкую. Серьёзно, на хрена я её вообще держу рядом? Как мазохист, сам себя мотаю, кручу, будто кайфую от нервных перепадов. Нет. Всё. Хватит. Пусть катится. И пусть больше никогда даже тенью не появляется в поле моего зрения. У меня есть Соня. Спокойная, понятная, моя Соня. Я сделал ей предложение. Скоро свадьба. Всё логично, правильно, по-человечески. А я… Сижу тут, как идиот, и думаю неизвестно о чём. Или… О ком.

— Пойдём.

Беру ключи, киваю брату. У камеры останавливаюсь, бросаю взгляд внутрь… И, чёрт, застаю сцену, которую меньше всего ожидал. Эта язва, устроилась у стены, голова чуть склонена, руки как обычно скрещены на груди, будто даже во сне держит оборону. Спит. Морщит нос, как щенок во сне, то ли от холода, то ли от собственного характера. Мы с Тимом переглянулись, блять! Оба еле сдержали улыбки. Почти жалко стало. Почти. Да ну его, нахрен! Дёрнул дубинку, вдарил по решётке так, что металл отозвался грохотом на весь участок. Соболевская вздрогнула, будто в неё ток пустили, метнулась вверх, глаза распахнутые, дыхание сбитое. Вот и всё. Вернулась в реальность.

— Совсем уже?! Ты что творишь?!! Так же и инфаркт можно получить!

Своими заспанными и ошарашенными глазками, злобно шипит на меня.

— Все, амнистия... Выползай анаконда, и больше не попадайся мне на глаза.

Выйдя из своего заточения на улицу, я вдохнула поглубже свежий воздух. Я даже представить не могла что буду радоваться такой мелочи, на лице появилась милая улыбка, за эти два дня что я просидела тут, подумала что возможно я правда немного перегнула, все-таки это его машина, а я ее испортила, наверняка он влетел на огромные бабки из-за меня. По сути, откуда у мента такие деньги для замены целого крыла? Я однажды крошечную царапину на машине оставила, так потом отвалила столько зелени, что страшно вспомнить. Возможно я действовала импульсивно и не подумала о последствиях. Ну и сейчас, как он должен был поступить? По голове меня погладить и спасибо сказать? А потом, я вообще его чуть не убила, мне кажется я до сих пор чувствую запах его крови на своих руках. Не знаю что со мной случилось, но мне стало по настоящему стыдно за свое поведение. С появлением этого парня моя жизнь медленно переворачивается с ног на голову. Я начинаю чувствовать чувства которые всегда презирала. Всегда считала что в моей жизни нет поступков которых я должна стыдится. Я живу так, как хочу. Да, возможно это эгоистично, но это моя жизнь и я проживу её так, как чувствую.

— Эй, чокнутая? У тебя за этих пару дней память вообще отшибло?

Интересно, что ещё ему от меня нужно? Уже на приличное расстояние я отошла от участка, но слыша его голос, замерла на месте, развернулась, он неспеша шел ко мне навстречу сунув одну руку в карман брюк, а позади него, шел мой спаситель.

— Послушай, маньячело, что ты до меня докопался? Или я тебе настолько понравилась, что ты решил теперь бегать за мной как собака ищейка по моим следам?

Залепила прямо в лоб. Нет, ну правда, сказал проваливать и не попадаться ему на глаза, а сам бегает по пятам. Может правда понравилась? Хотя... О чем я думаю? Какие чувства? У нас же есть невеста... Он не шокирован моим высказыванием, лениво расплывается в ухмылке, а я стою как в гипнозе. Красивая улыбка однако у него... Когда он улыбается, его черты лица становятся заметно мягче.

— Чего? Может наоборот... Я тебе нравлюсь? Постоянно пытаешь сделать мне какую-то гадость и обратить на себя моё внимание.

Посмотрел на меня с таким самонадеянным лицом, словно это действительно так. Ну, не так же… Или может так? Что со мной происходит? Даже сейчас, глядя в темные как смоль глаза, сердце в бешеном ритме отражается болью в ребрах. Меня трясёт всю, хотя на улице не морозная зима. Нет! Никаких чувств я не могу к нему испытывать. Злилась сама на себя лишь за то, что вообще посмела об этом думать. Кто он и кто я? Мы же совсем разные, мы ненавидим друг друга. И все эти сказки про ненависть и любовь не для меня.

— Тебя что, не удовлетворяет твоя невеста настолько в постели, что ты все никак от меня отлипнуть не можешь? М? Что ты ко мне привязался?

— Высказалась?

На несколько секунд в воздухе повисает гнетущая тишина, задерживаю дыхание, не дышу.

— Еще не все, если ты думаешь…

Но договорить он мне не позволил, вытянул свою руку на уровне моего лица, раскрыл широкую ладонь и сомкнул её, соединяя между собой большой палец с остальными, указывая этим жестом что мне стоит закрыть свою варежку.

— Научись слушать людей и вовремя умей закрывать свой ехидный рот, не нужно в окружающих прыскать своим ядовитым ядом. Тогда услышала бы что...

Герман медлит, хмурит брови и окутывает тяжёлым взглядом рядом стоящего Тима. Парень же стоит совершенно спокойно и не встревает, расслабленно наблюдает за нашей перепалкой.

— Что? Я от тебя за этих два дня много чего услышала. Идиотка, сумасшедшая, стерва, сука! Да даже то, что я на шалаву похожа.

Меня словно распирает, я кричу прямо ему в лицо, да! Мне дико обидно, мой голос противно хрипит, словно это не я вовсе, а самый ужасный демон в меня вселяется, сильно жестикулирую руками, не контролируя их, случайно задеваю порез, который я оставила Герману так сказать на память.

— Ах да, я же ещё бездушная сволочь, которая тебя чуть не убила.

— Я не так сказал...

Герман заметно морщится от боли и немного понижая тон, проговаривает.

— Да пошел ты! Не переживай, машину я твою больше не трону. С тобой связываться, себе во вред. Проклинаю тот день когда ты влез ко мне со своей помощью, только одни проблемы от тебя.

— Это взаимно. Я сам его проклинаю, нужно было не лезть, проснулась бы с перерезанным лицом где нибудь на краю города, может перестала бы потом себя вести как надменная тварь!

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Руки сами тянутся к его лицу, замахиваюсь и наношу пощечину, в которую я вложила всю свою ненависть и боль. Красный след от моей ладони проступил практически сразу. Моя душа горит и сжигает изнутри все мои живые клеточки. Надменная тварь, значит? Ничего не отвечаю, мне настолько больно от его слов, что я просто позорно убегаю прочь...

ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА.

Стою и прожигаю спину сбежавшей язвы. Убегала так на своих шпильках, словно за ней гонится стая голодных волков. Не знал как себя сейчас вести. Просто стою как придурок и не могу увести глаз. С головы все выветривается моментально. Блять! Вот и куда она побежала? Без денег, без телефона, да даже без ключей от своей тачки, которые сейчас в крепких тисках я сжимал до побеления костяшек. Накрывает с головой, нахера все это ей наговорил? В какой-то момент я уже хотел рвануть следом за ней, но что-то меня все же остановило. Может капля мужской гордости, хрен его знает.