— Мне не нужно ничего тебе объяснять, сама всё увидишь собственными глазами. У меня через неделю день рождения, ты приглашена ко мне на дачу.

С момента той ночи, когда Тим остался у меня, прошла неделя. За это время мы неожиданно сблизились, легко, непринуждённо, почти по-семейному. Он даже как-то ночью появился снова, не с наглым флиртом, а с ящиком инструментов наперевес. Карниз, который был варварски им же сорван, наконец-то занял своё законное место. Закрытие гештальта в чистом виде, с шурупами, винтами и его дежурной полуулыбкой. Всё бы хорошо, но наша дружба... Скажем так, вызывала определённое раздражение у некоторых особ.

— Вообще не понимаю, какая у тебя может быть дружба с нищебродом, не из твоего круга?

Как всегда, мать влетела в мою комнату без стука, со своим вечным недовольством, как буря, которой не нужны приглашения.

— По-твоему, с кем мне надо дружить? С безмозглыми качками, дружками Игоря? Ах да… Ты ведь никогда не смотрела на человека, только на его банковский счёт.

Я продолжала крутить пряди своих волос, даже не удостоив мать мимолётным взглядом.

— Посмотри, как ты заговорила… Когда ты успела так измениться? Ты же такая же...

— Какая?

Я медленно вытянула плойку из розетки, положила её на столик и повернулась к ней лицом. Смотрела прямо, без страха.

— Безмозглая идиотка! Думаешь обо всём, кроме жениха и семьи! Ты даже не удосужилась прийти на ужин, ты СОРВАЛА отцу сделку! Тебя просили всего один вечер изобразить счастливую невесту. Один! Это было важно для нас!

Смотрю на неё, она разъярённая до самых костей. У меня ни капли сожаления. Да, я намеренно не пришла на тот ужин, и не потому, что забыла, а потому что меня достала эта показуха. Папочка старательно пел дифирамбы своему «перспективному зятю» и идеализировал «послушную дочку», всё ради того, чтобы задобрить потенциального нового партнёра. У того, конечно, своя картинка мира, многодетный семьянин, наследие, традиции, огромный бизнес, построенный на семейных ценностях. Ну и папа, как прилежный актёр, старался вписаться, продать образ, продать нас. Но не увидев «идеальную картинку», этот уважаемый партнер быстро свернул сделку. И, конечно, виновата оказалась я. Потому что не сыграла роль, не пришла, не притворилась счастливой невестой.

— Я не ручная чихуахуа, я человек, со своим мнением и позицией, может пора и ко мне прислушаться? Услышать чего хочу я?

— В последнее время ты сама себе на уме, что с тобой происходит? Ты совершенно изменилась по отношению к нам, и Игорю.

Раз за разом… Все разговоры за последнюю неделю вращались вокруг одного и того же, какая я, мол, стала чёрствой и бездушной по отношению к Игорю. Словно все забыли, как он тогда оставил меня одну, когда мне нужна была его поддержка в участке. Он же не сделал ровным счётом ничего. Единственное, на что у него хватило инициативы, приглушить родительский гнев после того ужина с отцом и его несостоявшимся партнёром. Хоть за это, спасибо. И казалось бы, всё слегка сгладилось между нами, я немного остыла... Но новые обстоятельства снова разводили нас по разным сторонам, как будто кто-то намеренно двигал нас, подчиняя каким-то чужим правилам. Игорь тоже начал меняться, в его тоне появилась отстранённость, во взгляде, холод, который раньше был мне незнаком. Я не особенно заостряла внимание. Может, не хотела. Может, устала. Но было ощущение, что между нами всё стремительнее улетучивается тепло. Даже на день рождения Тима, он согласился поехать со мной только после долгих уговоров.

— Игорь… Игорь... Игорь... У нас нет других тем? Ты хоть раз можешь спросить как я? Каждый наш с тобой или с отцом разговор крутится только вокруг Игоря.

— Потому что ты прекрасно знаешь, он выгоден для нас и для тебя! А ты думаешь непонятно о чём! Хватит! Приди в себя наконец!

Конечно, дело было не в Игоре. Проблема была во мне. Все мои мысли отчаянно кружились не вокруг жениха, а совершенно в другой орбите, вокруг одного дерзкого, самоуверенного выскочки-мента, который с первой встречи успел поселиться в моей голове. И чем дольше я старалась вытеснить его образ, тем крепче он впивался в мысли. Я жутко хотела его увидеть. Просто мельком. Просто убедиться, что всё это не случайность, не глупая фантазия. Но одновременно... Меня колотило. После того разговора между нами, прямого, резкого, как пощёчина, я его больше не видела. Ни случайного взгляда, ни намека. А душа… Душа была будто после бури. Угнетённая. Неопределённая. Переполненная всем и сразу, и страхом, и тягой, и злостью на себя за то, что мне вообще есть дело до него.

— Извини, я спешу, наверняка ваш любимый Игорёк уже ждёт меня.

Мать, наконец, уловила мой взгляд, холодный, как лезвие ножа, которым хочется не резать, а отчерчивать границы. Там больше не было ни сомнений, ни объяснений, только усталость и раздражение, упакованные в тишину. Просто встала и ушла в гардеробную. Выбрала себе платье, короткое, белоснежное, в моём стиле. Оно легко обвило меня, будто рассеянный свет по коже, не ткань, а намерение. Открытые плечи, как заявление. А перья вдоль декольте шевелились от каждого моего движения, будто чувствовали пульс под рёбрами и знали, сегодня вечер не про сдержанность. Не наряд. Манифест. Лёгкость с острыми краями, вызов, замешанный на злости. Пара точных штрихов, духи, серьги, взгляд в зеркало. Всё выверено до удара.

Также, беру коробочку с подарком, а после, выхожу из дома, где во дворе меня уже ждал Игорь.

— Сколько можно собираться? Быстрее не могла? И так ещё переться непонятно куда, садись в тачку и поехали.

Игорь остервенело оскалился и прыгнул за руль, даже не подумав открыть мне дверь. Жёсткий щелчок замка прозвучал будто ответ на всё, что он чувствовал. Я также села в машину. Видела, как он раздражён. Конечно, сегодня суббота, а вместо привычной для него клубной суеты или дымной кальянной с его дружками он вынужден ехать со мной в загородную глушь. Скука, щебень под колёсами и отсутствие связи, кошмар в чистом виде.

— Что мы вообще там забыли? Тебе обязательно присутствовать? Не могла отказаться?

Бросил он, даже не взглянув на меня.

— Это мой друг. Его день рождения. Или ты бы отказался от праздника у Соколова? Или у Кравцова?

— Не сравнивай. Если бы у них был день рождения, мы бы сейчас летели в сторону Ибицы, а не тряслись по этому щебню.

Всю дорогу, сплошные споры. Один за другим, как по кругу, бессмысленные и изматывающие. Мы будто перестали слышать друг друга, заменив разговор на обвинения. И с каждым витком мне всё чаще казалось, он стал другим. Холоднее. Отстранённее. Иногда даже вспыхивала мысль, что у него появилась другая. Он, конечно, всё отрицал. Но что-то в его голосе… Звучало так, будто он врёт даже себе. Как только мы добрались до домика, где Тим собирался отмечать свой день рождения, я не стала ждать, пока Игорь соизволит выйти и открыть дверь. Просто выскользнула сама, не глядя на него, и словно по сценарию, натянула на лицо образ условно счастливой девушки.

— Вы сюда пешком что ли добирались?

Навстречу нам с широкой улыбкой и бешеной энергией уже летел Тим, именинник во всех смыслах этого слова. Он буквально скользил по гравию, размахивая руками, будто встречал не просто гостей, а группу давно потерянных друзей из детства.

— Да, это ты забрался в неизвестном направлении. Мы еле разобрались куда нужно ехать.

Тим обнял меня крепко, но бережно, и тепло поцеловал в щёку, так, как делают только те, кому ты действительно небезразлична. Я на мгновение застыла, чуть растерянная. После всей этой дороги, наэлектризованной ссорой и собственными мыслями, его лёгкость казалась чем-то инородным… И таким нужным. Как глоток кислорода в душной комнате. Игорь тем временем застыл чуть позади, не скрывая мрачного настроя.

— Главное, что всё-таки разобрались.

Произнёс Тим, подмигивая, а затем его глаза метнулись в сторону Игоря.