— Тимофей.

— Игорь.

Ответил мой женишок максимально резко, будто по команде, и парни обменялись крепким, слишком долгим рукопожатием.

— Так, подарок... С днём рождения, Тим.

Я с улыбкой достала из сумочки аккуратно запакованную коробку, ту самую, над выбором которой мучилась днями.

— Оставайся всегда таким неповторимым. Я правда счастлива, что обрела такого друга, как ты.

— Интересно...

Тим распаковывал коробку с восторгом ребёнка, будто внутри было нечто магическое, а не просто предмет. Я стояла чуть в стороне, наблюдая, как его глаза расширялись, как в пальцах замирало движение. Шок? Да, и приятный. Он явно не ожидал. Я поймала себя на том, что улыбаюсь, по-настоящему. Какой бы надменной я ни казалась внешне, с друзьями я всегда была особенно трепетной. Их у меня не так уж много, именно настоящих, счёт можно вести по пальцам. Поэтому к выбору подарка подходила почти фанатично. И глядя сейчас на Тима, на его искреннюю радость, на это почти детское удивление, я знала, не ошиблась.

— Ну, ни хрена себе!

Эти часы были не просто дорогими, они были исключительными. Модель Breguet Double Tourbillon славилась своей инженерной изощрённостью, 570 крошечных, идеально выверенных деталей, собранных в единый механизм, настоящая гордость часового искусства. Корпус из платины, двойное сапфировое стекло, всё в них говорило не о цене, а о замысле, об уникальности.

— С днём рождения, Тимофей. Наверное, это самый ценный подарок за весь день, да?

С наигранной улыбкой и плохо скрытой издёвкой процедил Игорь. Тим оторвался от коробки и перевёл взгляд на меня, в его голосе вибрировала смесь восторга и лёгкой растерянности.

— Спасибо… Честно… Уль, они же охренеть какие дорогущие!

Я просто пожала плечами, легко, как будто вопрос денег вообще не стоял.

— Ерунда.

— Поможешь?

Спросил Тим, уже подходя ко мне почти вприпрыжку.

— Конечно, иди сюда.

Я протянула сумочку Игорю, даже не смотря на него, и аккуратно вынула часы из футляра, застёгивая ремешок на запястье Тимофея с почти церемониальной точностью.

— Это самый ахеренный подарок за всю мою великолепную жизнь!

— Великолепную…

Невольно сорвалось у меня со смешком.

— Именно. Какой именинник, такая и жизнь, запомни, малышка. Я просто великолепен. Да я бог, я царь!

Заявил он с широкой, развязной улыбкой. Игорь в этот момент шумно выдохнул сквозь нос и бросил.

— Ну конечно. Кто же ещё мог тебе подарить такой подарок, как не мы?

«Мы» повисло в воздухе будто кислый запах, надменное, неуместное, с оттенком собственного превосходства, которое он старался навязать всем вокруг. Тим коротко кивнул, словно отметив этот выпад как пустую мишень.

— Правда, спасибо.

— Так, мы долго тут стоять будем? Царь, подтягивай колготки и вперёд, там уже половина гостей косится в нашу сторону. Пойдём.

Кивнула я на задний двор дома и позволила Тиму себя увлечь в сторону открытой веранды. За спиной, тягучие шаги Игоря. Оглянулась, его руки в карманах, голова чуть опущена, будто он шёл не на праздник, а на приговор.

— О, какие люди... Вы ехали с другого конца света?

Поинтересовалась Крис. Я улыбнулась. Да, Тим пригласил всех, кого действительно стоило видеть в такой вечер, и Кристину, и Натку. Особенно Натку. Она как раз была у меня, когда Тим в тот вечер в роли «мужа на час» пришёл чинить карниз. Ну и... Началось. Словно кто-то включил ускоренную перемотку судьбы, с того момента у них всё понеслось. Спонтанно, ярко, с настоящим интересом. Я смотрела на её глаза, эти светящиеся, живые, будто она не просто рада быть здесь, а благодарна за то, что жизнь дала ей этот шанс. И знаете, я радовалась тоже. Тихо, глубоко, искренне. Рядом с их историей даже мой внутренний хаос казался менее шумным.

— Ой, во второй раз, это уже даже не смешно, немного свернули не туда.

— Свернули не туда, может свернули в лесок по дороге и устроили привал? М? Эх, Улька, наша леди похоть, белок то до инфаркта в лесу не довели с Игорьком?

Усмехнулась Ната, уютно устроившись в объятиях Тима.

Я смотрела на них и чувствовала ту самую зависть, не злобную, не острую, а ту, что называется белой. Зависть к простому счастью, к тихой, уверенной близости. Они не играли роли, не пытались что-то доказать, просто были рядом, и этого было достаточно. Поймала себя на том, что машинально стала осматриваться по сторонам, будто интуитивно искала кого-то, кто должен был быть рядом со мной. Игорь стоял неподалеку, погружённый в телефон, абсолютно отстранённый, словно всё происходящее было для него случайной остановкой в пути, не более.

— За такое твое развратное поведение стоит пожаловаться твоей воспитательнице, пусть тебя в угол поставит и по попке ремешком.

Снова смотрю на подругу. Она усмехается, обвивает руками шею Тима и оставляет на его щеке нежный поцелуй.

— Ремешком я не против по попке получить, если ты понимаешь о чём я?

— Ммм... Это бонус к твоему подарку? Я только за...

Тим вожделенно кусает Нату за мочку уха и хищно улыбается.

— Так, избавьте меня от подробностей, свои похотливые фантазии без меня обсудите.

— Так, помощи от вас конечно.

Влезла Крис.

— Берите тарелки и давайте в беседку, там уже вроде как и шашлык готов.

Мы взяли тарелки и направились к беседке. Я даже не представляла, сколько у Тима друзей, и как легко, будто по нотам, вписываюсь в этот хоровод имен, улыбок и коротких разговоров. Поздоровавшись и обменявшись парой фраз, я почувствовала странное напряжение, не шумом вечеринки, а взглядом. Чуть повернув голову, заметила его. Герман. Стоял у мангала, расслабленно, с невозмутимым лицом и стаканом минералки в руке, будто вокруг было не веселье, а фон для его личного представления. Он смотрел прямо, почти исподлобья. Этот взгляд… Хотелось отвернуться, спрятаться, исчезнуть. Как он так может? Смотреть, как будто знает, о чём я думаю, ещё до того, как мысль оформится. Рядом с ним, девушка, возможно, его невеста. Она о чём-то болтала, улыбалась, но он не смотрел на неё. Весь его фокус, на мне. Я будто инстинктивно отвела взгляд, сделала вид, что занята выбором места, села в кресло, откинула волосы, и… Снова, упрямо, как назло, стрельнула глазами в его сторону.

— Так, а ну-ка спросите у меня, сколько сейчас времени?

Резко бросает Тим в воздух, демонстративно показывая всем гостям мой подарок.

— Подарили маленькому мальчику игрушку.

Недовольно фыркает Герман, отпивая минералку. И всё ещё не спускает с меня глаз.

— Зависть, плохое качество, брат.

Отзывается Тим, с лёгкой насмешкой.

— Очень красивые часы, Тим.

Вдруг вмешивается спутница Германа, бросая в мою сторону странный взгляд. Улыбка её будто нарисована, уголком губ, без участия глаз. И от неё веет холодом, даже сквозь толпу.

— Да, офигенные, спасибо Ульянка.

Поднимает бокал Тим, кивая мне.

— Хватит уже про часы. Это просто подарок. Ничего особенного.

Подхожу чуть ближе к столу. Ветер стал резче. Я машинально обнимаю себя, будто пытаюсь укрыться от нарастающего дискомфорта. И тут, крепкие руки Игоря, обвившие мою талию, слишком плотные, слишком собственнические. Неуютно. Не жар от его объятий, а от прожигающего взгляда Германа, что будто давит, будто раздевает.

— Ну да… Просто часы. Для тебя же это такая мелочь.

Бросает Герман, колко, с укором.

— У тебя со мной какие-то проблемы? До сих пор злишься за ту глупую надпись? Пришли мне чек за ремонт, я оплачу.

— Думаешь, я нуждаюсь в твоих деньгах?

Пламя между нами вспыхивает без предупреждения, необузданное, хищное, почти хрупкое. Герман задерживает взгляд, в котором нет ни капли вежливой сдержанности. Он смотрит дерзко, будто смакуя каждую деталь, от поворота плеч до дрожащего дыхания. Его карие глаза лукаво прищурены, в них, не просто интерес, а вызов. Улыбка тонких губ чуть приподнята, и это не про приветливость. Это про игру. И правда. Все будто исчезают вокруг. Только он и я. Гул разговоров превращается в мурашки на коже. Свет уличных фонариков, в пульсацию внутри грудной клетки. Он смотрит на меня так, будто забирает воздух. Как будто мир поставлен на паузу, и даже мое собственное сопротивление трещит по швам.