— Ладно... Если судьба, увидимся ещё раз. Чао, крошка.

Чмокнув меня в щёку, этот наглец с чувством выполненного долга удалился. А я... А я, едва поднявшись к себе, резко вспомнила, я терпеть не могу быть в долгу. Особенно перед такими, как Герман. После его подставы перед Игорем, молчать? Смириться? Нет уж. Быстро переоделась, одежда нейтральная, удобная, без лишних деталей. Адрес я знала наизусть. Пока ехала, улицы погружались в мягкий полумрак, вечер окутывал город, как будто тоже ждал развязки. На парковке возле дома этого мента было тихо. Я неторопливо вынырнула из машины, взяв с заднего сиденья ярко-жёлтый баллончик. Ладонь уверенно сжала холодный металл. Медленно, с нарочитым спокойствием прошлась вдоль ряда машин, оглядываясь по сторонам. Шаг, вдох, взгляд через плечо. И вот она, нужная машина. Никаких сомнений. На губах появляется дьявольская ухмылка, такая, что сама бы себя в зеркале не узнала. Потрясла баллончик и решила проверить насыщенность цвета, распылив пару мазков на идеально отполированном капоте. Ярко. Слишком ярко.

— Какая довольно милая у тебя крошка... Ге-е-е-рман...

Присев на корточки, я ещё раз встряхнула баллончик, чувствуя, как внутри перекатывается металлический шарик, будто отсчёт личной мести именно в эту секунду начался. Потом, щёлк. Характерный звук распылителя, и вот краска легла на металл резким, дерзким мазком. Я не рисовала, я выпускала злость. Варварски. Без замедления. Каждая линия, как пощёчина. Когда закончила, медленно выпрямилась и отступила на шаг, чтобы окинуть взглядом результат. На боковом крыле теперь ярко кричала жёлтая надпись, «Мудак».

Без сантиментов. Без маски. Только правда, та, что назрела при нашей первой встрече.

— Скажи спасибо, что эта надпись красуется не у тебя на лбу! Придурок!

Ночь прошла тихо, почти благословенно. Ни раскаяния, ни угрызений, прям спа-процедура для совести. Всё по справедливости, ведь каждый получает свою порцию, и я, между прочим, уже не новичок в этом бюро выдачи по заслугам. Понятно, что рано или поздно за мной придут. Парнишка из участка с лицом «я всё раскусил», явно не из тех, кто отступает. Как там у них говорится? «Найдём по горячим следам»? И ведь, найдёт же наверняка, но... Мы ещё посмотрим, кто кого. Мне, впрочем, спешить некуда.

— А с другой стороны, почему он должен подумать именно на меня, что, у мента мало врагов что ли? Мало ли кого он там засадил невиновного в тюрягу.

Я потянулась в постели с ленивым удовольствием, как кошка на солнце, и не спеша привела себя в порядок. Из шкафа выбрала ярко-жёлтый костюм-тройку, короткие шорты, белый топик и удлинённый жакет. Контрастный, дерзкий, как настроение. Спустилась вниз, на кухне меня встретила тишина, в которой звенела какая-то настороженность. Отца уже не было, впрочем, за завтраком его застать сродни выигрышу в лотерею. А вот мама… Она сидела на своём привычном месте, чинно потягивала турецкий кофе и пристально вглядывалась в экран планшета. Я сделала глубокий вдох и заняла своё место за столом.

— Какие планы?

Не поднимая на меня голову она поинтересовалась.

— С чего вдруг тебя это интересует?

Спросила с нотой удивления.

— А вот и завтрак. Доброе утро, Ульяночка.

Домоправительница подошла молча, как тень уюта, она бережно расстелила на столе белоснежную салфетку. На ней появилось плоское блюдо, где ровным кружевом выстроились румяные сырники, усыпанные малиново-голубичным акцентом. Рядом, тосты, ещё тёплые, с ароматной хрустящей корочкой. А завершающим штрихом стала маленькая пиала с моим любимым джемом, которую она поставила возле меня с каким-то почти материнским вниманием.

— Кушай, моя девочка, а то совсем исхудала.

Указывает на джем, мило улыбается и мягко гладит меня по голове.

— Ты чудо, Аннушка, спасибо.

Я посылаю ей воздушный поцелуй, в ответ она снова одаривает меня своей тёплой, почти заговорщической улыбкой и неспешно уходит на кухню. Поймав непослушную прядь и мягко заправив её за ухо, я наливаю себе в кружку чай, запах трав обволакивает, как утреннее солнце, скользящее по краешку стола.

— Как интересно, с чужими людьми ты ведешь себя совершенно по другому...

— Где же я это могла ощутить?

Прикладываю палец к подбородку, как бы задумываясь.

— Не язви! А отвечая на твой вопрос, я не могу поинтересоваться твоими планами?

— Ты? Нет. Поэтому, давай опустим эти показушные вежливости и перейдем к самой сути, я слушаю.

Я склонилась над тарелкой, подхватила тост и обмакнула его в густой, ароматный ежевичный джем. Ммм… Блаженство. В такие моменты я начинаю подозревать, что рай, это не облака и арфы, а просто вечный завтрак с этой баночкой в руке. Говорят, девушки топят свою грусть в мороженом, какой-то киношный штамп, наверное. Я же мороженое не перевариваю. Зато джем… Мой личный способ выживания. С тостами, с сыром, даже с мясом, мне всё равно, лишь бы вкус этой сладкой кислинки был со мной.

— Завтра у меня благотворительный вечер, ты должна присутствовать там, и желательно с Игорем.

— А без пары в сопровождении Игоря я там не нужна?

— Без Игоря мне тебя потом в фонтане вылавливать?! Раз рассматривает тебя в жены, пусть контролирует, мне не нужны там твои пьяные выходки.

Ну конечно, кто бы сомневался, очередной вечер показного благородства. Всё по сценарию, богатенькие дядечки в костюмах за цену квартиры будут чинно «искупать грехи», разливаясь речами о помощи больным детям. Да если бы они хоть на минуту узнали, какой мизер от их помпезной «щедрости» реально доходит до фонда… Мою мать закатали бы под поезд без права на апелляцию. Причём с реверсом. Жестоко? Возможно. Но поверьте, она бы не только выжила, она бы встала, отряхнулась и с холодной улыбкой провела показательный урок тем, кто посмел её недооценить. Она отлично умеет играть в эти игры. Я, нет. Я их ненавижу.

— Я ещё не так стара, чтобы умирать от скуки, поэтому, думаю обойдёшься без меня, если хочешь возьми себе в пару Игорька.

Мамин прищур ощутим кожей, как ожог после слишком горячего взгляда. Она кипит, я это знаю, ещё чуть-чуть, захлебнётся в собственной отборной желчи. Её нос, тот самый, острый как у скандальной праведницы, надувается, будто собирается подняться в шторм. Замечаю, как пальцы с хищной точностью вонзаются в стальную вилку. Серебро качественное, но под таким нажимом и с него вряд ли что-то останется. Честно говоря, в этот момент я почти уверена, в её голове эта вилка вовсе не в тарелке. Она уже мысленно примерила её к моей шее.

— Мне плевать как, но ты будешь на этом вечере, с Игорем! Будешь строить из себя послушную и покладистую дочь, услышала?!

Снова этот взгляд, ледяной, будто им можно стекло резать. И голос, в котором звучит весь набор «знай своё место, дрянь!». Раньше бы меня пробрало до мурашек. Но, похоже, после того как я разрисовала менту машину, внутри меня что-то щёлкнуло, я стала медоедом. Да-да, тем самым зверьком из Африки, мелкий, злой и абсолютно ничего не боится. У него нет внешней угрозы, у него есть лишь своя цель. Вот и я теперь такая.

— Знаешь, ма — ма.

Медленно встаю из-за стола. Не спеша обмакиваю палец в джем и облизываю его, будто это последнее слово в споре. Мама, конечно, уже закипает. В её взгляде, две кроваво-красные гифки, «сейчас взорвусь!» и «как ты посмела?!». Аристократка до мозга костей, она бы, наверное, подала на меня в суд за нарушение столового этикета. Но я, её дочь. Поэтому, с идеально спокойным лицом, выдаю ей свой «сдержанный» ответ. Почти дипломатично. Почти пощечина.

— Выступать в роли Петрушки на вечере отмывания денег я не собираюсь... Я стерва конечно, но не сука!

— Выросла смотрю, деточка?!

Последний гвоздь, чётко, без колебаний, прямо в крышку её гроба. И пошли по лицу маменьки, не эмоции, а настоящие спазмы. Мимика так задергалась, будто укол ботокса застрял в прошлом году. Косметологу теперь придётся не то что её шлифовать, а отстраивать заново. Возможно, со строительной бригадой. Чтобы не стать причиной полного обрушения её дорогостоящей конструкции, я грациозно выскользнула из дома. Запрыгнула в свою машинку, настроила волну, подняла громкость, и вперёд, с ветерком. Пальцы отбивают ритм на руле, голос срывается в припев. Но внезапно, зазвонил мой телефон, в этой какофонии его почти не было слышно. Но всё же, я убавила музыку, и не глядя нажала «принять», громкая связь, и сразу слышен голос подруги.