— Вот с этим мне и нужна помощь. Не похоже, что там есть какой-то строгий дресс-код, но я хочу чувствовать себя комфортно и при этом вписаться

— Если я в чём и разбираюсь, так это в том, как одеваться для спортивных фанатов, — заявляет Надя.

— Надя… — предостерегающе тянет Твайлер.

— Ничего пошлого, — защищается она. — Но ты ведь хочешь получить чаевые.

— И желательно, чтобы ее брат, по совместительству твой парень, не сошёл с ума, — добавляет Твайлер.

— И это тоже. — Надя хлопает в ладоши. — Пошли искать золотую середину.

— Ладно, — говорит Надя, закручивая локон на пальце, — думаю, готово.

До меня сразу доходит, что девушка моего брата обожает перевоплощения, и, судя по всему, я идеальная мишень.

После того, как на меня надевают чёрные рваные скинни-джинсы из шкафа Твайлер и не совсем аккуратно обрезанную ножницами оверсайз футболку от Майка, Надя берется за мою причёску и макияж.

Закончив, она разворачивает меня к зеркалу и спрашивает.

— Ну, как тебе?

Девушка, отражающаяся в зеркале, выглядит старше и увереннее той, что приехала сюда неделю назад. Надя щедро накрасила мне ресницы тушью, нарисовала стрелки. Волосы собраны, чтобы не мешались на работе, но несколько прядей остались свободно виться у лица.

— Ты уверена, что Майк не будет против того, что мы изрезали выданную им футболку?

— Все девчонки в Логове переделывают свои футболки.

Я бросаю взгляд на Твайлер, которая вполуха слушает нас и параллельно смотрит своё шоу про серийного убийцу.

Она кивает.

— Она права.

Я оттягиваю подол футболки, который теперь заворачивается вверх после обрезки, пытаясь прикрыть живот.

— Ладно, но если ему не понравится, я скажу, что это ты сделала.

— Не вопрос. Я Майка не боюсь.

Бросаю последний взгляд в зеркало и распрямляю плечи. Мне нравится, как я выгляжу.

— Пожалуй, мне уже пора.

Как раз в этот момент раздаётся громкий стук в дверь и через мгновение она открывается. В дверном проёме появляется Аксель с торчащими во все стороны светлыми волосами.

— Привет, Ти.

— Ну вот, — бормочу я, понимая, что придётся разруливать всё это раньше, чем я хотела. Но прежде чем мой брат успевает на меня посмотреть, я замечаю, что он пришёл не один. И как только за ним появляется медно-рыжая растрёпанная голова Рида, в животе взрываются сотни безумных бабочек. Как бы я ни пыталась не пялиться на Рида, пока рядом брат, у меня не получается. Но Аксель, кажется, ничего не замечает.

— А где остальная часть твоей футболки? — спрашивает он, заходя в комнату, уставившись на мой топ. — Это из Барсучьего Логова?

— Да, — отвечаю я, скрестив руки на животе, пытаясь прикрыться. — Майк предложил мне работу.

— Майк, — повторяет он. — Теперь ты уже на «ты» с владельцем бара?

— Ему нужна помощь, а мне надоело сидеть дома. — Опускаю руки и ставлю их на бёдра. — Не понимаю, почему это вообще тебя волнует.

— Это меня волнует, потому что, пока ты здесь, я несу за тебя ответственность, и пообещал маме, что буду за тобой присматривать. Работа в баре, полном озабоченных хоккейных фанатов, даже близко не находится рядом с понятием «безопасность», Шел.

Он поворачивается к Риду, который в это время развалился на диване рядом с Твайлер и залез рукой в пакет с чипсами.

— Поддержи меня, брат.

Рид замирает, рука с чипсами повисает в воздухе. Он переводит взгляд с брата на меня. Его лицо вроде бы спокойное, но мне сразу становится жарко.

Он качает головой.

— Нет. Я в этом не участвую.

— Милый, — говорит Надя, вставая между мной и Акселем, — разве не ты всегда хотел, чтобы Шелби жила нормальной жизнью и занималась обычными делами?

— Я имел в виду учёбу в университете и походы в кино, а не о том, чтобы стать «Барсучьей крошкой».

— Кем? — спрашивает Твайлер.

— Ну, так мы называем девчонок, которые работают в баре. «Барсучьи крошки», — отвечает Рид, хмыкая себе под нос.

Аксель, не обращая внимания, криво смотрит на свою девушку, вздыхает.

— Это, между прочим, комплимент.

— Ага, конечно, — закатывает глаза Надя. — Раз это комплимент, значит, нет причин, по которым Шелби не может присоединиться к этому славному сообществу, верно?

Его губы сжимаются в такую тонкую линию, что я жду, когда его пирсинг отлетит от напряжения.

— Чёрт, — бормочет он. — Ладно. Но держи свои сиськи при себе, а то заработаешь не чаевые, а преследователей-извращенцев.

— Господи, — Надя закатывает глаза и поворачивается к Риду. — А ты что думаешь?

— Я уже сказал, что не вмешиваюсь, — отвечает он, не отрывая взгляда от телевизора.

— Да ладно тебе, — настаивает Надя. — Ты же парень. Ну скажи, она выглядит пошло или мило?

— Она выглядит как младшая сестра Акселя, — говорит он, по-прежнему глядя в экран. Я понимаю, почему он это говорит, но мне всё равно больно. Неужели даже взглянуть не захотел?

— Думаю, Майк в курсе, кем она ему приходится, а значит, все остальные в баре тоже будут знать. Всё будет нормально.

Надя, кажется, довольна этим ответом.

— Вот видишь?

— Как хочешь, — бурчит Аксель, — но я всё равно буду там, чтобы…

— Извини, милый, — прерывает его Надя, — но ты обещал помочь мне с подготовкой к экзамену.

Твайлер вскакивает с дивана, вручает Риду пульт от телевизора и говорит:

— Пойдём, Шелби, я с тобой прогуляюсь.

— Ты уверена? — спрашиваю я, радуясь возможности покинуть эту комнату. Между братом, который осуждает мою идею, и Ридом, которому как будто вообще всё равно, я больше не выдержу.

— Ага. Мне всё равно надо встретиться с Ризом на кампусе, — отвечает она, натягивая кроссовки.

Я прохожу мимо Нади и говорю.

— Спасибо, что помогла собраться.

— Не за что, — она сжимает мою руку. — У тебя всё получится.

— Шел! — кричит Аксель, пока мы выходим на холодное, тёмное крыльцо. — Ты справишься. И если кто-то к тебе полезет, бей коленом по яйцам.

— Спасибо, братишка, — обнимаю его, потому что, если подумать, быть младшей сестрой сверхопекающего брата далеко не самое худшее.

Рид

Я собираю вещи через пять минут после ухода Шелби и Твайлер, сказав Акселю, что у меня есть задание, над которым нужно поработать. Это не ложь. У меня действительно есть проект по теории искусства. Но когда я оказываюсь на тротуаре перед Бирюзовым Домом, вместо того чтобы свернуть направо, в сторону Поместья, я иду налево.

К стрипу* (*strip - (англ.) улица с брами, ресторанами и магазинами).

Я говорю себе, что просто не хочу тусоваться с этими влюбленными голубками, наблюдая, как они делают вид, что учатся, в то время как на деле раздевают друг друга глазами, до тех пор, пока не начинают трахаться. Потом я убеждаю себя, что я голоден, а в Поместье нет ничего нормального, а ведь мне нужно подкрепиться, чтобы сосредоточиться на домашке.

Но когда открываю дверь в Барсучье Логово и сразу начинаю искать глазами Шелби, я понимаю, что сам себе вру.

Я пришёл сюда из-за неё.

Не горю желанием, чтобы она об этом знала, поэтому я прохожу мимо стола с девчонками из университета и сажусь в дальнюю кабинку, в тёмный угол, где всегда слегка липкий стол и самый отстойный обзор на экраны.

Ну да, чего и следовало ожидать, думаю я, скидывая куртку, видно только нижнюю часть экрана с игрой, но зато прямой обзор на бар и Шелби, которая бегает туда-сюда.

Я понятия не имел, что она будет в Бирюзовом Доме, когда согласился пойти туда с Акселем. Я вообще делал всё, чтобы избегать Шел, особенно в замкнутых пространствах, когда рядом находится её слишком заботливый брат. Но стоило переступить порог, как меня словно впечатало в борт. Мне потребовалась вся моя выдержка и сила воли, чтобы не пялиться на ее маленькую круглую попку в обтягивающих джинсах или на эти манящие полоски голой кожи, видневшиеся на талии и бедрах. А когда Надя попросила высказать моё мнение, только боженька помог не спалиться. О, да, у меня было мнение и определённые мысли на счёт неё. Мысли, которые заставляли мой член твердеть.