Я ныряю обратно в примерочную, прежде чем он успевает ответить. Когда выхожу уже в новом свитере и джинсах, он стоит у стойки, облокотившись на неё, и разговаривает с продавщицей. Она милая, с розовыми прядями в светлых волосах.

— В пятницу вечером, — слышу я. — После игры. В Поместье.

— Подумаю, — отвечает она, изображая идеальное спокойствие.

Он улыбается, а потом выпрямляется, когда замечает меня. Я быстро расплачиваюсь и подхожу к нему у выхода.

— Единственное, чего я не нашла — это пальто, — говорю я. — Если не считать это вязаное чудо.

— Не переживай. — Он протягивает мне обратно свою куртку. — Носи мою, пока не найдёшь что-то лучше.

— Ты уверен? — спрашиваю я, чувствуя на себе взгляд продавщицы. — А если Аксель или кто-нибудь другой увидит?

Он пожимает плечами и накидывает куртку мне на плечи.

— Если у твоего брата возникнут проблемы с тем, что я слежу, чтобы его сестра не замерзла до смерти, то я разберусь с этим.

Не знаю, о чем говорит тот факт, что в куртке Рида мне комфортнее, чем во всём остальном, что я сегодня примеряла, но я слишком измотана, чтобы это анализировать. Сегодня я сделала большой шаг, и это уже победа.

Даже если пришлось переступить через всё, во что раньше верила.

Рид

Я всегда это подозревал, но после последнего часа с Шелби, знаю точно, что я любитель получать по лицу.

А виноват во всем Аксель. Не надо было ему говорить, что его сестра под запретом. Это всё равно что махать красной тряпкой перед быком и надеяться, что он не накинется. Несмотря на репутацию «хорошего парня», у меня всегда был бунтарский дух. Спросите моих приёмных родителей, все семь семей, в которых я жил до того, как меня приютили Уайлдеры. В семье номер три миссис Уильямс сказала не трогать банку с печеньем, она как раз испекла партию шоколадного печенья с арахисом. В семье номер пять мистер Кейс запретил мне возиться с инструментами, но при этом оставил молоток на сундуке. А в седьмой, МакМёрри, чётко дали понять, что компьютер только для «семьи», но тупицы оставили пароль 1234. Ну и как тут удержаться?

Шелби Рейкстроу, как все это вместе взятое, вкусно пахнет и выглядит, как самый запретный плод. Особенно когда на ней моя куртка.

— Куда едем дальше? — спрашивает она, укладывая пакеты на пол. — Ты вроде говорил, тебе нужно кое-куда заехать?

Чёрт. Я надеялся, она про это забыла.

— Ага, мне нужно сделать одну быструю остановку перед тем, как вернуться на кампус.

Мастерская находится недалеко от нашего дома, но в более промышленном районе. Я паркуюсь у невзрачного кирпичного здания. Хочу сказать Шелби, чтобы осталась в машине, но она уже распахивает дверь и выскакивает наружу.

— Так что это за место?

— Мастерская мастера по металлу.

— Мастера по металлу? — переспрашивает она, пока я жму на кнопку вызова. Смотрю в камеру и машу рукой. — Кто-то типа… — Дверь щёлкает, я её открываю. Мы входим, и она заканчивает: — …ювелира?

Стеклянные витрины по обе стороны небольшого помещения отвечают на этот вопрос. Они заполнены кольцами, браслетами, ожерельями и кулонами. Сам мастер сидит в глубине комнаты. Дин немного старше, с длинными седыми волосами, стянутыми в хвост у основания шеи, и ухоженными усами в стиле «руль велосипеда».

— Да, Дин дизайнер ювелирных изделий, — говорю я, чувствуя, как по шее поднимается напряжение. Никто не знает об этом месте; один из моих профессоров по искусству посоветовал его, когда я попросил найти качественного мастера. Зачем я вообще её сюда привёл? Будто свидетеля на место преступления притащил.

Дин поднимает глаза от своего проекта, сдвигает защитные очки на лоб.

— Привет, дружище. Как ты?

— Нормально, — отвечаю я, хотя внутри всё скручено в узел.

Голубые глаза Дина замечают Шелби. Он улыбается.

— Ты, должно быть, невеста?

Чёрт. Ну да, она же в куртке с моим именем.

— Я? — голос Шелби звучит как удивлённый писк. — О, нет, я не…

— Это сестра Акселя, Шелби, — быстро вставляю я. Чтобы как-то сгладить неловкость, я перехожу сразу к делу. — И, собственно, почему я здесь: мы с девушкой расстались. Кольцо больше не нужно.

Улыбка Дина меркнет:

— Вот чёрт. Серьёзно?

— Ага. Я знаю, ты не возвращаешь задаток, всё нормально, но я бы хотел вернуть эскизы.

— Они у меня тут, — говорит Дин, поворачивается к шкафу и вытаскивает нужную папку. — Жаль, я с нетерпением ждал, когда начну над ним работать.

Я тянусь за папкой, но, прежде чем я успеваю это сделать, Дин открывает ее, показывая дизайн.

Шелби наклоняется, смотрит то на рисунок, то на меня.

— Это ты нарисовал?

Сложно не заметить недоверчивость в её вопросе.

— Просто наброски, — я пытаюсь схватить папку со стола, но Дин не отступает.

— У твоего друга настоящий талант. Но в отличие от нас, которым нужны одобрение и аплодисменты, он предпочитает всё скрывать.

— Я вижу, — говорит Шелби, и смотрит так, будто хочет заглянуть мне под кожу. — Впечатляет.

Дин достаёт из-под прилавка пачку купюр. Считает и выкладывает на стекло.

— Это ещё зачем? — спрашиваю я.

— Я не возьму с тебя деньги, Уайлдер. Я даже не начал над ним работать.

— Но ты же уже поставил меня в расписание, — возражаю я. — Наверняка отказался от других заказов.

— Послушай, — говорит Дин, постукивая пальцами по прилавку, и его серебряные кольца сверкают под светом ламп. — В следующий раз, когда тебе понадобится кольцо или любое другое украшение, приходи, я найду для тебя время. Может, это будет кольцо, — его взгляд скользит к Шелби, — а может, что-нибудь в честь вашей победы в Замороженной Четвёрке. Я не собираюсь добавлять тебе боли. Карма мне дороже. — Уголки его губ медленно поднимаются. — И потом, я делаю ставку на то, что ты прорвёшься в НХЛ и будешь отмечать меня на всех фотках, где носишь мои штуки. Я подожду.

— Чёрт, — бормочу я, забирая деньги и пряча их в карман. — Ладно. Но только молись, чтобы к тому моменту я не оказался в каком-нибудь громком скандале.

— Плохого пиара не бывает, — говорит он, подмигивая Шелби. — Верно?

— Даже не знаю, — отвечает она со смехом. — Мой отец пастор. Он бы, пожалуй, с этим не согласился.

Я забираю эскизы и заканчиваю разговор с Дином, пообещав вернуться, когда мы выиграем чемпионат.

Открываю дверцу грузовика для Шелби, но она вдруг останавливается и поднимает на меня глаза.

— Ты в порядке? Понимаю, что это было неприятно.

— Всё нормально, — говорю я, сглатывая остатки боли. — Для того, чтобы покончить с серьезными отношениями, нужно гораздо больше, чем просто расстаться

— Да, — кивает она. — Я понимаю, о чём ты.

Помогаю ей залезть в кабину, хотя в новой одежде она справилась бы и сама. Но мне нравится помогать ей. Нравится ощущение её тела в моих руках. Отвлекает от боли в груди. И когда я захлопываю дверцу и обхожу грузовик спереди, понимаю, хотя я никогда не признаюсь в этом вслух, но я просто хочу ещё раз взглянуть на её милую попку в этих обтягивающих джинсах.

Мы оба уже в машине, я вставляю ключ в зажигание, и тут замечаю, как она смотрит на меня с пассажирского сиденья.

— Что? — не выдержав под её взглядом спрашиваю я.

— В тебе есть нечто большее, чем я предполагала.

Я смеюсь, но не от веселья.

— И что это значит?

Она пожимает плечами:

— Аксель никогда особо не рассказывал о своих друзьях или товарищах по команде. Я думала, вы все просто кучка качков-придурков, как футболисты у нас дома. Но ты талантливый художник и, как ни странно, хорошо подбираешь женскую одежду.

— И мужскую тоже, — вставляю я.

— Да, твои наряды определённо выделяются. — По тому, как она это сказала, я не могу понять, комплимент это или нет, но решаю принять как комплимент.

— Я учусь на графического дизайнера, — говорю я ей. — А последнее время увлёкся тканями, работаю с текстилем, наношу принты.