Я сверлю его взглядом и шутливо толкаю в плечо.

— Потому что это не твоё дело.

— Справедливо, — согласно кивает он.

— Кстати о Дэвиде… — меня накрывает волна вины, — мне, наверное, стоит ему позвонить.

— Конечно. — Он указывает на раковину, полную грязной посуды. — Я здесь всё закончу.

— Спасибо.

Я не поднимаюсь наверх, а прячусь в небольшой застеклённой веранде, закрывая за собой дверь. Отодвигаю занавеску и смотрю, как Рид моет посуду. Его плечи сильные, широкие, но он двигается с такой лёгкостью, будто делает это каждый день.

— Так, Шел, — бормочу я себе под нос, — пора надеть трусики взрослой девочки и разобраться с этим.

Я сажусь на обшарпанный диван, достаю телефон и включаю его впервые с тех пор, как уехала из Техаса. Мгновенно всплывают десятки непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов. Не готовая сталкиваться со всем сразу, я пролистываю сообщения от мамы и папы и потом уже открываю те, что от Дэвида.

Дэвид: Закончил с занятиями. Сегодня не смогу встретиться. Перезвоню позже.

Дэвид: Пытался дозвониться. Где ты?

Дэвид: Ты отключила геолокацию?

Дэвид: Это из-за кольца? Или из-за дома? Твой отец просто хочет нам помочь.

Дэвид: Говорил с твоей мамой. Она тоже не может тебя найти.

Дэвид: Перезвони срочно.

Дэвид: Шелби, прошло уже несколько часов. Если ты решила таким образом привлечь внимание, это глупо и по-детски.

Дэвид: Твоя мама сказала, что ты уехала в Уиттмор к брату. Отличное, конечно, решение. Я не знаю, что это за бунт, но так с проблемами не разбираются.

Дэвид: Понятно, что ты меня игнорируешь, но я хочу услышать твой голос. Ты мне это должна. Пожалуйста, перезвони.

Есть и голосовые сообщения, но у меня не хватает духу их прослушать.

Все тревоги и сомнения, которые я так усердно гнала прочь, накрывают с головой. Неудивительно, что он считает меня просто истеричкой. Я заставляю себя открыть окно для сообщения и начать печатать:

«Дэвид, прости, что уехала, никому не сказав. Подготовка к помолвке, к свадьбе, всё это, стало слишком сложным для меня. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Я скоро с тобой свяжусь».

Я снова выключаю телефон и жду, пока не услышу шаги Рида на лестнице и щелчок закрывающейся двери в его комнате. Только тогда я покидаю тихую веранду и иду спать.

Рид

Хотите совет? Не стоит сталкиваться с бывшей прямо перед важной игрой. Если бы я не забыл капу в раздевалке, этого бы не случилось. Но я забыл и теперь торчу на дорожке, ведущей к парковке, где остальная команда ждет в автобусе, а я пялюсь на девушку, недавно бросившую меня, впервые после того самого великого «разрыва».

Да, еще один нюанс: Дарла бросила меня по смс.

— Привет, — говорю я, вешая наушники на шею.

— Привет. — Дарла, конечно же, не выглядит неловко. Или хоть немного напряженно. Она выглядит, как человек, который давно пошел дальше. Ауч. — На игру?

— Ага. Истмен. — Похоже, я забыл, как говорить предложениями. Господи. — Все уже в автобусе. Мне пришлось вернуться в раздевалку, забыл кое-что.

Её губы изгибаются в знакомой ухмылке. Дарла всегда считала, что я вечно всё забывающий человек-хаос. Может, так оно и есть… ну и плевать.

— Мне нравятся твои туфли, — говорит она, кивнув на мои коричнево-белые броги из винтажного магазинчика в центре. — Очень ретро.

Я ненавижу то, как моё тело реагирует на неё. Даже не в сексуальном смысле, с этим я бы ещё справился. Нет, это моё чёртово сердце, которое до сих пор хочет знать, почему она так просто от всего отказалась.

— Спасибо. — Я сглатываю и оглядываюсь на заднюю часть арены. — Как-то не похоже на твой обычный маршрут. Искала меня?

Я пытаюсь скрыть надежду в голосе. Чёрт возьми. Что со мной не так?

— Я просто хотела сказать, что у меня есть коробка с твоими вещами. Надо бы занести.

Ага, обмен вещами. Что это был за звук? А, точно, это же очередной гвоздь в крышку гроба.

— Ну, сейчас, понятно, не вариант, но скажи, когда будет удобно. Я заеду и...

— Или я просто оставлю её на твоем крыльце, — перебивает она. — Ничего важного. Просто пара вещей, что случайно оказались у меня.

— Понятно. — Я прочищаю горло. — Я тоже соберу всё твоё.

— Думаю, я уже всё забрала.

Ну конечно. Дарла организованная и собранная. Именно поэтому я отказываюсь верить, что это расставание было спонтанным.

— Ладно, удачи сегодня.

— Спасибо.

Я уже готов уйти. Чувство в груди было тёплым, а стало тёмным и колючим. И прежде чем я успеваю себя остановить, выпаливаю:

— Так это всё? После всего, через что мы прошли вместе, ты заканчиваешь всё вот так? Без объяснений? Без разговора?

— Рид, мне кажется, сейчас не время…

— Почему? Потому что ты решила, что бросить меня по смс, это нормально? После всех наших планов? Всего, что мы… нет, ты… распланировала для нас обоих?

— Вот поэтому я и написала тебе, а не говорила лично. Я знала, что ты заведёшься.

Я остолбенел, приоткрыв рот. В голове проносится тысяча ответов, но с меня хватит.

— Знаешь что? — говорю я скорее себе, чем ей. — Спасибо.

Она моргает, впервые за долгое время застигнутая врасплох.

— За что?

— За то, что показала мне свою настоящую сущность. Это избавило меня от многих проблем. — Я отхожу в сторону и прохожу мимо нее, натягивая наушники обратно на уши. Песня затихает, и я делаю несколько ровных вдохов, прежде чем подойти к автобусу.

— Всё в порядке? — спрашивает тренер Грин, наш физиотерапевт, когда я подхожу к ступенькам.

— Всё отлично. — Эти слова так же фальшивы, как и моя улыбка. — Просто забыл капу.

— Молодец, — говорит он, хлопая меня по спине. — Ты знаешь моё правило, защита — первый шаг к победе.

Я забираюсь в автобус и сажусь рядом с Кирби, который увлечён телефоном. Автобус трогается и едет по дороге, а слова тренера всё ещё звучат у меня в голове. Вот, что я сделал не так с Дарлой. Впервые в жизни я не защитил себя. Оставил слабые места открытыми. Стал уязвим.

Такого больше не случится. Никогда.

Одна из особенностей хоккея заключается в том, что этот спорт идеально подходит, чтобы выплеснуть разочарование.

Плохо только то, что иногда всё может выйти из-под контроля.

— Что это было, Крамер?! — кричу я. Этот парень весь вечер был у меня на хвосте, что уже само по себе раздражает, но потом он ещё и начал говорить гадости.

— Я сказал, что ты отстой, Уайлдер. И твой приём был жалким. Прямо как твоя мамаша у шведского стола.

Вот кусок дерьма! Я до скрипа стискиваю зубы, когда ударяю его о борт. В любой другой раз, я бы придумал какой-то остроумный ответ и оскорбление в его сторону, но сегодня я не в настроении. Не после встречи с Дарлой. И уж точно не после того, как он оскорбил мою мать.

Я отбрасываю клюшку и бросаюсь на него, но прежде, чем мой удар достигает цели, меня оттаскивают назад.

— Отвали, — ругаюсь я, пытаясь отпихнуть от себя товарища по команде.

— Остынь, брат, — говорит Джефферсон, обхватывая меня своими мощными руками. Не зря он у нас форсъюзер* (*в хоккее: игрок, чья основная роль на льду защита своих товарищей по команде. Принимают участие в драках и столкновениях, защищая партнеров, обеспечивая порядок на льду). — Он, блядь, в отчаянии и этого не стоит.

— Но он…

— Он проигрывает и пытается заставить тебя совершить ошибку. — Он стучит по моему шлему. — Осталось тридцать шесть секунд. Не дай этому случиться.

Я глубоко вдыхаю и успокаиваюсь. Джефф прав. Бывают моменты, когда я могу позволить разочарованию, связанному с игрой, сделать меня сильнее. А иногда оно может все испортить. Мне нужно прийти в себя. Не обращая внимания на тупое лицо Крамера и крики толпы, я забираю клюшку у Кирби, когда он проносится мимо, и занимаю позицию для вбрасывания.