— Именно.

Она смотрит на меня огромными синими глазами, и я вижу, как в них нарастает неуверенность.

— А если я не знаю, как это делается?

Вот так это и произошло. Вот как меня затянуло. Ведь я никогда не откажусь от хорошего вызова. Особенно если это вызов от хрупкой, растерянной, но чертовски горячей девушки. Решение принимается раньше, чем я озвучиваю:

— Значит, придётся тебе показать.

Шелби

Предложение Рида первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь на следующее утро. Я хорошо спала. Даже удивительно хорошо, учитывая, что моя кровать — это старый диван.

Я решаю, что хочу сделать это. Прожить эти несколько недель на полную катушку. Почувствовать вкус свободы, воспользоваться возможностями, которых у меня точно больше не будет по возвращении домой. Но я также знаю, что есть одна вещь, которую мне нужно сделать, прежде чем я окунусь в это.

Я звоню Дэвиду.

Слушаю телефонные гудки, пока усаживаюсь поудобнее, окончательно ощущая, насколько холодно на веранде, и подтягиваю одеяло к груди.

— Шелби, — говорит он вместо приветствия. — Наконец-то.

— Привет, Дэвид. — Долгая пауза. Понятно, он ждет, что я начну разговор. Ладно. — Как ты?

— Как я? — Он усмехается. — Ну… как чувствует себя парень, у которого невеста исчезает никому ничего не сказав? Вот так я и чувствую себя.

— Прости, — вырывается у меня, и я тут же жалею. Именно поэтому я и не звонила раньше, не хочу извиняться. Мне не стыдно за то, что делаю. Я глубоко вздыхаю и добавляю: — Прости, если я напугала или задела тебя. Эта поездка была тем, что мне действительно нужно было сделать.

— Вот этого я и не понимаю. Зачем тебе это нужно? — Его голос напряжён. — Ты не хочешь выходить замуж?

— Нет, не в этом дело. — Ковыряюсь в шве на одеяле, ровной линией проходящем по боку. — Я не уверена, — признаюсь я. — Я перестала спать, и вся эта подготовка казалась каким-то безумным водоворотом. Вечеринки, дата свадьбы, платье… — Делаю вдох. — Дом.

— Насчёт дома. Я говорил с твоим отцом, что мы хотим кое-что изменить.

— Правда? — Я приподнимаюсь, удивлённая.

— Да. И он не возражал, когда я объяснил ему, что мне нужен более просторный офис, чтобы у меня была возможность работать из дома несколько дней в неделю, — говорит он. — Но не волнуйся, я и о тебе подумал. Попросил добавить детскую комнату с дверью, ведущей в нашу спальню. Чтобы ты могла быть рядом с малышами всю ночь.

Малыши? По груди разливается знакомое горячее, зудящее чувство, и мне становится трудно дышать.

— Подожди, — выдавливаю я. — Ты серьёзно поменял проект, чтобы добавить смежную детскую?

— Ага, — говорит он, гордый до невозможности. — Чтобы тебе было удобнее.

Я встаю, роняю одеяло, и прохладный воздух веранды обжигает раскалённую кожу.

— Это не то, чего я хочу.

Он вздыхает.

— И что теперь не так?

— Ты назвал меня своей невестой, Дэвид, — злость проходит по позвоночнику, будто электрическим током. — Но мы ещё не помолвлены.

— Уже почти.

— Нет. Это ещё один шаг, который вы все сделали без меня.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает он. — Ты правда изображаешь жертву какого-то заговора с участием меня и наших родителей, как будто тебя специально исключили из процесса?

Я понимаю, что да. Серьёзно. Я вспоминаю взгляд Рида прошлым вечером. Он не осуждал. Он просто слушал.

— Да, — отвечаю я, чувствуя, как внутри просыпается сила. — Я не говорю, что когда-нибудь я не захочу этого, но не сейчас. Не когда всё решается за меня тобой и моими родителями, а я просто сижу в стороне и молчу.

— Ты не хочешь детскую? Потому что мы...

Я смеюсь. По-настоящему смеюсь. Хохот вырывается наружу, словно вырывая из моей груди тугой комок.

— Дело не в детской. И пока ты этого не поймешь, мне нужно пространство. Реальное пространство. — Я сглатываю. — Я хочу взять паузу.

Он слегка напуган.

— И что это значит?

— Это значит, что пока я не вернусь домой, мы не вместе. Мне нужно подумать о себе. О том, чего я хочу. Потому что, если честно, прошло уже столько времени с тех пор, как кто-то вообще спрашивал меня об этом, что я даже не уверена, что смогу ответить.

— Ладно, — говорит он, и из телефона слышится, как он раздражённо сжимает губы. — Если тебе это нужно, пускай будет пауза. Я буду здесь, когда ты вернёшься.

— Спасибо.

— Всё, что тебе нужно, Шел. Я просто хочу лучшего для нас обоих.

— Я тоже.

Я сбрасываю звонок, не сказав больше ни слова. Начинаю ходить туда-сюда по маленькой веранде и произношу вслух.

— Не могу поверить, что только что это сделала.

Времени на раздумья нет, потому что я слышу, как ребята спускаются по лестнице и заходят на кухню. Аксель. Я обещала, что мы поговорим. Натягиваю свитер поверх пижамы, провожу пальцами по волосам, пытаясь хоть немного пригладить их.

Выйдя в гостиную, я замечаю, что все четверо парней, каждый из которых держит в руках миску и ложку, смотрят на меня. Ну, все, кроме Рида, который, кажется, сосредоточенно насыпает в свою миску овсянку. Никто из них, похоже, не понимает, что мой мир только что рухнул.

— Эй, — говорит Аксель с набитым ртом. — Я как раз собирался тебя будить. Иди переодевайся, мы выдвигаемся в кампус. Думал, заглянем в кофейню и там поболтаем.

— Он подсел на их бисквиты с беконом и яйцом, — вставляет Джефферсон, откидывая голову назад и залпом допивая молоко из миски. Такой трюк обычно выглядит по-детски и отталкивающе, но с его лицом, это невозможно. Природе должно быть стыдно за то, что отдала такие скулы парню.

— А это по-вашему не завтрак? — спрашиваю я и в ответ получаю четыре одинаково недоуменных взгляда.

— Нет, — спокойно отвечает Аксель, ставя миску на стол и подходя ко мне. — Это просто перекус до завтрака. У меня сегодня утром свободное окно, и я подумал, что ты, возможно, захочешь совершить небольшую экскурсию по кампусу.

Он подталкивает меня локтем и с преувеличенным техасским акцентом добавляет:

— И попробовать лучшие бисквиты с беконом и яйцом к северу от линии Мейсон-Диксон.

А мне хочется только одного. Залезть под одеяло, найти телефон и позвонить Дэвиду, сказать, что я забираю свои слова обратно. Но через плечо брата я встречаю взгляд Рида. Он с вызовом приподнимает бровь.

Точно.

Я же сама хотела чего-то нового, каких-то приключений. И пусть кофе с братом вряд ли тянет на приключение, если честно, я даже этого никогда не делала.

— Святая корова! — Бормочу я, прикрывая рот рукой, пока жую горячий, маслянистый кусочек. — Это потрясающе.

— Почти как у мамы, правда?

— Никогда, — прищуриваюсь на него, — никогда не говори ей этого. Она будет плакать еще сильнее, чем когда ты решил переехать за две тысячи миль. — Делаю ещё один укус. — Но да. Почти.

По дороге я рассказала ему историю о том, как на минуту меня охватил страх, и я уже собиралась всё бросить и уехать домой. Но после ночи сна всё стало спокойнее. По какой-то причине я так и не сказала ему про Дэвида. Наверное, потому что он бы достал шампанское и начал праздновать, а это не соответствует моим чувствам.

— И что тебя переубедило? — Аксель сминает обёртку от первого бисквита и тянется за вторым.

Я благодарна за то, что он увлечён едой и не замечает, как у меня начинает гореть шея. Он не должен знать, что меня переубедил Рид, иначе он сам соберёт мои вещи и отвезёт меня в аэропорт.

— Признаю, в моменте меня накрыло всё и сразу. И, слушай, мне правда нравится Надя, но…

— О, можешь не объяснять. Брать тебя с собой в Барсучье Логово в первый день было ужасной идеей. Это сильно выходило за рамки твоей зоны комфорта. — Хочу возразить, сказать, что всё было нормально, но мы оба знаем, что это ложь. Я снова чуть не сбежала. — Надя — та еще штучка. — Он мечтательно уставился на бисквит, и свет от лампы блеснул в его пирсинге. Думаю, он мысленно перенесся к своей девушке. — Чёрт, я так её люблю.