— Есть шанс, что ты подержишь ее, пока я занесу остальные вещи?

— Конечно, — я ставлю кофе на стойку. — Я вообще рада немного согреться. Всё ещё не привыкла к этой погоде.

С коробкой бумажных салфеток в руках он осматривает меня с ног до головы.

— Тебе определённо нужно пальто потеплее.

— Знаю. Просто не нашла ещё такое, которое бы понравилось.

— Здесь, в условиях наших суровых зим, мы меньше всего беспокоимся о том, нравится или нет, мы выбираем то, что наиболее практично. — Он берёт последнюю коробку, и когда заносит её внутрь, я отпускаю дверь.

Возвращаюсь к бару и беру свой кофе, делаю глоток тёплого напитка.

— Если не считать холода, тебе нравится проводить время с братом? — спрашивает он, разрезая скотч на коробке с салфетками.

— Всё совсем не так, как у меня дома, — он поднимает брови, ожидая продолжения.

— Там я не учусь и, по сути, не работаю, только помогаю при церкви отца. — Я наблюдаю, как Майк берёт диспенсер для салфеток и заполняет его. Беру второй и делаю то же самое. — Я не привыкла к такой свободе.

— Наслаждаешься?

— Скорее, пока её просто очень много. — И это сбивает с толку.

— Переход во взрослую жизнь — непростое дело. Но если ты хоть немного похожа на своего брата, уверен, ты справишься.

— А куда это поставить? — спрашиваю я, и через минуту расставляю диспенсеры по столам в баре. Закончив, возвращаюсь к стойке. — Нужно ещё чем-нибудь помочь?

Он внимательно на меня смотрит.

— Ты ищешь работу?

— Ой, я имела в виду прямо сейчас, — смеюсь я. — Вряд ли я подхожу. — Гляжу на ряд бутылок за стойкой. — Я даже ни разу не пробовала алкоголь.

— Пить не обязательно, — улыбается он. — Но мне не помешал бы официант.

— Я ведь здесь всего на пару недель

— Двое сотрудников недавно уволились, и я пока не нашёл хорошей замены, — говорит он, приподнимая бровь. — И то, как ты только что помогла, а мне ведь даже просить не пришлось, говорит об одном: у тебя есть то, что я больше всего ценю в сотрудниках — инициатива.

В груди неожиданно поднимается тёплая волна гордости.

— Если тебя устраивает, что это будет временно, я за.

Он широко улыбается.

— Ты — моя спасительница! Спасибо тебе.

— Когда начинать?

— Как насчёт сегодняшнего вечера? — предлагает он. — Сегодня нет игры, так что будет спокойно, как раз освоишься.

Во мне растет паника, но я глубоко вдыхаю и сглатываю, отодвигая ее в сторону.

— Почему бы и нет?

Серьёзно, мне ведь всё равно терять нечего, кроме часов перед телевизором и навязчивых мыслей о Риде Уайлдере. Майк достаёт из-под стойки футболку и бросает мне.

— Добро пожаловать в команду.

На этой неделе я уже сделала немало неловких вещей, но по какой-то причине именно этот поступок кажется самым масштабным. Подняв руку, я стучу в дверь. Ещё до того, как успеваю пожалеть об этом, дверь открывается, и на пороге Бирюзового Дома появляется Надя.

— Шелби! Привет!

Первое, что срывается с моих губ, поспешное извинение:

— Прости, что пришла без звонка, наверняка вы заняты… — Между её бровями появляется складка.

— Да мы вообще не заняты. Твайлер смотрит телек, а я притворялась, что готовлюсь к экзамену, хотя на самом деле просто листала онлайн-магазин.

Изнутри доносится голос Твайлер.

— Над, позови её внутрь и закрой дверь! На улице же дубак!

Она распахивает дверь, и я вхожу в крошечный домик. Район за пределами кампуса называется «Шотган», и Бирюзовый Дом яркое тому подтверждение. Эти постройки остались со времён, когда весь район был рабочим посёлком при фабрике. Узкие, как ствол ружья, дома построены так, что их можно просмотреть насквозь, от входной двери до заднего выхода.

В маленькой гостиной на диване сидит Твайлер, рядом поставленный на паузу телевизор и пакет с чипсами.

— Привет, Шелби. — Она бросает на меня повторный взгляд. — Девочка, тебе правда нужно пальто.

Она права, но я пришла не за этим.

— Кажется, я сделала глупость.

Надя машет рукой в сторону кресла, предлагая сесть, и я замечаю, как они переглядываются.

— Насколько большую глупость? — спрашивает Твайлер, протягивая мне чипсы.

Я качаю головой, слишком нервничаю, чтобы есть.

— Сегодня утром я шла по торговой улице и…

— О, Боже! — Твайлер резко выпрямляется, а её голубые глаза расширяются. — Кто-то пытался затащить тебя в секту?

— Что? Нет. — Я моргаю. — В какую ещё секту?

— Раньше рядом была одна такая. «Серенди», — лицо Твайлер оживает. — У них был центр вербовки недалеко от кампуса, и они специально нацеливались на слабовольных студентов. — Её взгляд переключается на Надю.

— Это было всего одно собрание! — Надя вскидывает руки. — И там была бесплатная еда! Это же не значит, что я отдала им все деньги, стала носить их странные, уродливые платья и согласилась на брак по договорённости!

Твайлер закатывает глаза.

— Сейчас они уже распались — лидера посадили, он оказался ужасным и жестоким типом. Но кое-кто из его последователей до сих пор здесь и они чертовски настойчивы.

— Ладно, так вот, — говорю я, — могу тебя заверить, в секту меня не завербовали, но мне предложил работу Майк из Барсучьего Логова.

— О, — облегчённо выдыхает Твайлер. — Ну, это же здорово.

— Я не знала, что ты ищешь работу, — говорит Надя, беря горсть чипсов.

— Я и не искала. — Я рассказываю, как утром помогла Майку, и как это внезапно обернулось предложением. — Я согласилась, что, наверное, было глупо, потому что у меня ведь никогда не было нормальной работы. Он дал мне вот эту футболку, — я лезу в сумку и достаю форму, — а я даже не понимаю, с чем её надевать. Джинсы? Юбка? Леггинсы? Это все относится к категории «нормальных» вещей, а я не знаю, как быть нормальной.

— «Нормальные» вещи? — переспросила Твайлер.

— Я имею в виду, что это отличается от того, как меня воспитывали. Чего от меня ожидали. Вся моя жизнь была сосредоточена вокруг моего отца и его роли в «Королевстве». Мы не устраивались на подработки после школы, не носили одежду, которую не жалко испачкать пивом. А вдруг меня попросят что-то, чего я не знаю? А если перепутаю заказ, и кто-то разозлится? А если…

— Так, стоп, — Твайлер мягко кладёт руку мне на плечо. — сбавь обороты и сделай глубокий вдох.

Это сложнее, чем я ожидала, но я справляюсь: вдыхаю и выдыхаю.

— Вот так. Слушай, я понимаю, что для тебя это всё в новинку, но это работа по обслуживанию, а не ракетостроение. В крайнем случае, ты будешь разносить еду и напитки, убирать и следить за тем, чтобы бешеные хоккейные фанаты были довольны.

— Честно говоря, — усмехаюсь я, — это звучит так будто ничем не отличается от обслуживания мероприятий, с которыми я помогаю отцу в церкви. Правда, там за это не платят, и разница в том, что приходится иметь дело не с фанатами хоккея, а с фанатами Бога. — Я смеюсь. — Хотя, справедливости ради, там никто не напивается, если не считать опьянения святым духом.

— Видишь? — говорит Надя. — Ты подготовлена лучше, чем думаешь. Будет, конечно, немного хаоса, и клиенты могут быть козлами, особенно если Уиттмор проигрывает, но Майк и все остальные ребята там очень классные. Я считаю, это хорошая идея.

— Правда так думаешь? — спрашиваю я.

— Почему бы и нет? — говорит Твайлер, хрустя чипсами. — Не обязательно же весь день торчать в Поместье, ожидая возвращения Акселя. Не пойми неправильно, он рад, что ты здесь, но сейчас у него куча дел, учеба, команда. Так что иди и живи своей жизнью.

— Думаешь, он взбесится, когда узнает?

— Конечно, — ухмыляется она. — Что ещё больше говорит в пользу того, чтобы это сделать.

Мне даже нравится эта идея.

— Хорошо, я сделаю это.

— Отлично. Итак, раз уж мы это решили, — Надя забирает футболку из моих рук, — нам нужно тебя подготовить.

Это обычная чёрная футболка, с логотипом Барсучьего Логова на груди.