— Что я могу сделать для тебя? — осевшим голосом спрашиваю я, но Кир только усмехается.

— Можешь купить мне билет до Москвы, и я весьма не против дополнительных спонсоров в новое дело.

— Я тебя понял. — покорно соглашаюсь я, а внутри обещая себе обязательно отдать ему долг чего бы это ни стоило. — Тогда сочтемся в будущем…

— Балбес ты…

— Балбес. Я никогда и не отрицал… — вновь соглашаюсь я, чувствуя, как от данной клятвы внутри все же срабатывает какой-то спусковой механизм и мне становится хоть немного легче.

— А может пора начинать браться за голову? Ладно, пойду я, уже поздно, а надо еще в офис заскочить.

— Не будешь дожидаться Димку с Лизкой? — уточняю я, поднимаясь вслед за Киром.

— Они и без меня справятся, к тому же, сам знаешь, с Лизой как заговоришь, так и день пройдет… — я тихо смеюсь, вспоминая с каким трудом Кир переносит все разговоры, длящиеся дольше пятнадцати минут.

— Тогда, бывай, брат. Надеюсь, болтологи тебе по пути не попадутся.

— Очень на это надеюсь, бывай... — Кир несильно хлопает меня по плечу и устремляется вниз по лестнице, где вовсю грохочет музыка.

Я кидаю быстрый взгляд на часы на руке, отмечая, что и мне пора бы уже собираться. Все же вечер прошел довольно неплохо, и можно даже сказать хорошо. Остается только дождаться Диму, выслушать все новости Лизки и со спокойной душой отправляться спать. Однако не успеваю я додумать мыль, как сзади меня окликают:

— Игорь? — я оборачиваюсь и, святые Боги, я вижу перед собой Димона. — Слушай, прости, Лизка после работы устала, мы, наверное, домой поедем…

— Конечно, — через чур радостно восклицаю я, понимая, что мои мысли только что обратились в реальность, однако тут же стараюсь исправиться, — в смысле я провожу.

Дима смиряет меня насмешливым взглядом и наверняка думает, что в скором времени я стану членом его тихой секты, с милостивым терпением принимающей все тусовки.

«Ага, как же, разбежался…»

До выхода мы идем, как и ожидается, в тишине, впрочем, на нижнем уровне особо и не поговоришь. Здесь вечно шум, толпа разношерстных людей и суровые блюстители порядка, изредка кивающие мне при встрече.

Я кидаю короткий взгляд на барную стойку, и с неприятным удивлением, практически сразу нахожу там Нику.

«Что она еще тут делает?» — вопрос остается без ответа, и, если уж совсем честно, знать его я не хочу. Потому отворачиваюсь, и тут же нахожу Лизку прямиком около дверей.

— Привет, — как всегда озаряет нас улыбкой Лиза, но по заметным синякам под глазами видно, что рабочие будни ее изрядно потрепали, — как вы тут?

— Лучше не бывает. — отвечаю я ответной улыбкой, и в который раз прихожу к выводу, что подобные люди каким-то чудным образом умеют заряжать позитивом всех вокруг себя. — Ты как?

— Прекрасно, завтра будет еще лучше, правда, Дим?

— Конечно, выходные же по прогнозу… — Лиза одаривает Димона счастливой улыбкой и почти моментально прилипает к его руке.

— Ой, бегите давайте, а то от вас сейчас бабочки полетят.

— Фу, Игорь, когда ты успел стать таким… Общение с Киром тебе явно не на пользу.

— Лизунь, — мягко обрывает свою девушку Дима и извиняющимся взглядом смотрит на меня.

— Все-все, молчу… Кстати, — внезапно загорается Лиза, — совсем из головы вылетело, к тебе тут пришли.

Сердце ухает вниз, и я словно заторможенный произношу:

— Кто?

— Я, — раздается позади знакомый голос, от которого по спине мгновенно пробегают мурашки, — надо поговорить…

Я медленно оборачиваюсь, прекрасно зная, кого увижу позади и уже вполне представляю себе перспективы.

«Что там Кир говорил… меньше пей? Видимо он был, не так уж и не прав…»

— Как скажешь, Лер. — тихо отвечаю я, краем глаз косясь куда-то в сторону барной стойки.

Не теряя времени даром, быстро киваю Лере в сторону лестницы и быстрым шагом устремляюсь туда же, вынуждая ее следовать за мной. За грохотом музыки шаги позади ни черта не слышно, но я упорно не позволяю себе обернуться, хоть лопатки так и ломит от прожигающего спину взгляда.

«Не сейчас… сейчас не время останавливаться…»

Однако не успеваю я ступить на первую же ступеньку как меня несильно и вместе с тем крепко тянут назад, призывая обратить внимание. Я шумно выдыхаю и нетерпеливо оборачиваюсь, не понимая почему нельзя подождать еще пару минут и поговорить в чертовом кабинете, но Лера только буравит меня строгим взглядом, вопросительно изгибая брови, и будто нарочно тянет время.

— Что? — не выдерживаю я, чувствуя, как ноги неприятно ломит от нетерпения убраться подальше от всего этого столпотворения и давящего на мозги грохота.

— Куда ты меня ведешь?

— Поговорить… Ты разве не этого хотела? — выходит грубее, чем хочется, и Лера слегка поджимает губы, стараясь не выдать обиды, но блеск в глазах все же заметно меркнет. — Я просто хочу поговорить в тишине, — предпринимаю я еще одну попытку, коря себя за очередной идиотский поступок, и мягко касаюсь ее пальцев своими, ощущая ответную ласку, — и без…

— Без чего? — сдержанно интересуется Лера, с явным ожиданием вглядываясь в мое лицо.

— Я не хочу, чтобы нам помешали.

— Нам уже мешали и не раз… — кратко отрезает она, отстраняясь. Неприятная пустота в ладони, холодит сердце, но разряды молний, метаемые Лерой едва ли ни во все стороны, занимают все мое внимание.

— В чем именно ты меня обвиняешь, м? — подхожу я ближе, в надежде перекричать вездесущий гомон. — Я готов признать, что погорячился тогда на дне рождения, но и ты была далеко не зайкой…

Лера возмущенно вскидывает подбородок, явно выражая несогласие, а меня пробирает дрожь от этой упертости. Раньше это вызывало восхищение смешанное с неким умилением от столь явного почти детского нежелания отступить, но сейчас это переходит все границы.

— Это, что так трудно?

— Я была на эмоциях и…

— После Кира? — ответ почти мгновенно вспыхивает в глазах напротив, и у меня не получается сдержать сардонической улыбки. — Я смотрю у вас с ним все снова хорошо?

— У тебя нет права так…

— Как? — резко переспрашиваю я, подходя почти вплотную, так что всеми рецепторами ощущаю сладковатый запах духов, дурманящий сознание. Лера заметно бледнеет, но молчит, и эта тишина сводит с ума, но видимо, так тому и быть...

Я делаю шаг назад, избавляя ее от своей навязчивости, и не без труда заставляю себя отвернуться.

— Для справки у тебя его тоже нет, — отстраненно бросаю я, и собираюсь уйти, но голос позади заставляет напряжённо замереть.

— Ты хоть думал какого это? Думал, какого это ломаться под тяжестью чувств, не зная, как выбраться, из этого круговорота вины и сожалений? Ты хоть раз, черт возьми, выбирал между…

— Выбирал, — собственный рык кажется чужим, а тело, в мгновение ока оказавшееся рядом с Лерой не моим. Я будто во сне наступаю на нее как загнанный зверь, чувствующий как кровоточащая рана забирает последние силы, — каждый гребанный день, проводя с вами, я выбирал, наблюдая за вашим счастьем и неуемными ссорами, и верил, что вы преодолеет все и будете в конце концов вместе… И каждый день я выбирал вас, видя тебя в его объятьях, сонную в его растянутой майке по утрам и плачущую у меня на плече после очередного скандала, я блядь выбирал вас… — последнее я едва ли не ору Лере в лицо, не в силах сдержать это в себе, и голос становится глухим. — Дружбу. Честь. Уважение… Но стоило мне хоть на секунду забыть об этом, понять, что, у меня может быть шанс, и я не смог отказаться…

— О каком шансе ты говоришь? — дрожащим голосом спрашивает Лера, и в ее глазах я вижу застывшие слезы.

— Когда ты ответила на поцелуй.

— Я спала и была пьяна. Я не понимала, что делала и с кем… — первая слезинка стекает по нежной коже щеки, и я едва удерживаюсь от желания смахнуть ее кончиками пальцев.

Лера смотрит на меня словно завороженная, не смея пошевелиться, и в ее глазах я улавливаю, ровно тоже самое понимание, которое царит в моей голове: