— Кирь, я не...

— Не надо, — Кир поднимает ладонь, призывая меня остановиться, и я покорно умолкаю, тихо глотая соленую влагу, — я понимаю, что сердцу не прикажешь и все такое. Просто желаю тебе счастья.

— Нет, не прикажешь, но для этого у нас и есть разум... И я не могу, не хочу и не буду делать тебе еще больнее, — внутри все горит адским пламенем от неразрешенных чувств, но сознание упорно давит, стараясь потушить разбушевавшийся пожар.

Лучше так, чем вечно презирать себя, видя отголоски былого счастья в глазах дорогого сердцу человека. Пусть у нас с Киром ничего не вышло, но годами прокручивать раскаленный нож в его сердце я не буду.

— И кому ты сделаешь лучше?

— Так будет правильно.

Кир неожиданно улыбается широкой задумчивой улыбкой, но по глазам вижу, что он находится где-то далеко в своих мыслях.

— Мы уже пытались пройтись по канонам, рассуждая как правильно, и все равно прокололись... — Кир делает несколько неторопливых шагов по направлению к двери и мягко берется за ручку. — Решать, конечно, тебе, но подумай хорошо. Не хочу, чтобы ты потом страдала.

Он произносит это так искренне, что мне едва удается сдержать порыв обнять его. Неправильно все это и ни к чему ему уже эти чувства, только душу травить… Но как бы я не старалась держаться, Кир все видит и напоследок одаривает меня слабой улыбкой, практически сразу прикрывая за собой дверь.

Звенящая тишина пустой комнаты плотным коконом окружает меня не позволяя вздохнуть, и с губ срывается тихий шепот:

— Черт... Черт, черт, черт, — как заведенная повторяю я не в силах остановиться.

На душе так гадко, что хочется помыться, сдирая, к чертовой матери, кожу, и мне сейчас явно не до вибрирующего в клатче телефона, никак нежелающего умолкнуть и оставить меня наедине.

Терпения хватает ненадолго, и я нетерпеливо тянусь к небольшой сумке, резкими суетливыми движения извлекая из нее мобильник.

— Ало?

— Привет, подруга. — раздается радостный голос Наташи, и не успеваю я понять, откуда у нее мой номер, как она тут же заваливает меня вопросами. — Как дела? Как личный фронт? Скоро свадьба?

Последнее вызывает стойкое чувство отвращения, а перед глазами мгновенно встает прощальная улыбка Кира.

— Не будет никакой свадьбы, — рычу я, старясь отогнать воспоминания как не так давно сама возвращала кольцо Киру, и как одна отравляющая все вокруг гадюка кичилась давно подаренным трофеем.

— Ладно, остынь. Что случилось то? — спешно исправляется Наташа, но ее навязчивость не вызывают ничего кроме раздражения.

— А тебе какая разница?

— Никакой… просто хотела узнать…

Пальцы сами жмут на красную кнопку, не давая мне и шанса окончательно сорваться. Нет у меня сил отвечать на вопросы, и делать вид что все хорошо. Я хватаю клатч и буквально вылетаю в коридор с единственной надеждой как можно быстрее покинуть этот дом, желательно не встречая на своем пути преграды. Перед Димой с Лизой извинюсь позже и сразу же за все…

Впереди уже виднеется аккуратно висящая куртка с шарфом, и я едва сдерживаю себя, чтобы не перейти на бег, как внезапно меня едва не сбивают с ног… С трудом удержав равновесие, я поднимаю глаза и с немалым удивлением обнаруживаю Игоря.

«Как же, блин, не вовремя…»

Лера

Морозный воздух неприятно обдувает шею, и даже плотно намотанный шарф не помогает спастись от холода. Я неприятно поеживаюсь, и в сотый раз поправив перчатки, предательски оголяющие кожу запястий, спешу к подъезду.

Встреча с Киром была назначена на сегодняшний вечер, и только высшие силы знают, чего она мне будет стоить. Неделя на удивление пролетела незаметно, позволив хоть немного утихомирить бесконечно ноющую боль и абсолютное ощущение безнадежности.

Два последних шага, и ступеньки оказываются позади. Трясущимися руками достаю припрятанные в кармане ключи, и легким движением прикладываю к поверхности… в последний раз, очевидно, больше мне нет сюда дороги.

Теплый воздух подъезда приятно ударяет в лицо, и я облегченно выдыхаю, торопливо продвигаясь к лифту, ведь Кир уже наверняка ждет меня. Надеюсь, он простит мне небольшое опоздание, пунктуальность никогда не была моей сильной стороной.

Двери лифта приветливо распахиваются, впуская мне внутрь, и ткнув по привычке последнюю кнопку сверху, я принимаюсь снимать перчатки. На сердце удивительно спокойно, будто так все и должно было случиться, вот только именно это чувство и пугает…

Успешно освободив руки от теперь уже ненужных оков, я выхватываю телефон из сумки, с радостью отмечая, что уложилась в срок, и стараюсь не замечать скребущего чувства от отсутствия каких-либо сообщений.

С последнего разговора в коридоре Игорь так и не объявился, а я как бы ни старалась просто не могла набрать его номер. Стоит мне только задуматься о звонке, как рассудок мгновенно улетучивается, и непонятный клубок эмоций огненным шаром застревает в груди, так что хочется либо кричать, либо разрыдаться как маленький ребенок.

Тихий звук лифта отрывает от ненужных мыслей, и я кратким движением закидываю мобильник в сумку, намеренно целясь в самый дальний угол.

«Ну и черт бы с ним…»

— Привет, — от неожиданности я подскакиваю на месте, и круглыми глазами сморю на лениво опирающегося о косяк Кира, — и за что ты его так?

— Кого? — я слегка хмурюсь, не понимая, что он имеет ввиду, но Кир только молчаливо кивает на сумку.

— Телефон.

— А, это… Не обращай внимания, просто надоели бесконечные уведомления и звонки, сам знаешь, — выдаю я жидко сваренное нечто, на что парень только лаконично кивает. Оно и к лучшему, тема Игоря для нас теперь табу.

— Проходи тогда, есть, как всегда, нечего, но могу сделать чай. — вещает Кир пропадая в глубине квартиры, пока я неуверенно захожу в прихожую. Внезапно это квартира стала для меня совсем чужой, а стены странно незнакомыми. — Ты чего застыла?

Я отрываю взгляд от шкафов и смотрю на замершего в другом конце коридора Кира, совершенно не понимая, что ему сказать, но этого, видимо, и не требуется…

— Ты теперь всегда будешь так себя вести? Словно мы чужие…

— Я… Я не знаю, Кирь, — говорю я первое, что приходит в голову, — я не знаю, как правильно себя вести и пока не пойму, думаю будет лучше обойтись без чая.

Ощущение неловкости кажется достигает предела, и мне кажется, что меня сейчас разорвет на атомы, только бы не стоять сейчас здесь, но Кир снова кивает и показывает следовать за ним в гостиную.

— Давай условимся, что не будем избегать друг друга, — тихо произносит он, не доходя до стола с немногочисленными коробками, — я уже говорил, что чем бы это ни кончилось, вы оба останетесь для меня дорогими людьми, и я не хочу обрывать все связи.

— Я тоже этого не хочу. Я многим обязана тебе и благодарна… за все. — я делаю глубокий вдох, в попытке подавить вставший ком в горле, и это, к счастью, помогает. — Приступим?

Кир согласна кивает и принимается за первую из трех коробок. Моих вещей, оставшихся у него немного, и кто бы знал, что когда-нибудь это сыграет нам на руку. Многие из них были еще с незапамятных времен и наверняка никуда кроме мусорки не годятся. Однако не проходит и пяти минут как Кир неожиданно заговаривает:

— Помнишь эту рубашку? — он, лукаво улыбаясь, трясет передо мной давно забытой вещью. — Мы в горы ездили, и ты в ней в речку свалилась.

— Конечно помню… А еще я помню это, — с лицом победителя достаю ярко желтого цвета кепку с золотой звездой посередине, которую Кир по какой-то необъяснимой причине всегда одевал стоило нам выехать из города и именно эту мысль я решаюсь озвучить, — кстати, я так и не поняла почему ты едва ли не спал в ней?

—У балбеса нашего спроси, это он мне ее втюхал по пьяни со словами, что я его путеводная звезда, и упаси меня Господь когда-либо снять ее.

— Узнаю его… — тихий смех проносится по комнате, но стоит хоть немного задуматься, и неловкая улыбка застывает на губах. — А почему в моих вещах?