— Ты специально ее напоила…

— Из добрых побуждений, — Наташа миролюбиво вскидывает руки, и нервно елозит на стуле в попытке отстраниться, — к тому же девочкам иногда тоже надо расслабиться.

— Ты просто хотела выиграть спор, — сквозь зубы тяну я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в венах.

— И что в этом плохого?

— То, что ты воспользовалась ее состоянием…

— Ровно, как и ты, — острые слова бьют не хуже пощечины, и я невольно отступаю от девчонки, — на новеньких потянуло?

— Она не новенькая, — не знаю зачем говорю я, и в ответ только слышу одобрительный свист.

— Значит на стареньких? Приятная ностальгия так сказать, да, милый? — последнее слово режет слух, вынуждая поморщиться.

— Оставь свои словечки при себе. Говори, чего хочешь, и уходи… — в голосе явно слышна угроза, но судя по заострившемуся лицу Наташи, так просто отступать она не намерена.

— Знаешь, что Белов я не буду нести ответственность за то, что ты идиот. Она была почти в твоих руках, но нет, ты решил и дальше играть в козла.

— Мне не нужны нотации от малознакомой девчонки легкого поведения и без того советчиков хватает. Так что выкладывай суть своей просьбы и покончим с этим…

Однако Наташа молчит, и только суровым взглядом пронзает меня насквозь.

— В ближайшее время мне может понадобится твоя помощь, надеюсь свои слова ты запоминаешь лучше… — Ната резким порывистым движением, хватает сумку со стола, и спрыгивает со стула, но что-то в выражении ее лица неизменно меняется, отдавая легким налетом отчаяния и затаенной злобы.

— У тебя проблемы? — на выдохе бросаю я, кривясь от вновь проснувшейся совести. Наташа резко замирает, а ее спина становится неестественно прямой, вынуждая меня задаваться вопросом во что именно влипла эта горе-девчонка.

— Как я и сказала, когда мне понадобится услуга, я сообщу… — она говорит это не поворачивая головы, так что я едва разбираю слова, и ее фигура тут же скрывается в толпе, однако затеряться ей не удаётся. Я легким движением откидываюсь на барную стойку, не спуская с нее глаз.

Наташа неприметной тенью скользит по танцполу, избегая внимания, и вместе с тем каким-то чудесным образом заставляя обращать в ее сторону взгляды, но стоит хоть кому-то предложить ей свое общество, как девчонка поджимает губы в холодном отказе. Впрочем, явно ищущие женского внимания мужчины, старающиеся сыпать щедростью за барной стойкой перед ней, удостаиваются и того меньшим...

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что никогда не видел Наташу в компании или пьющей хоть что-то крепче шампанского, и это не смотря на все порочные слухи, окружившие ее плотным коконом.

Внезапные факты заставляют приподняться, и сосредоточится еще сильнее. Эта девчонка, наверное, самый частый посетитель клуба, но ни фонтаном льющийся алкоголь, ни новые знакомства ее не привлекают…

«Тогда на кой черт она здесь едва ли не прописалась?» — стоит задаться этим вопросом, как я упускаю Наташу из виду, и уже готов схватиться за голову, как замечаю ее рядом с каким-то парнем.

Она кокетливо улыбается, а смех настолько наигранный, что это видно даже с моего места, но захмелевшему юнцу это, очевидно, невдомек. Наташа мягкими плавными движениями скользит по кромке пиджака, проворно запуская пальцы под тонкую ткань, а затем, легким прикосновением касается губами мужской щеки, привлекая внимание парня, но меня больше занимает что-то блёкло поблескивающее в ее руках, больше напоминающее кредитку…

— Твою мать… — только и вырывается у меня, когда в голове вихрем проносятся все россказни об объявившемся в клубе воришке.

— Босс? — тут же отзывается позади бармен, в котором обернувшись я узнаю, того самого новичка, как раз искавшего для нас с Киром адрес Наташи.

Первым порывом хочу вызвать охрану, но запечатленное в памяти лицо с толикой тихой бессильной досады, не позволяет это сделать, и я готов сам отвесить себе подзатыльник за то, что собираюсь сделать, точнее не сделать…

«Молодец, Игорь, она тебя обносит, а ты как всегда…» — только и проскакивает мысль, прежде чем, я начинаю осуществлять очередной свой феерический провал.

— Помнишь, я просил тебя найти адрес одной девушки, — бармен задумчиво кивает, и выжидательно смотрит на меня, — нужно больше, выясни кто она и откуда.

— Проблемы? Может ее…

— Нет, — сразу же обрезаю все инициативы, — просто достань инфу, желательно о семье и всем остальном…

Не успеваю я договорить, как телефон во внутреннем кармане начинает вибрировать, и я вижу входящий звонок от Кира…

— Ты какой-то задумчивый, — голос Кира разрезает тишину, вырывая из мерно текущего потока мыслей.

— Причин немало.

— А помимо очевидных? — я ленивым жестом опираюсь плечом о панорамное окно, думая рассказывать ли Киру о произошедшем или нет. А если рассказывать, то о чем? За весь вечер друг так и не обмолвился, о чем именно он хотел поговорить с глазу на глаз…

Кир нетерпеливо ставит стакан, давая понять, что для столь простого вопроса я слишком долго тяну с ответом. Взгляд невольно цепляется за слабое мерцание камина, отражающегося от стеклянной поверхности столика, и я невольно вспоминаю последние разы моего пребывания здесь, к сожалению, не отличившихся позитивом. Быть может, оно было бы и лучше, оставь меня Кир тогда на этом гребанном диване…

— По работе, — слова все же находятся, и, наверное, это лучшее, что я могу выдать в этот момент.

— Все тот же воришка?

— Типа того…

— Может его вообще не существует или это кто-то из персонала? — Кир продолжает выдвигать теории, упорно делая вид, что не замечает возникшего напряжения в квартире с момента моего прихода, вот только настороженность, тщательно скрываемая во взгляде друга, никак не вяжется с простодушным разговором двух закадычных друзей. — К тому же в таком состоянии все что угодно можно потерять. Сам знаю, не понаслышке…

— Ты о чем? — переспрашиваю я, кажется, теряя нить разговора.

— О кредитках, помнишь, я говорил, что посеял одну или парочку, после той… вечеринки, — Кир слегка морщится, видимо, вспоминая ту, самую точку невозврата, с которой все и пошло через одно место. Я открываю рот, чтобы ответить, как в голове неожиданно стыкуется две до жути банальные мысли, горе-девчонка свиснула у Кира бабки…

— Что с тобой? — друг опасливо смотрит на мое офигевшее от столь прекрасной новости лицо, пока перед моими глазами живо рисуется образ повешенной Наташи и тянущего за верёвку Кира. Пожалуй, не стоит огорчать друга, подобными вестями…

— Ничего, просто… — язык с трудом поворачивается, не давая выдавить из себя хоть слово. Лимит вранья я все же превысил… — Так, о чем ты хотел поговорить? Ты не пойми неправильно, я просто фанатею от твоего вида из окна, но вряд ли ты позвал меня ради этого? — перехожу я к делу, в надежде съехать с этой тухлой темы. Не хватало еще потом Кира с Наташей разнимать…

— Я не могу устроить посиделки с другом?

— У нас недавно уже было сборище нашей крепкой мужской компанией, вскоре намечается еще одно, — намекаю на приближающуюся вечеринку по случаю Нового года, — так что нет, гулянки каждую неделю явно не в твоем стиле…

— М-да, я гуляю раз в полгода, но зато с салютом, — еле слышно соглашается Кир и сделав небольшой глоток, поднимается с дивана, — хотел рассказать тебе о нашем разговоре с Никой.

— И о чем говорили? — с небольшим смешком интересуюсь я. Вряд ли Кир удивит меня ответом, зная его пламенную «любовь» к моей бывшей.

— Плюшки разные предлагал, чтобы уехала, — по-простецки кидает друг, что опять не вяжется у меня с его сосредоточенным лицом, однако не успеваю я наконец озвучить свои подозрения, как друг неодобрительно усмехается, — но тебе это, видимо, больше ненужно?

— Не понял…

— Все ты понял. — отрезает Кир, резким движения подскакивая с кресла. — Я не буду читать тебе морали, сам дел наворотил неменьше, но ты перешел границы…