— Я, правда, старался держать себя в узде, но все вышло из-под контроля.

— Этому есть причина?

Более меткого вопроса и не придумаешь, но я молчу. Говорить о своем видении ситуации, особенно насчет их свадьбы и об отсутствии особого желания Леры выходить за него, я не собираюсь. Без меня разберутся, а я ухожу на скамейку запасных косоногих, которых точно никогда больше не позовут на поле. Кир оборачивается и цепко смотрит на меня, но ненависти к себе я не вижу, только боль и горечь осознания безысходности ситуации.

— Нет, Лера тут ни при чем, — кратко отвечаю я, и не менее внимательным взглядом смотрю на друга, силясь понять, в какую сторону текут его мысли.

— Но ты не сделал этого раньше.

— Я понимаю, как это выглядит, тем более что ты сделал ей предложение не так давно, но я пытался отстраниться и… — в голове вихрем проносятся воспоминания о нашем с Лерой разговоре в клубе, собственно, и служившим катализатором: ее растерянный вид, пылкость речи, с которой она убеждала меня в собственной важности для нее, мой порыв и ее слегка вздрагивающие от рыданий плечи.

— И? — нетерпеливо спрашивает Кир.

— И ничего не вышло, — я не решаюсь рассказать о произошедшем Киру, пусть Лера сама делится, если захочет, — я хотел по-тихому уехать, но не выдержал.

— В то утро… — медленно тянет Кир, и я вопросительно смотрю на него, не совсем понимая, о чем он, — твое лицо в то утро у нее в квартире, а затем твое исчезновение. В этом ведь было дело?

Я молча киваю, соглашаясь, и упорно пытаюсь отогнать мысли о последовавшем за этим примирением на дне рождения Кира и ночи, проведенной с Лерой в одной комнате. О нашем с ней поцелую другу однозначно не стоит знать.

«Заврался по самое не хочу»

Я невесело улыбаюсь этой мысли, но Кир принимает мою реакции на свой счет.

— Я никогда не перестану считать тебя братом, — голос друга звучит глухо, но твердо, и с моих плеч будто спадает гора, позволяя выпрямиться и глубоко вдохнуть, — не после всего того, что ты сделал для меня, но мне нужно знать одну вещь: что ты планируешь делать дальше?

— Ничего, — незамедлительно отвечаю я, и припоминаю, что подобное я говорил не так давно одной невообразимо важной для нас с Киром девушке, — вы, очевидно, будете готовиться к свадьбе, а я заканчивать дела и уезжать, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я…

— Нет-нет, делай, как тебе удобно, — Кир отрицательно качает головой и на мгновение мне кажется, что предыдущего разговора не было вовсе, но иллюзия вмиг исчезает и я возвращаюсь в реальность, — я просто хотел узнать… — Кир замолкает на середине фразы, но мне и так ясно, о чем он говорит.

— Я понял, и нет я не собираюсь отбивать твою девушку.

«Разве что она сама не захочет» — мысленно добавляю я, и во взгляде Кира вижу ровно такую же мысль.

Лера

«Ты же хотела правды» — фраза, как мантра звучит в голове, не давая сосредоточиться ни на чем. Мысли роятся сбивая друг друга, а тело словно оторвано от реальности. Время течет медленно, и кажется, что прошли часы, но на самом деле лишь минуты. Однако все это меркнет на фоне беспрерывной череды сбрасываемых мною звонков от Кири и бесконечного непонимания, что делать дальше.

«Ничего, только чтобы ты понимала, чего хочешь на самом деле»

Пугающий ответ и не менее пугающее пожелание, вот только загадка, в какой момент подобное начало вызывать страх и бессознательное желание сбежать, отстраниться и просто-напросто закрыться внутри себя, отчаянно хватаясь за такой привычный и уютный мирок. Я поднимаю глаза на доску, даже не пытаясь разобрать написанное крючковатым почерком преподавателя, а надо бы, ведь о дипломе рассказывает, хотя какой нахрен диплом и учеба в целом, если не знаешь как жить дальше, если от тебя отрывается огромный кусок и ты не можешь это остановить.

Телефон в очередной раз вспыхивает и я невольно замираю, прекрасно зная, от кого пришло сообщение. Кир. Что ему сказать? Как говорить с ним после случившегося? Я не смогу делать вид, что ничего не произошло, и Игорь…

От упоминания имени мысль вмиг обрывается, а дыхание перехватывает.

«Все, хватит с меня»

Рывком скидываю вещи в сумку и, не обращая внимания на удивленные охи одногруппников и замечание препода, вылетаю из аудитории. Моего запала хватает ненадолго и я нерешительно останавливаюсь посреди коридора ведущего к выходу, думая о том, куда податься.

Домой нельзя, там однозначно будет ждать Киря, а я пока не готова с ним говорить, можно поехать к родителям, пожить пару дней, поплакаться на плече, но они начнут беспокоиться и засыпать вопросами, на которые у меня и самой нет ответов. Хоть на необитаемый остров уплывай. Ощупав сумку, убеждаюсь, что несмотря на свое полубессознательное состояние, все же взяла с утра ноутбук. Посижу в какой-нибудь маленькой кафешке, там, глядишь, и в себя приду и позаниматься смогу, иначе о карьере можно и не мечтать.

Однако, стоит мне повернуть за угол и выйти в пустое пространство холла, как я тут же натыкаюсь на высокую фигуру Кира. С полсекунды я неверяще смотрю на него, мысленно коря охранников за то, что пускают всех подряд на территорию универа. Киря делает несколько шагов ко мне и я рефлекторно отступаю назад. Он останавливается и хмурясь смотрит на меня.

— Я звонил тебе, хотел поговорить.

— Я была занята, — произношу я первое, что приходит в голову, одновременно пытаясь понять, знает ли Кир обо всем или нет. Он молча кивает и на какое-то время между нами повисает напряженная тишина. Я не выдерживаю первой.

— Кирь, мне диплом пора начинать писать, так что…

— Я все знаю, — парень вскидывает голову и усталым взглядом ищет что-то на моем лице, а найдя, горько усмехается, — тебе не надо бегать от меня, мы с ним все обсудили.

— Вот как.

Меня хватает только на несколько слов и потупленный взгляд, но ситуацию разрешает ворчливый голос охранника.

— Эй, детишки, давайте свою Санта-Барбару в другом месте разыгрывайте, а здесь высшее учебное заведение, а не место примирения и покаяния.

— Извините, — коротко бросает Киря и кивает мне в сторону выхода.

Я послушно делаю шаг вперед и иду к дверям, напоследок кинув раздраженный взгляд на самодовольно улыбающегося охранника, тоже мне, блюститель чести. Как без пропуска придешь, так хрен зайдешь, а вот если ручку позолотить, то совсем другое дело. Дойдя до припаркованной буквально около входа машины, я без промедления, но все же с опаской, сажусь на переднее сидение, и стоит соседней двери захлопнуться, как вопрос сам слетает с языка.

— Что он тебе сказал?

— Правду, — это слово режет слух и укалывает прямо в сердце.

— Он сказал тебе, что…

— Что поцеловал тебя, — продолжает за меня Киря и поворачивается ко мне.

Чувство стыда, неловкости и вины захлестывает с головой и я отворачиваюсь к окну.

— Тебе не за что себя винить.

— Я думаю есть, — с трудом произношу я и опускаю голову, позволяя волосам скрыть мое лицо и вновь подступившие к глазам слезы, — я все думала об этом и меня все не покидает мысль, что это я виновата, что я сделала что-то не так, возможно вела себя чересчур свободно, неуместно шутила и просто позволяла себе больше, чем следовало.

— Лер, Лер, ты не виновата, — Киря мягко трясет меня за плечо пытаясь достучаться, но я не могу унять бьющую меня изнутри дрожь, — ты ни в чем не виновата, и никто тебя не винит, ни я, ни Игорь, ни кто-либо еще, просто… так случается, но мы это переживем, мы все, мы справимся.

— Как? — бессильно всхлипываю я, и смотрю сквозь мутную пелену на Кирю. — Как мы справимся, если одному из вас в конечном итоге будет больно, или обоим сразу. Я не хотела этого, я меньше всего на свете хотела становиться причиной вашей ссоры, вы оба такие… такие… — мой голос срывается, а глаза окончательно застилают слезы, чувствую, как Кир тянет меня на себя и я утыкаюсь лбом в мужскую грудь, беспрестанно слыша слова утешения.