— Нет.

Очередная пощечина бьет наотмашь и тело будто обмякает, а дорогая сердцу картинка, со смешно кривляющимся Игорем, стоящим около моего окна и зажимающим сигарету между зубов, блекнет и вовсе исчезают. Я судорожно выдыхаю, опустив глаза и чувствую, как короткие ногти больно ранят кожу на ладонях.

— Значит ты…

— Ты его любишь? — неожиданный вопрос вынуждает оторвать глаза от асфальта и снова взглянуть на Игоря. От былого упрямства не остается ни следа, разве что цепкость во взгляде.

— О чем ты?

— Ты. Его. Любишь? — четко, по одному слову повторяет он, пристально вглядываясь в мое лицо и будто пытаясь там что-то отыскать, из-за чего мне становится неловко, а из головы вмиг вылетают все мысли.

— Да, конечно, и тебя я тоже люб…

— Я спросил только про него, — резко обрывает меня Игорь, и точно так же как и я недавно, опускает глаза, явно о чем-то размышляя.

— Игорь, может мы… — отчаянно обращаюсь я к другу и невольно тяну руку к нем, но он отрицательно качает головой и, так и не взглянув на меня, поворачивается к двери. Моя рука бессильно опускается на капот и я затравленно смотрю на усаживающегося в машину друга.

— Игорь, — тихой шепот срывается с дрожащих губ, но он не реагирует, — Игорь, — громче кричу я и буквально подлетаю к соседней двери, — ты не можешь так просто уехать, — на полсекунды наши взгляды встречаются, но Игорь быстро отворачивается и резким движением заводит машину.

Я делаю шаг назад и не в силах поверить в происходящее наблюдаю за отъезжающей машиной.

Не знаю сколько проходит времени, но в сознание меня приводит сообщение от Кира, собирающегося приехать в течение получаса. Рассеянно оглянувшись, я неспешным шагом бреду домой, ловя на себе подозрительные и вместе с тем заинтересованные взгляды соседок около подъезда, по-видимому, ожидавших продолжения шоу, жаль только главный актер уехал, так и не попрощавшись.

Зайдя в квартиру, я незамедлительно направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок и замаскировать следы недавних слез. Не хочу тревожить Кирю, у него и так на работе проблемы, к тому же, в их общении с Игорем ничего не изменилось, так что очевидно проблема во мне. В характере ли или языке — не важно.

Я бы смогла найти решение, какой-нибудь компромисс позволяющий остаться близкими людьми, если бы он только открылся мне и позволил хоть на секунду заглянуть в такую близкую и одновременно закрытую на семь звонков душу.

Я придирчиво осматриваю в зеркале свое лицо, отмечая небольшую припухлость вокруг глаз и носа. Киря не должен заметить. Выйдя из ванной, я нерешительно замираю напротив кухни, не в силах оторвать глаз от низенького стульчика около окна. Грудь сдавливает будто в тисках, а звенящая тишина противно давит на перепонки.

На негнущихся ногах, как под гипнозом, я подхожу и сажусь на любимое место друга, задумчиво крутя новенький телефон в руках, некогда подаренный Киром, ведь именно Игорь уговаривал меня все это время открыть наконец молчаливо оставленный на пороге подарок, но я упрямилась так, будто от этого зависела моя жизнь. Как бы глупо ни казалось, но тогда я действительно боялась, что заменив свой старенький, разбитый в пылу гнева телефон, хранивший в себе столько счастливых воспоминаний, я лишусь всего самого важного в своей жизни, а взамен получу новехонький, с кучей ненужной ерунды, отливающий холодным блеском, безжизненный кусок метала. И некую новую, абсолютно незнакомую реальность, где не будет места привычным теплым посиделкам, глупым шуткам, смущающим Кира и многочасовым разговорам по ночам.

— Все так и вышло, — горькая усмешка касается губ.

Будь то интуиция или провидение, но чувства меня не обманули, ровно как и сейчас я точно знаю, что не могу потерять Игоря и пустить все на самотек. Если будет нужно, я готова сотни и тысячи раз ударяться головой о стену, выстроенную им.

Короткий звонок в дверь вырывает из размышлений и, натянув улыбку, я иду открывать дверь. Каким же оказывается мое удивление, когда на пороге я вижу Кирю с огромным букетом, едва ли не больше него самого. От неожиданности слова застревают в горле, а шестеренки в голове начинают крутиться, пытаясь найти причину.

— Привет, красавица.

— Привет, — пропустив парня внутрь и приняв огромный букет, еле уместившийся у меня в руках, я с широко распахнутыми глазами смотрю на сияющее лицо Кири и кротко интересуюсь:

— А какой повод?

— Разве нужен повод, чтобы подарить любимой цветы? — он улыбается несвойственной ему, лукавой улыбкой и я невольно смущаюсь подобных изменений в поведении Кира.

Он собирается что-то сказать, но вместо этого шумно выдыхает и задорный огонек в его глазах угасает, сменяясь неуверенностью и волнением. Молчание затягивается и я, неловко улыбнувшись, киваю в сторону кухни, намереваясь поставить цветы в воду. Киря бесшумно следует за мной, и стоит мне обернуться, как он замирает практически на пороге:

— Ты чего как неродной? — я ласково улыбаюсь, доставая вазу, но Киря лишь смотрит на меня остекленелым взглядом и, будто собравшись, начинает говорить.

— На самом деле поводу есть, — голос парня звучит глухо, но вместе с тем уверено и, оставив цветы на столике, я вся обращаюсь в слух.

— Я решил, что лучше сделать это в домашней обстановке, к сожалению наши отношения были лишены уюта и…

Киря делает небольшую паузу, а я вспоминаю, как на первых парах мне было тяжело смириться с его вечным отсутствием и приоритетом в виде работы.

— Я знаю, что это моя вина, я не давал тебе многое из того, в чем ты нуждалась и… в том числе самое важное — нормальную совместную жизнь.

— Кирь, к чему ты…

— Дослушай пожалуйста.

В его словах слышится больше, чем просьба, а в глазах по-прежнему плещется волнение и необъяснимый страх. Я покорно замолкаю, хоть мне и тяжело вспоминать наши бесконечные ссоры по поводу жилья и беспрерывные ночевки Кири у себя в квартире, то из-за работы, то из-за командировок, то еще из-за чего-нибудь.

— Я говорил тысячу раз и не устану повторять, что люблю тебя и не хочу тебя терять…снова.

Последнее слово больно ударяет в самое нутро, поднимая совсем недавно похороненные переживания. Я слегка поджимаю губы, чувствуя, как комок встает в горле, а слезы вновь подступают к глазам.

— Кирь, давай не будем, пожалуйста, — умоляюще, почти жалостливо, шепчу я, ощущая в каком хрупком состоянии находится мое душевное равновесие, буквально висящее на волоске, после разговора с Игорем.

— Я не собираюсь выяснять отношения, Лер, — успокаивающе произносит Киря, и ласково улыбается мне, вынуждая поверить и слабо улыбнуться в ответ.

Киря делает несколько шагов вперед, доверчиво глядя мне в глаза, но я не до конца понимаю смысл его поступков. В голове образовывается путаница, мысли хаотично вспыхивают и меркнут, не оставляя за собой следа. Я все пытаюсь поймать хоть одну из них, но недавно пережитые эмоции беспрестанно напоминающие о себе, окончательно сбивают с толку и мне кажется, что я тону.

— Думаю, мы готовы к большему, — голос Кири звучит словно через толщу воды и я пытаюсь сосредоточиться, внезапно осознав, что он стоит в паре шагов от меня.

Я смотрю ему в глаза, в полной мере понимая, что не в состоянии продолжать этот разговор, о чем незамедлительно собираюсь сообщить, но не успеваю.

— Лер, — низким голосом, обращается ко мне Киря, и в его взгляде отражается целая палитра чувств, направленная на меня: там и любовь, и нежность, и то первое обожание, с которым он смотрел на меня в самом начале нашего знакомства, устроенного Игорем.

Я сдаюсь, окончательно и бесповоротно позволяя утянуть себя в пучину чужих эмоций.

— Я люблю тебя и поэтому я надеюсь, что ты…

Он на секунду останавливается и опускается на одно колено, от чего у меня вырывается удивленный возглас. В груди поднимается паника, дыхание прерывается, а в голове снова бьется лихорадочная мысль, что я не готова. Но Киря смотрит на меня таким доверительным и трепетным взглядом, что мне становится тошно от самой себя. В сознание тут же врывается голос Игоря.