Она неверяще касается своих чуть припухших губ и ошарашено смотрит мне в глаза, но больше, чем на ухмылку меня не хватает.

— Что? Ты же хотела правды.

— Игорь… — вопросительно изгибаю бровь, в ожидании продолжения, но Лера лихорадочно выдыхает, — ты…

— Я, — мягко подтверждаю и с особым, почти садистским удовольствием наблюдаю как шестеренки в голове Леры отчаянно крутятся, стараясь собрать картинку воедино и одновременно справиться с шоком, — но ты ведь и так уже все знаешь.

Лера поднимает на меня увлажнившееся глаза и на секунду в них мелькает понимание, но она отрицательно качает головой.

— Я не…

— Да брось, ты же еще вечером все поняла.

— Нет… нет… — Лера повторяет одно и то же, как заведенная, и делает еще несколько шагов назад, очевидно не желая принимать ворвавшуюся в ее жизнь действительность, — это был сон и ты… ты… просто был рядом и твой запах… поэтому я…

Нервный смешок все же вырывается из моей груди и я размашистыми движениями несколько раз щелкаю пальцами перед ее лицом.

— Очнись, Лер, это был я, с самого начала, не было никакого сна, или сейчас по-твоему это тоже сон?

— Но…

— Нет никаких «но», я люблю тебя и я честно пытался выдрать это из себя, но не вышло, я больше не могу так жить и, правда, не хочу. Лера несколько раз моргает и пара слезинок срывается с ее глаз, скатываясь по щекам, но она будто не замечает и дрожащим голосом спрашивает:

— И…что теперь? Чего ты хочешь от меня?

Она смотрит на меня невинно, по-детски хлопая глазами, очевидно, до последнего не желая принимать новую реальность, в которую я ее загнал. Мне больно думать, какой будет ее реакция, когда понимание окончательно настигнет. Вот только рядом с ней меня уже не будет.

— Ничего, — ласково произношу я, не в силах даже сердиться на нее, — только чтобы ты понимала, чего хочешь на самом деле.

— Я знаю, чего…

— Нет, не знаешь.

— Знаю, — голос Леры неожиданно срывается на крик и она с бессильной злостью смотрит на меня, но я знаю, что винит она далеко не меня, а эту гребанную жизнь, подкинувшую такой подарочек, — я знаю, чего хочу, — медленно, почти по слогам, произносит Лера, но по отсутствующему взгляду становится понятно, что убеждает ни кого иного как себя.

— Мы оба знаем, что это не так, разница лишь в том, что я не пытаюсь обмануть сам себя.

— Я никого не…

— Тогда чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты был рядом, — пронзительный голос оглушает, а смысл сказанных слов приятным теплом разливается в груди, Лера на мгновение замирает осекшись, в полной мере осознавая, что выкрикнула в сердцах, — и Кир… вы оба, я… я люблю его.

— Ты не любишь его.

Поразительно, чем чаще признания в любви срываются с губ Леры, тем больше я убеждаюсь в собственной правоте.

— Люблю.

— Нет, — в очередной раз обрываю ее, чем вызываю вполне понятное бешенство, — ты хочешь в это верить, но это не так.

— Ты не знаешь, что между нами было.

От произнесенной фразы я начинаю смеяться в голос.

— Ну, конечно, не знаю, это же не я бегал между вами, стоило только вам разосраться. Как ты там выразилась пару месяцев назад? Я как мостик между вами?

Ее глаза вспыхивают недобрым блеском и я понимаю, что все тщательно подавливаемые ею эмоции сейчас в полной мере преобразуются в безудержный поток и обрушатся на меня, но я вмиг скидываю насмешливую улыбку с лица и куда более холодным тоном интересуюсь:

— Вот и скажи мне, милая, отчего же ты тогда не рада предстоящей свадьбе, и не говори мне опять, что это из-за меня.

Пыл Леры заметно остывает, но по горящей искре в глазах вижу, что разговор все равно закончится ничем. Девочка слишком взвинчена и слишком много эмоций сидит внутри нее, чтобы соображать.

— Это серьезный шаг, и ответственность и я…

— Так ты ответственности испугалась? — все же не сдерживаюсь от насмешки в голосе. — И ты и я и Кир прекрасно знаем, что тебя никогда не волновали подобные вещи, и если ты чего-то хочешь, то горы, черт возьми, свернешь, но я никогда не видел, чтобы ты вела себя, как ягненок на заклание.

Лера вспыхивает мгновенно и со злыми слезами на глазах подлетает ко мне, отчаянно выкрикивая:

— Мы с ним вместе уже пять лет, несмотря на все проблемы, которые были, и он моя первая любовь, я не разобью ему сердце из-за каких-то… непонятных сомнений, которые не могу объяснить даже самой себе…

— Тогда твое желание невыполнимо, — жестко отвечаю я, несмотря на непрерывный поток слез, струящийся по щекам Леры. От моих слов она отшатывается словно от удара и, кажется, забывает как дышать.

— Игорь…

­— Это все.

На секунду я ловлю ее взгляд, но тут же отворачиваюсь и иду обратно к машине, с четким пониманием, что если не уйду сейчас, то не уйду уже никогда. К своему облегчению больше не слышу своего имени…

Выехав из двора, где еще двадцать минут назад произошло мое фееричное признание, я немедля набираю номер Кира, мысленно умоляя, чтобы он взял трубку, пока мой запал не иссяк и пока я в состоянии рассказать ему обо всем относительно спокойным, лишенным всяких ненужных и провоцирующих на излишние действия эмоций. Впрочем, не стоит обманываться, по роже я однозначно получу, но это меньшее из зол. На прощение я не претендую.

— Ммм, Игорь, ты че так рано? — наконец-то доносится заспанный голос друга.

— Есть разговор.

— Что-то случилось?

— Буду ждать внизу.

Совершенно не вслушиваясь в невнятное мычание друга, сбрасываю и сильнее вдавливаю педаль газа, повышая скорость. Быстрее начнем — быстрее закончим. Как-никак, даже при наихудшем варианте развития событий билет до Питера не трудно достать, и к ночи я уже буду сидеть на одной из крыш, вспоминая обо всем, как о чем-то далеком.

До дома друга добираюсь относительно быстро, краем глаза отмечая, что утро окончательно вступило в свои права, отгоняя темноту ночи куда подальше. Скинув короткое сообщения, стою напротив подъезда в ожидании своего приговора. Спустя несколько минут вижу ничего непонимающего Кира приближающегося ко мне.

— Игорь что…

— Я ее поцеловал, — перебиваю лучшего друга, прекрасно осознавая свое предательство и не собираясь это скрывать. Кир непонимающе крутит головой.

— Кого?

— Я говорю, что около часа назад поцеловал твою девушку, — подгоняемый адреналином, я не совсем контролирую свои реакции, поэтому позволяю себе счастливо улыбнуться.

На лице Кира за секунду сменяется несколько оттенков, и стоит осознанию мелькнуть в его взгляде, как мне тут же прилетает, вполне заслуженный удар в челюсть…

Мир в ту же секунду смазывается в одно неясное пятно и очухиваюсь я только упершись мордой в сыроватый асфальт.

«Да, Кирюха бить всегда умел, не зря боксом занимался»

С еле слышным стоном начинаю подниматься, вместе с тем осторожно проводя языком по зубам, проверяя их на целостность, и слегка шевелю челюстью, отмечая небольшой дискомфорт, обещающий через пару часов вылиться в полноценную проблему.

Однако кости с зубами вроде целы. Я окончательно встаю и меня немного ведет, но я успеваю взять тело под контроль. Кир стоит напротив, повернувшись в пол-оборота, и невидящим взглядом смотрит себе под ноги. Его руки сжаты в кулаки, Кир тяжело дышит, отчего грудная клетка высоко вздымается, а на выступающих скулах играют желваки. Я не позволяю себе отвернуться и прямым, открытым взглядом смотрю на друга, если будет нужно, выдержу еще хоть сотню ударов, но приму их в лицо.

Наша дружба всегда была построена на прямоте и доверии, с последним я, очевидно, сплоховал, а вот с первым еще есть шансы.

— Я знаю, что сделал и не буду говорить, что не хотел этого, но я никогда не хотел предавать нашу дружбу.

— Ты любишь ее? — вполне ожидаемый вопрос заставляет на секунду осечься.

— Да.

— Давно?

— Я не знаю, я понял это около трех лет назад.

— Когда мы с ней расстались, — скорее самому себе говорит Кир и с тихим рыком выдыхает: — блядь… — он хватается за голову двумя руками и окончательно поворачивается ко мне спиной.