Подняв глаза, я замечаю повернутое к окну, задумчивое лицо Игоря и, оттолкнувшись от гарнитура, подхожу к подоконнику.

— Ты прав, — короткая фраза заставляет друга скосить глаза, — эти воспоминания все время со мной, и пусть тогда мы расстались. Временно, — коротко добавляю я, — но я не чувствую обиды или злости на Кира, но это ощущение внутри, я даже не знаю, как описать…

— Постоянной неуверенности? — слышу я вкрадчивый голос Игоря. — Сомнения, что ты еще нужен, и достаточно лишь тебя одного?

— Да, — чересчур громко восклицаю я.

Игорь криво улыбается в ответ, и, чуть тряхнув головой, старается смахнуть отросшие каштановые пряди.

— Ты зарос, — между делом замечаю я, — не думал подстричься? Твоим девушкам может не понравиться, — насмешливо замечаю я, вспоминая количество его пассий.

— Девушкам в большинстве своем нравится только размер твоего кошелька, — хмыкает Игорь и, поворачиваясь ко мне, берет кончик моих, того же оттенка волос, в руку и насмешливо спрашивает:

— А сама, может, налысо, тебе пойдет.

— Ни за что, — выдергиваю я длинную прядь, одновременно отбегая на достаточное расстояние от этого живодера, и ласково поглаживая волосы, говорю:

— Нам и так хорошо вместе.

— Ты уверена? Может все же… — не отстает Игорь, изображая пальцами ножницы, на что я отрицательно качаю головой, с нескрываемой улыбкой смотря на друга, отвечающего мне тем же.

«С Игорем всегда было легко, как дышать»

По его быстро тускнеющему взгляду понимаю, что он мысленно вернулся к предыдущему разговору, и опережая любые возможные вопросы, быстро произношу:

— Я знаю, что он не изменил, просто из-за всего этого, у меня такой кавардак в душе, что… я сама себя не понимаю, но видеть его сейчас я не могу, мне нужно успокоиться и тогда, наверное, все наладится.

Я смотрю на Игоря, надеясь, что он понял хоть что-нибудь из моей сбивчивой речи, и с радостью нахожу поддержку в его глазах, от чего на моем лице тут же появляется улыбка и я на выдохе произношу:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что всегда понимаешь.

Игорь мягко кивает и отворачивается, но краем глаза я успеваю заметить его улыбку.

— И как ты на журфаке учишься, — притворно возмущается зазнайка, и, снова повернувшись ко мне, добавляет: — главное, в ораторы не иди, не с твоими талантами, Лерок.

— А вот возьму и пойду, и тебя заставлю слушать в записи все мои выступления.

— Боюсь, это слишком большая кара для меня, — нахально лыбится он и тут же получает прихваткой по голове.

Посмеявшись еще пару минут, мы снова замираем в тишине, пока Игорь задумчиво не выдает:

— М-да, не получается у нас серьезных разговоров.

На этот вердикт я устало вздыхаю и плюхаюсь рядом на стул.

— Я не знаю, что еще сказать, Игорь, я все понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Меня буквально трясти начинает, когда вижу Кира, и то, что он из себя даже слова выдавить не мог, бесит еще сильнее, — я громким стуком ставлю чашку на стол, от греха подальше, прекрасно зная свою способность, разбивать буквально все, когда нервничаю.

Рядом с собой слышу тяжелый вздох и скрип открывающегося окна.

— Давай объективно, Лер, ничего нового не произошло, Кир всегда был немногословен, в такие моменты особенно. Ты не против? — обращается ко мне Игорь, с уже стиснутой между зубов сигаретой.

Я отрицательно качаю головой и с досадой произношу:

— За столько лет уже мог бы научиться открывать рот, хотя бы в такие моменты, — со злостью выплевываю я недавние слова друга, на что он лишь разводит руками и, видимо, стараясь внести хоть каплю позитива, говорит:

— Зато мы точно знаем, что он не изменил, и с Наташей порешали.

— Как будто дело было в ней, — не сдержавшись хмыкаю я, понимая, что, наверное, ляпнула лишнее, никогда не умела себя останавливать.

— Ты о чем? — спрашивает Игорь, повернувшись в мою сторону.

— Этой… я бы ни за что не поверила, — сквозь сжатые зубы произношу я, на что Игорь непонимающе хмурится.

— Но ты сказала, что все поняла.

— Я все поняла, когда ты позвонил, — громко говорю я, смотря прямо на друга.

Его лицо на секунду будто застывает, лишь в глазах снова мелькает непонимание.

— Я знаю, что если бы он изменил, ты бы не притащил его, ты бы никогда не поступил так со мной, несмотря на то, что вы с Киром не разлей вода, но меня бы ты не предал, — по-прежнему смотря Игорю прямо в глаза, твердо произношу я, абсолютно не понимая, откуда у меня эта уверенность, но она зародилась в самую первую встречу.

В сумраке кухни мне кажется, что друг даже не дышит, пока он не поворачивается к окну, делая глубокую затяжку.

— С какого-то момента, я не знаю, как это объяснить и чем, но тебе я верю больше, чем ему.

Месяц спустя

«Ну где же ты» — неотрывно смотрю на часы, показывающие десятый час. Завтра еще в универ вставать рано. Говорил же, что к девяти приедет. Хотя, наверное, забыл.

Будто подтверждая мои мысли, раздается входящий звонок.

— Да, Игорь, привет, — наверное, мой голос звучит чересчур громко и восторженно, отражая искреннюю радость.

— Привет, — по едва слышной нотке вины в голосе понимаю, что друг не приедет, и весь мой запал тут же угасает, — Лер, прости, тут завал на работе, я если и приеду, то очень поздно, — я молчу, пытаясь заставить себя выдавить хоть слово, но не могу, — я знаю, что тебе трудно и, если надо, я приеду хоть сейчас.

Закусив губу, я стою с силой сжимая своей и без того побитый телефон. Одиночество явно не мое, особенно в моменты, когда хочется сбежать от собственных мыслей.

— Нет, — выдавливаю я из себя, — работай. В конце концов, ты не моя нянька.

По другую сторону слышится глухой смех.

— Поэтому мы уже месяц смотрим сказки на ночь.

— Как будто тебе самому не нравится, — я все же чувствую как губы растягиваются в улыбке.

— Нравится, — признается Игорь, и я точно знаю, какое выражение у него сейчас на лице, — поэтому и продолжим наш месячный марафон.

Я слегка хмыкаю, чувствуя, как меркнет моя улыбка, а внутри загорается надежда на завтрашнюю встречу.

— Не кисни, Лерок, обещаю, завтра посмотрим два мультика.

— Спасибо, — тихо отвечаю я, и дождавшись короткого ответа, кладу трубку.

Слабачка. Действительно, как малое дитя, неспособное усидеть дома одно и постоянно требующее к себе внимания. Внутри снова поднимается это мерзкое ощущение отвращение к самой себе, но я тут же давлю его. Не маленькая, справлюсь. Может оно и к лучшему, давно пора подумать о своей жизни самой, а не сбегать в мир воображаемых персонажей вместе с Игорем.

Подойдя к кухонному окну, раскрываю его нараспашку, вдыхая прохладный воздух, и бессознательно осматриваю стоящие во дворе машины, не наблюдая знакомой…

Все это время Кир по несколько раз в неделю бывал здесь, сидя в машине до глубокой ночи, видимо, все ждал, что я спущусь. Надо поговорить с ним, хватит оттягивать этот разговор.

Последний раз вдохнув, я с громким хлопком закрываю окно и направляюсь в комнату, с твердым намерением лечь пораньше и завтра позвонить Киру. Задергивая шторы, вдруг замечаю его машину. Сердце внутри неприятно сжимается, а былая решимость начинает испаряться, оставляя после себя, горькую безысходность.

Я слегка дергаю головой, стараясь отмахнуться от этого чувства и снова смотрю на машину Кира.

«Пора это заканчивать»

Я быстро набираю номер и не дожидаясь ответа, пока Кир скажет хоть что-то, произношу:

— Можешь подняться, надо поговорить… — отрывисто произношу я и сбрасываю.

Чувствуя, как сердце грохочет в груди и ускоряется пульс.

«Решу все сегодня, иначе ночь точно превратится в бессонный кошмар» — идя на кухню, пытаюсь я хоть как-то оправдать свои импульсивные действия. Попутно щелкаю замком входной двери. Встречать Кира в узенькой прихожей я не готова, лучше на кухне, где можно сохранить хоть какую-то дистанцию. Не проходит и пары минут, как хлопает дверь, и я слышу приближающиеся шаги.