Заняв место напротив, я с немым вопросом смотрю на Веронику, с интересом осматривающей помещение.

— Тебе всегда нравились подобного рода заведения, рада, что ты наконец открыл свое. — все же произносит Ника, но подобные комплименты от нее вызывают только лишние подозрения. — Не веришь мне? А ведь я правда рада за тебя.

— Я не люблю повторяться, но что тебе надо? — сразу к сути, дабы не затягивать это до весьма неприятных последствий.

— Я уже сказала. Я хочу вернуться к тебе.

— Зачем? Во Франции парни кончились?

— Просто никто не ценил меня так как ты, — ответ звучит резко, словно пощечина, и на мгновение я вижу в лице Ники ту самую девушку, которую нестерпимо любил, — точнее, делали вид, что ценили, но всем им было нужно только одно… И мне жаль, что я поняла это так поздно и потеряла тебя.

— То, что ты устроила на дне рождении…

— Я знаю, что я сделала. Можешь меня не поучать, — Ника смотрит твердо, а я с досадой и тихим раздражением признаю, что ее слова все же молчаливой тоской отзываются в сердце. Черт, никогда не умел отпускать людей…

Я веду головой, будто от боли, стараясь избавится от ненужных и внезапно проснувшихся ощущений былой потери вперемешку с ностальгией.

— Мы не будем вместе.

— Мы можем, хотя бы попробовать. Ты ведь ничего не теряешь…

— Не теряю? — мигом набрасываюсь я. — Ты правда так думаешь?

— Я думаю, что мы заслуживаем шанс, и я больше не намеренна врать тебе.

— Звучит интересно, особенно на фоне того, как счастлив был видеть тебя Кир. Что ты сделала? — задаю я интересующий меня вопрос. Попытка как говорится, не пытка…

— Ничего, возможно ему не понравились мои намеки на его бывшую невесту, но ведь это тоже правда? — Ника смиряет меня взглядом проницательных глаз и молчаливо ждет ответа.

— Тебя это не касается.

— Если дело в ней, то еще как касается.

— Ты не отвяжешься, да?

— Нет, но я дам тебе время подумать. А сейчас извини, мне нужно извиниться перед твоим другом за испорченный праздник…

Попялившись около минуты в одну точку, в попытке осмыслить недавний разговор, я с весьма туманным пониманием происходящего как баран смотрю на весело хихикающую Веронику в окружении нетерпеливых взглядов Кира и Димона. Вот только если последний еще хоть как -то старается улыбаться, то вот по лицу друга явно видно, что он бы с большей радостью сидел в одной клетке с тигром.

Делаю несколько глотков воздуха, в призрачной надежде раздобыть лишнюю пару нервных клеток, чтобы пережить все происходящее, и неторопливо направляюсь к компашке. К чему спешить, хуже все равно не будет…

— А вот и Игорь вернулся, — радостно восклицает Дима с явной просьбой, плещущейся в глазах.

Понимаю друг, махать головой с налепленной лыбой на лице, да еще и за двоих, то еще удовольствие… Того гляди, и шея оторвется, а желающих собрать тебя по частям, как всегда, окажется немного.

— Вернулся и оставлять вас больше не намерен… — я выжидательно смотрю на сидящую на моем месте Нику, и мысленно готовлюсь к худшему, однако она меня неожиданно удивляет.

— Верно, мне уже пора, хоть так и не хочется покидать столь уютное место. — Вероника слащаво улыбается мне, но я пропускаю ее комплимент мимо ушей. Хватит с меня гостеприимства на сегодня. — Всем пока.

— Пока, — снова отдувается за всех Димон, и я неожиданно даже для самого себя, несильно, но вместе с тем цепко беру Нику под локоть, шепча ей на ухо:

— Давай только без сюрпризов, — узкая ладонь мягко скользит по пуговицам на груди, и Вероника, приблизившись ближе также тихо отвечает:

— Я же сказала, что дам тебе подумать… Не люблю повторяться, — припоминает она мне мои же слова, и я разжимаю ладонь, чувствуя едва ли не собственной задницей, что все это мне дорого обойдется.

— И как поговорили? — сухо интересуется Кир, не успевает след Ники остыть.

— Лучше, чем я думал.

— Неужели? — жесткий тон заставляет остановиться, и я замираю в шаге от стола.

— В чем проблема? — неясность ситуации начинает конкретно подбешивать, не говоря уже о явных недомолвках со стороны Кира и его сканирующем буквально до мельчайших частиц взгляде.

— Эй, вы чего завелись? Все же нормально шло… — вскидывается Димон, ошарашенно переводя взгляд с меня на Кира и обратно.

— Ничего, все хорошо, — откликается друг и с напускным безразличием откидывается на спинку дивана.

Я почти бесшумно сажусь, и вопросительно смотрю на друга, от которого веет раздражением буквально за километр.

— Так, я сейчас отойду, позвонить Лизке, она как раз должна скоро приехать, а вы постараетесь не разбить друг другу морды, окей? — спокойно произносит Димон, словно психов в дурке успокаивает, и напряженно замирает в ожидании какой-либо реакции.

Я кратко киваю, но взгляда от Кира не отрываю, и только перестав слышать шаги за спиной, набрасываюсь на друга:

— И че это было?

— А ты правда не понимаешь, что происходит? — мгновенно вскидывается Кир.

— Ну так давай, просвети меня.

— Она водит тебя за нос, если ты не понял. Вбивает клин между тобой и всеми остальными, а ты ведешься, как…

— Как кто? — переспрашиваю я, видя явное замешательство на лице друга. — Давай, скажи мне…

— Как идиот… Как тот влюбленный идиот из прошлого.

От этих слов все во мне на мгновение замирает, а затем дикий хохот вырывается из горла. Я смеюсь до колик в животе, а из глаз уже рекой текут слезы, но стоит посмотреть на обеспокоенное лицо Кира, как новая волна снова сотрясает тело.

— Может уже успокоишься и скажешь, что тебя так развеселило? — менторским тоном уточняет Кир, но остановиться кажется невозможным.

— Ты правда думаешь, что… что я ее люблю? — с небольшими запинками все же выдаю я, и снова заливаюсь хохотом.

— Может и не любишь, но пользоваться собой даешь…

— Ну что поделать, друг мой, душа у меня такая добрая, — говорю я, слегка икая и тянусь к уже любезно наполненному кем-то стакану.

— Я бы на твоем месте был с этим поаккуратнее, пока она здесь, — я согласно киваю на очередное учение, и попутно думаю, что в таком случае, пить мне вообще нельзя. Рядом с Лерой нельзя, потому что снова ее поцелую или наору… Рядом с Киром нельзя, потому что от чувства вины скорее вздернусь… А рядом с Никой точно нельзя, потому что вариантов так много, что здоровья не хватит для реализации.

«Не жизнь, а сплошное разочарование…»

— Я серьезно Игорь, завязывай с этим всем, иначе…

— Иначе, что? — я поднимаю остекленелый взгляд на Кира. — Я и так уже наворотил выше крыши… Что нового может произойти?

Друг смотрит на меня так, словно я болен, а он в очередной раз ничем не может помочь… Точно также он уже смотрел на меня после моего загула, когда я отлеживался на его диване, выдувая бутылки минералки одну за одной.

— Не смотри на меня так, — не выдерживаю я, — не нужно мне сочувствовать, тут это ни к чему.

— Если я так смотрю, значит есть к чему. Я хочу тебе помочь Игорь, и я вижу, что ты снова начинаешь катиться вниз…

— И ты думаешь это из-за нее?

— Я не знаю из-за чего, это и не важно. Я был рад, что ты воспрял духом после аварии, но сейчас, ты брат, встаешь на старые лыжи… И может ты этого не видишь, но я слишком хорошо тебя знаю, — на лице Кира на мгновение отражается печаль вперемешку с болью и чем-то еще, но это выражение бесследно исчезает спустя секунду, — лучше, чем кого бы то ни было…

— Лучше, чем ее? — озвучиваю я свою догадку, и по глазам друга понимаю, что прав.

— Я потерял ее, не хочу потерять еще и брата, только потому что он запутался в собственных тараканах.

— Кир, только скажи и я…

— Будь счастлив, на этом все, — Кир упрямо смотрит мне в лицо, не позволяя отвести взгляд, — я сказал это ей и говорю тебе… И мне плевать, что именно или кто сделает вас счастливыми.

Я вижу, как тяжело эти слова даются другу, и понимаю, что ни за что в жизни ни смогу передать и доли тех эмоций, что тяжелым комком скопились в груди. А что еще хуже, даже понятия не имею, как отплатить…