— Не за что, это так прекрасно, когда люди женятся, — скулы сводит от напряжения. Я не выдерживаю и начинаю сверлить убийственным взглядом лицо Ники, — к тому же возраст, уже такой, хочется тепла, уюта и заботы, — с каждым словом ее губы растягиваются все шире, и стоит взгляды Вероники мазнуть по Лере с Киром как меня окончательно срывает.

— Рад, что подобные вещи все еще тебя вдохновляют, — резко обрываю я, совершенно не понимая какими силами мне удалось сохранить ровность голоса, — но думаю сейчас не время смущать именинника…

Ника одаривает меня понимающим взглядом наглых глаз, но тормозить не спешит, впрочем, как и всегда. Она, очевидно, не успокоится пока не доведет кого-нибудь здесь до ручки.

— Ты прав, не смогла удержаться, подобные торжества в нынешнее время, к сожалению, редкость, а тут целых два, — Ника торжествующим взглядом смотрит на застывшее лицо Леры, и я устало прикрываю глаза. Видимо по-хорошему все же не выйдет…

— Пойдем, прогуляемся, — металлическим тоном произношу я, и поворачиваюсь в сторону двери, но меня останавливает внезапно раздавшийся голос Кира:

— Я думал времена, когда тебя волновало чужое счастье уже в прошлом, — друг испытующе смотрит на Веронику, и по напряженной фигуре понимаю, что Кир настроен серьезно. Радует, что хоть Лера выдохнула.

— О прошлом иногда приятно вспоминать…

— А еще приятнее забывать.

— Кир… — настороженно произношу я, видя состояние друга. Это со мной можно играть в подобные игры и не опасаться, а вот Кир, если заведется, то тесно будет всем.

Друг сверкает стальным блеском в мою сторону, но все же заметно утихомиривается.

— Выходи, — киваю Нике в сторону двери, но девчонка и не думает сдвигаться с места, только буравит Кира колючим взглядом. Краем глаза замечаю взволнованные глаза Леры, и легким кивком головы показываю ей молчать. Во всяком случае на людях, потом уже наедине будем разбираться… Может снова в рожу получу, всяко лучше, чем позволить Нике распустить свой язык при всех.

— Интересная ситуация, однако, получается, — медленно тянет Вероника, поочередно осматривая каждого из нашей троицы.

— Ника, — предостерегающе окликаю я. Не от нее Киру надо слышать о вчерашнем, зная ее способности все будет расписано в самом наилучшем свете, где Ника будет бедной запутавшейся девочкой с наивными мечтами, а мы с Лерой станем подлыми грешниками, попирающие любые нормы приличия и морали. Знаем, проходили в свое время…

Вероника лениво с неким, только ей одним понятным, превосходством поворачивает голову в мою сторону и изучающе вглядывается в глаза. Лицо застывает словно маска, я словно хищник готовый к атаке только и жду повода напасть, однако Ника неожиданно отводит взгляд и с легким чувством вины смотрит на окружающих.

— Простите мне мое поведение, я не хотела никого обидеть, мне, наверное, действительно пора, — с губ невольно срывается смешок, слишком хорошо я знаю ее подлую натуру.

Вероника делает несколько шагов ко мне, и я благосклонно уступаю ей дорогу, ведущую прямиком к выходу, но моя персона, видимо, интересует ее больше, чем всеобщее облегчение от ее ухода.

Ника подходит ко мне вплотную, и доверительно шепчет:

— А ты все же не такой правильный как я думала, хотя оно и понятно у всех есть свой запретный плод, — Вероника бросает краткий взгляд из-за плеча на Кира с Лерой, и мои пальца мгновенно сжимаются в кулаки, — на твоем месте, Кирь, я бы смотрела в оба.

— Будь так добра, избавь нас наконец от наслаждения тебя видеть, — поспешно произношу я, максимально приближая свое лицо к ее.

Вероника только ухмыляется на мою просьбу, и одарив всех слащавой улыбкой, удаляется. Воздух повисает в комнате вязкой субстанцией, и только цокот каблуков звенящим эхом отдается в глубине коридора. Я обвожу шокированные лица всех присутствующих, и не дожидаясь вопросов скрываюсь за дверью…

Свежий воздух помогает успокоиться и привести мысли в порядок, а тонкая ткань рубашки абсолютно не защищает от холода, проникающего из открытого окна. Так бы и стоял здесь вечно, напрочь позабыв обо всем на свете, но праздник продолжается, и мне пора возвращаться.

Медленным размеренным шагом бреду по коридору, стараясь не вслушиваться в тихие разговоры, тут и там звучавшие из разных углов. Как и полагается любому сборищу, рано или поздно все разбиваются на группки и начинается пора откровений, слухов и всего прочего, что потом и рождает те самые условные сплетни. А Ника, стоит признать, дала богатую почву для размышлений…

— Я знаю, что сглупила, знаю… Но откуда мне было знать, что она его бывшая?

— Дело не только в Нике, Лиз, я же просил пока не распространяться, чтоб не было потом вот этого всего…

— По-твоему я не могу порадоваться, что выхожу замуж?

— Можешь конечно, но ты сама знаешь, счастье любит тишину, и мы договаривались сообщить всем через пару недель…

— Ну прости меня, Катя так редко приезжает и Ника казалась такой милой, что я не сдержалась и все рассказала…

Голоса, доносившиеся из-за прикрытой двери, периодически срываются на крики, пока внезапно не затихают, и кто-то не берется за ручку. Я рефлекторно делаю несколько шагов вперед, не желая становится свидетелем неудобных сцен, но Дима меня все же окликает:

— Игорь? А я тебя обыскался, думал ты ушел.

— Нет, решил выпустить пар, — оборачиваюсь к имениннику, но взгляд все же невольно цепляется за дверь. Дима понимающе кивает:

— Прости, ты же сам знаешь, Лиза добрая душа, даже наивная, а я понятия не имел, что Катька с этой крутится…

— Забей, Дим. Я все понимаю, а Ника это… Ника.

Я не нахожусь, что еще сказать, и только выжидательно смотрю на задумчиво молчащего Димона.

— Что ей вообще надо? Зачем вернулась? — логичный вопрос повисает в воздухе, но повторять весь услышанный мною бред, я не хочу и просто отмахиваюсь:

— Хрен ее разбери.

— Она ничего не сказала? — брови Димы комично взмывают вверх, и я морщусь словно от боли, явственно ощущая как мысли все же откатываются ко вчерашнему вечеру…

— Что тебе нужно? В последний раз спрашиваю…

— Я что тебе вечер испортила?

— Ника…

— Ладно, не заводись. Я хочу все вернуть, — поначалу мне кажется, что я ослышался, но серьезный взгляд Ники явно указывает на обратное.

— Что вернуть? — прикинуться дураком никогда не поздно, особенно с Никой, особенно сейчас…

— Нас… Игорь, я ошиблась, и я столько думала об этом. Я хочу все обратно и даже больше. Хочу семью, детей, мы можем жить в Париже или Питере, да где угодно, понимаешь? — если бы не капля здравомыслия в глазах Вероники, я бы вполне себе принял все сказанное ей за дичайший бред, но она делает шаг вперед, протягивая руку, и мимолетный шок тут же проходит.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я абсолютно серьезно, — Ника скрещивает руки на груди и, по-видимому, ждет ответа, но все на что меня хватает это кривая усмешка и усталый взгляд.

— Этого не будет.

— Почему?

— А ты не догадываешься?

— Я извинилась, что еще мне надо сделать, чтобы все вернуть?

— Отмотать время обратно, и не быть потаскухой.

— Я не могу этого сделать, но мне жаль, что так вышло. Игорь, я тебя…

— Не смей произносить эти слова, — угрожающий шепот действует незамедлительно, и Ника, шумно сглотнув, отворачивается, — ты любишь только саму себя. Так всегда было, и так всегда будет, так что давай закончим этот бесполезный разговор.

— Мы можем хотя бы попробовать…

— Ты правда не понимаешь, да? Мне с тобой даже стоять рядом противно, не то, чтобы что-то делать.

— Я не понимаю в чем проблема, — истерично восклицает Ника, размахивая руками, — я признала свою ошибку, сказала, что мне жаль, к тому же прошло уже более семи лет, пора отпустить…

— Вот именно, Ника, прошло семь лет, так что собирай манатки и вали к своему лягушатнику.