Картина действительно выглядит удручающей, будто вместе, но все же порознь. Оба хмурые, хоть и стараются поддерживать дежурные улыбки, зажатые и явно не настроенные на душевные праздничные разговоры. Впрочем, на какие беседы настроена Лера остается загадкой еще со вчерашнего вечера.

— О, Игорь пришел, — громко восклицает кто-то из присутствующих, и на секунду мы встречаемся взглядами. Лера смотрит растерянно, слегка потупив взор и поджав губы. Понятное дело, чего еще ожидать после увиденного ею, однако об этом мы еще успеем с ней поговорить.

Обвожу взглядом всем присутствующих, при этом не забыв нацепить улыбку на лицо. Черт, кажется сдержать свое слово имениннику будет той еще задачкой, но попытка, как говорится, не пытка.

— Предлагаю тост, — хватаю первый попавшийся бокал со стола, и в тайне надеюсь, что меня не посадят прямо здесь напротив Леры с Киром, — знаю, что эти слова уже наверняка звучали добрую сотню раз, но все же… Димон, скажу кратко: счастья, радости, добра и зеленого бабла, а остальное, как говорится, приложится.

Салютую бокалом в сторону именинника, уже успевшего занять свое место в центре, и тут же выпиваю едва ли не залпом. Хорошо жизнь идет, и не пожалуешься. Шампанского оказывается маловато, но обещания надо выполнять, да и пьяные танцы устраивать не очень хочется, хотя, если это спасет ситуацию…

— Спасибо за поздравления, дружище, остальное, действительно, пока не подводит, — по столу проносится хохот, и я смеюсь вмести с остальными ровно до того момента, пока Дима еле заметным кивком не указывает мне на тот самый свободный стул, — садись, мест немного осталось.

Напряжение застывает на лице слащавой маской, и я не придумываю ничего лучше, чем нести бред:

— Еще кого-то ждете? — многозначительно поднимаю брови, и мгновенно получаю озорную улыбку в ответ.

— Подружек Лизкиных, — Дима кивает в сторону девушки, — только не шали.

— Обещаю не буду, — я, наконец, умещаю свою задницу на стул, и коротко киваю Киру в знак приветствия, краем глаза следя за Лерой, упорно нежелающей отвлекаться от общего разговора. Ладно, переживем, и не такие проблемы решали.

— Я надеюсь ты на такси, Игорь, — вновь доносится до меня голос именинника.

— Конечно, а как иначе.

— Отлично, тогда наливай народ, — за столом начинаются активные движения, однако не успевает, и половина рюмок наполнится, как раздаётся звонок домофона.

— Я открою, — восклицает Лиза, и, выпрыгнув из-за стола, пулей мчится к выходу, но я успеваю ее перехватить.

— Не спеши, Лизок, ты именинника забыла.

— Я там явно лишний, — отшучивается Дима, и Лиза, пустив ему воздушный поцелуй, скрывается в дверях. — Дожили, подружки дороже парней.

— Не переживай так, Димон, когда-нибудь и на нашей улице будет праздник.

— Да, ладно. Пусть развлекается, и так редко видится с Катькой, та все время в разъездах по работе, так что…

В коридоре раздаются шаги, а заливистый смех слышится совсем близко. Секунда, и меня оглушает звонкий голос Лизы прямо над ухом:

— А вот и мы. Знакомьтесь, кто незнаком – это Катя, — я наигранно прижимаю руку к уху, и жалобно смотрю на Диму.

— Лизунь, ты меня инвалидом сделать хочешь, я может в певцы собрался, а ты меня таланта лишаешь.

— Ой, прости, Игорешь. Я не хотела, — заметно стушевывается Лиза, и продолжает чуть тише, — так вот это Катя, мы с ней еще с самой школы, за одной партой сидели и…

— Зайка, давай без подробного рапорта, пожалуйста, — миролюбиво тянет Дима и смотрит на меня извиняющимся взглядом, пока Лиза что-то лепечет в ответ.

Я вопросительно поднимаю бровь, не понимая к чему это он, и с немым вопросом смотрю на сидящего напротив Кира. Друг напряжен, как сторожевой пес, заприметивший нарушителя, и только холодным взглядом смотрит за мою спину, а заострившееся лицо Леры окончательно лишает меня каких-либо сомнений. Ника здесь…

— А это Вероника, подруга Кати, она к нам издалека…

«Лучше бы в том далеке и оставалась…»

Я с психом бросаю салфетку на стол и откидываюсь на спинку стула. В голове уже есть четкое понимание, чем закончится сегодняшний вечер, и тихий скандал – наилучший вариант развития событий.

За спиной говорят что-то еще, но я не слушаю, только пытаюсь понять, как не прибить одну скользкую гадюку на глазах у всех. Надо было еще вчера развернуть ее на сто восемьдесят градусов и отправить восвояси, но нет же я корчил из себя джентльмена. Настолько корчил, что выпер Леру, а теперь сиди придумывай как это разрулить.

— Спасибо, что пригласили. Я так рада вернуться в родные края, — как всегда мягко стелет Ника и ее будто нарочно садят прямо в центре, напротив Димы, откуда ей открывается замечательный обзор на нашу троицу.

Отличный праздник, лучше не придумаешь. Прости, Димон, я старался спасти положение, но этот Титаник совершенно точно пойдет ко дну.

— Так много знакомых лиц, которых я, к сожалению, не имела счастья так долго видеть, — сладковатый ял льется без остановки, и я рефлекторно оглядываюсь в поисках кляпа, — кстати, Кирь, как твои дела?

Правильно, начинать надо всегда с тех, кто «особенно рад» тебя видеть, вчера это был я, а сегодня печальная участь достается Киру.

Друг как всегда оказывается сдержаннее меня, и только, слегка приподняв бровь, прохладно отвечает:

— Было лучше.

— Я слышала твои дела в Москве продвигаются…

— Ага, — отмахивается Кир без особого интереса и отворачивается.

— Может тост? — нервно восклицает Лиза, косясь на Диму. Жаль девочку, она то не в курсе кого пригрела на груди.

— Отличное предложение, — поддерживает свою девушку Дима, встав из-за стола.

—Да, простите, — Катя сдержанно улыбается и, кинув на Веронику, многозначительный взгляд, начинает говорить, но я не слушаю, только стою, как идиот, с бокалом и жду окончание этого цирка.

Кожу щеки начинает покалывать, и я, оторвав взгляд от занавесок напротив, перевожу взгляд на Леру. Она стоит словно статуя, без единой эмоции на лице, но горящий праведным гневом взгляд, чуть подернутый раздражением, выдает ее с головой. И в этом я могу ее понять, как никто другой…

«Надо было рассказать ей раньше…» — простая мысль озаряет сознание и тут же скрывается в туче непонятных, больше похожих на бред воспоминаний, связанных с Никой. То время действительно было больше похоже на кошмар, страшный сон, отдающийся тупой болью в груди, но рана зажила, оставив уродливый шрам прямо на сердце, показывать который кому-либо кажется диким и чем-то противоестественным.

Карие глаза напротив меркнут, а затем и вовсе опускаются, не позволяя увидеть скрытое в них настроение их хозяйки. Кир мягко касается руки Леры, будто спрашивая, в порядке ли она, на что она только молча качает головой и еле заметно отстраняется. Друг на мгновение застывает, упершись нечитаемым взглядом в стол, но спустя секунду поднимает глаза на именинника.

Представшая глазам картина режет по живому уже в который раз, но я ничего не могу с этим поделать, слишком далеко все зашло…

Громкий смех окончательно вырывает из мыслей, и мы словно отученные актеры снова натягиваем улыбки на лица, однако не проходит и минуты как слово перехватывает Ника:

— В дополнение к поздравлениям, хотела вас еще отдельно поздравить со скорой помолвкой, — я удивленно вскидываю голову и смотрю на Диму с Лизкой. Судя по выражению лиц всех присутствующих, они удивлены не меньше меня, хотя, о чем говорить, даже сам именинник стоит с глазами по пять копеек.

— Кхм… Спасибо, — прокашлявшись выдавливает из себя Дима, и кидает едва заметный взгляд на Лизу.

— Не вини ее, по себе знаю такое счастье трудно утаить, — от услышанного воздух застревает где-то в глотке, и я с громким стуком ставлю фужер на стол, чем вызываю настороженные взгляды Кира и непосредственно именинника.

— Спасибо, Вероника, мы с Лизой ценим твою заботу, — сухо отвечает Дима, пока я стараюсь угомонить самого себя, убеждая, что публичные сцены тут ни к чему. Выходит скверно, но и это оказывается не предел.