— Мы в беде, Зюзьк. Нам нужна твоя помощь.

Гоблин распахнул дверь шире.

— Входите, входите! Клятва есть клятва!

Его жилище оказалось уютным, хоть и тесным лабиринтом комнат, забитых всякой всячиной. Он усадил нас за низкий столик, угостил каким-то терпким напитком и выслушал наш сбивчивый рассказ.

— Цех Каэля анСара… — Зюзьк потер свои длинные пальцы. — Это серьезно. Там теперь новый хозяин. Гильдия Артефакторов держит это место на особом счету. Просто так туда не пробраться. Но… — он хитро подмигнул, — для друзей Зюзька нет ничего невозможного! Я проведу вас обходным путем. По старым… э-э-э… дренажным туннелям.

Эти «дренажные туннели» оказались тесными, сырыми и пропахшими чем-то странным. Мы пробирались по ним согнувшись, то и дело спотыкаясь о скользкие камни. Но Зюзьк вел нас уверенно, и через полчаса мы выбрались в тихом, пустынном переулке прямо за внушительным зданием из темного камня, от которого веяло мощной магией. Это и был цех.

Пост охраны у главного входа был слишком серьезным. Но Зюзьк, как и обещал, показал нам потайную калитку – дверь для вывоза мусора, который, к счастью, не был заперт на магический замок.

Мы проскользнули внутрь.

Цех поражал воображение. Это был огромный зал, залитый светом голубоватых кристаллов. Повсюду стояли станки, верстаки, на которых покоились незавершенные механизмы, детали, светящиеся самоцветы. Воздух гудел от сконцентрированной магии.

И в центре этого хаоса, спиной к нам, стояла высокая фигура.

Он обернулся, и я узнала его. Это был высший дракон, подаривший мне голема, Аррион. Он был одет в подобие рабочего костюма из незнакомого мне материала, а его длинные темные волосы были собраны в длинный хвост. В его синих нечеловеческих глазах плескалась знакомая насмешка.

Увидев нас, он не удивился. На его губах заиграла та же насмешливая, хищная улыбка, что и на базаре.

— Ну вот, — произнес он глубоким голосом. — А я уже начал думать, что вы передумали возвращать мой бракованный товар. Приветствую в моей скромной мастерской, Хранительница Ольга. Надеюсь, голем не доставил вам слишком много хлопот своим пацифизмом?

Так вот оно что. Он думал, что я пришла вернуть голема.

— Лазурит не брак, — парировала я, собрав остатки достоинства. — Он прекрасный работник. Сильный, надежный и… у него отличное чувство юмора.

Бровь Арриона поползла вверх. Искреннее удивление мелькнуло в его глазах.

— Неужели? — он медленно выпрямился. — Вот это поворот. Я ожидал жалоб или требования компенсации. Но раз уж вы здесь не за этим… Тогда какой ветер занес вас в мое логово, позвольте поинтересоваться?

— Ветер беды, — честно сказала я. — Сердечный Механизм моего Дома поврежден. На нем есть гравировка «Цех Каэля анСара». Мы пришли просить о помощи.

Теперь Аррион выглядел озадаченным. Он скрестил руки на груди.

— Поврежден? Интересно. И как же это случилось?

— Я заставила Дом совершить прыжок, на который у него не хватило сил, — не стала я лукавить. — Чтобы спасти жизнь. Я заставила Дом пробиться в мир-тень.

— А, — он кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание. — Героический, но безрассудный поступок. Сердца, созданные моим отцом, мощны, но у всего есть предел. Опишите мне поломку.

Я описала трещину, тень, угасание энергии. Лириан добавил несколько технических деталей, которые уловил его эльфийский взгляд.

Аррион слушал внимательно, его лицо стало серьезным.

— Звучит как энергетический сбой ядра с сопутствующим разрывом контура подпитки. Это довольно серьезно. Без ремонта ваш Дом скоро либо взорвется, либо тихо угаснет.

— Мы это понимаем, — тихо сказала я. — Мы готовы заплатить за ремонт.

— Деньги? — он сделал пренебрежительный жест. — У меня их больше, чем песка в пустынях Иксора. Нет. Моя цена иная.

Он остановился прямо передо мной, и его взгляд стал пристальным, пронизывающим.

— Я починю Сердце вашего Дома. Но ценой будет доля в нем. Я стану его равноправным совладельцем.

В воздухе повисла гробовая тишина. Даже Лириан замер, не в силах скрыть потрясение.

— Что? Но… зачем? У вас есть все это! — выдавила я и обвела рукой роскошную мастерскую. — Власть, богатство, знание. Зачем вам наш скромный постоялый двор?

— Мои мотивы я оставлю при себе, — парировал Аррион. — Примите это как главное условие.

Я стояла, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Отдать часть своего Дома? Дома, который стал моим убежищем, моим делом, моим единственным настоящим домом? Но что было альтернативой? Гибель Дома, полная и окончательная.

Я была загнана в угол. У меня не было ни времени, ни сил на торги. Я закрыла глаза на секунду, видя лицо матери — живое, спокойное, спящее в своей постели.

— Хорошо, — тихо сказала я, открывая глаза и встречая его насмешливый взгляд. — Я согласна.

— Прекрасно, — Аррион улыбнулся во весь рот, словно кот, получивший не только сливки, но и целую миску рыбы. — Тогда мы договорились. Не волнуйся, Ольга. Я буду хорошим партнером.

Он повернулся к пульсирующему кристаллу и провел рукой по его поверхности. Из глубины камня выплыли голографические схемы, напоминавшие устройство нашего Сердечного Механизма.

— А теперь, — сказал он деловито, — покажите мне, что именно у вас там развалилось. У нас нет времени на промедление.

Мы обсуждали поломку сердца в цехе Аэтериса, стоя среди гудящих магических механизмов. Воздух был густым от запаха озона и раскаленного металла. Я стояла, чувствуя, как рушится всё, что я с таким трудом строила. Отдать долю в Доме? Это звучало как худшее из предательств к тому, кто доверился мне.

Аррион, казалось, не видел моего смятения. Он, выслушав наш сбивчивый рассказ, вдруг развернулся и стремительно направился к стеллажам с инструментами, бормоча себе под нос:

— Сердечный Механизм конструкции отца... Да, узнаю почерк. Элегантно, но чересчур сложно. Слишком много предохранителей, ограничивающих выходную мощность.

Лириан стоял рядом, его поза была напряженной. Он не доверял дракону, и эта сделка лишь укрепляла его подозрения.

— Нужно спешить, — бросил Аррион через плечо, не глядя на нас. — Промедление смерти подобно. В прямом смысле. Ваш Дом дышит на ладан, а без специальных инструментов и моего личного присутствия я даже не возьмусь за ремонт.

Он сгребал с полок странные предметы: щипцы, похожие на челюсти доисторического зверя, кристаллы, мерцающие тусклым светом, и несколько свитков с чертежами, которые сворачивались сами собой и бесшумно падали в его бездонную сумку. Действовал Аррион с пугающей эффективностью, без лишних движений.

Я смотрела на эту спешку и чувствовала, как узел тревоги затягивается у меня внутри еще туже. Лириан, стоявший рядом, был бледен и молчалив. Его эльфийская натура содрогалась от необходимости делить кров с недавним врагом, но долг и осознание катастрофы были сильнее личной неприязни.

— Я не доверяю ему, — тихо, так, чтобы слышала только я, сказал Лириан. — Драконы не делают ничего без выгоды. Его желание стать «совладельцем» Дома не сулит ничего хорошего.

— У нас есть выбор? — так же тихо ответила я. — Или он, или смерть Дома. Я выбираю первый вариант. Следи за ним.

Лириан кивнул, его лицо было мрачным.

Аррион закончил сборы и щелкнул пальцами. На его рабочем столе лежал небольшой, тщательно упакованный сверток.

Я сжала в руке ключ. Он был все таким же холодным, и я вставила его в замок, мысленно молясь всем богам, знакомым и незнакомым, чтобы Дом нашел в себе силы нас принять.

Дверь открылась с трудом, с глухим, скрежещущим звуком, которого раньше не было. Я почувствовала это физически, словно я сама толкаю тяжелую каменную глыбу. Энергия Дома на прыжки закончилась. Если бы мы промедлили еще несколько часов, обратной дороги могло бы и не быть.

Мы шагнули внутрь. Холл встретил нас ледяным, неподвижным мраком. Люстра не горела. Фонтаны молчали. Воздух был спертым и мертвым. В углу, на своем сундуке, сидел Грум-Гр. Он не побежал нам навстречу, а лишь медленно поднял голову, и в его глазах читалась такая глубокая скорбь, что у меня сжалось сердце.